Диалог между антиномианистом и его другом

NoLaw_Sign-32

Джон Уэсли

Антиномианизмом (что можно перевести как «отрицание закона») называется определенная система взглядов, отрицающая, что изложенный в Писании Божий закон должен непосредственно направлять христианскую жизнь.

Дуалистический антиномианизм впервые появляется в гностической ереси, против которой выступали апостолы Иуда и Петр (2 Пет 2, Иуд 1:4-19). Согласно гностикам, спасение предназначено только для души; а все, что связано с человеческим телом, Богу безразлично и не имеет отношения к здоровью души. Поэтому неважно, сколь безнравственна и порочна жизнь человека, — его поведение не имеет никакого значения.

Первый диалог между антиноминистом и его другом

Заметка редактора: те утверждения антиноминиста (человека, выступающего против Божьего закона), которые обозначены кавычками, действительно принадлежат различным людям, жившим во времена Уэсли.

АНТИНОМИНИСТ. – Друг мой, я рад тебя видеть, но печально слышать, что ты изменил свою религию.
ДРУГ. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь «изменил свою религию»?

Ант. – Ты когда-то верил в оправдание по вере.
Друг. – Но, я и сейчас в это верю.

Ант. – Тогда веришь ли ты в то, что «окончательное, полное спасение человека было совершено Иисусом Христом на кресте?»
Друг. – Я верю, что одним приношением Он принес жертву удовлетворения за грехи всего мира.

Ант. – Но веришь ли ты, что «и кровь Христа, и наши грехи ушли вместе?»
Друг. – Если честно, я не пониманию этого.

Ант. – «Когда Христос взошел на крест, Он забрал, искоренил, уничтожил все наши грехи навечно, не так ли?»
Друг. – Тогда Он заплатил цену, благодаря которой все, кто верует в Него, спасаются от грехов; и если они претерпят до конца, будут окончательно и навеки спасены. Ты это имеешь в виду?

Ант. – Я имею в виду, что тогда «Он забрал, искоренил, уничтожил все наши грехи».
Друг. – Он исцелил рану до того, как она появилась, и покончил с нашими грехами до того, как они были совершены? Это очевидный абсурд. И я не представляю, как ты можешь в это верить.

Ант. – Я знал, что ты воспользуешься своей «плотской логикой». Как может вера сосуществовать с логическими рассуждениями?
Друг. – Ты когда-нибудь читал Библию? Не говорит ли Сам Бог грешникам: «Придите, и рассудим» (Ис. 1:18). Рассуждал и наш Господь, говоря с Книжниками и Фарисеями, и Св. Петр, обращаясь к евреям (Деян. 2:14 и далее), и Св. Павел, обращаясь к евреям и язычникам? Не является ли большая часть посланий Павла к Римлянам, Галатам и Евреям цепью логических рассуждений?

Ант. – Ты можешь поступать так, как тебе удобно, но я не рассуждаю – я верю.
Друг. – Я и верю, и рассуждаю, так как считаю, что вера и рассуждение действуют последовательно. Я не закрою глаза для того, чтобы обезопасить свою веру, не оставлю свой рассудок.

Ант. – Люди часто злоупотребляют своими рассуждениями. Поэтому я считаю, что лучше не рассуждать вовсе.
Друг. – Но ведь сейчас ты сам используешь рассуждение! Ты рассуждаешь против рассуждений. И это не удивительно, так как без рассуждений невозможно что-либо доказать или опровергнуть.

Ант. – Но ты ведь не отвергаешь тот факт, что люди постоянно злоупотребляют своими рассуждениями?
Друг. – Так и есть. Но если мы должны отказаться от всего, чем злоупотребляют люди, боюсь, нам придется отказаться от Библии, пищи и питья.

Ант. – Но ответь: «Что является основой твоего оправдания и спасения»?
Друг. – Только достижения Христа, которые принадлежат мне, если я верю в то, что Он возлюбил меня и отдал Себя ради меня.

Ант. – Если так, то ты ставишь условия получения оправдания!
Друг. – А ты разве нет? Если нет, то ты называешь Бога лжецом, ибо Он говорит: «Верующий спасется, а неверующий будет осужден». Это означает, что если ты веруешь (условие), ты будешь спасен.

Ант. – Но мне не нравится слово «условие».
Друг. – Тогда найди лучшее, и мы перестанем употреблять это.

Ант. – Но я все-таки настаиваю на том, что «ничего кроме веры не нужно для оправдания и спасения».
Друг. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ничего другого не нужно?

Ант. – Я имею в виду, что «нет других требований кроме веры. Человек не должен делать ничего, кроме как внимать гласу Божьему. Врата небесные закрыты для тех, кто желает войти в них с помощью дел, и открыты для тех, кто входит верою. Если мы ничего не делаем для того, чтобы попасть на небеса, то это именно то чего желает Бог.
Друг. – Ты действительно имеешь в виду, что мы не должны делать ничего, только верить для того, чтобы получить настоящее и конечное спасение?

Ант. – Я так и сказал: «достаточно верить в то, что Христос умер за нас. Мы оправданы тем, что принимаем истину Божьей благодати во Христе Иисусе. Человеку не нужно делать ничего другого, дабы обрести оправдание и спасение. Бог не требует от человека никаких дел. Закон заставляет человека трудиться, но Евангелие освобождает его от каких-либо дел. Он не только не требует дел, но и запрещает их. Бог запрещает нам трудиться для получения оправдания. И когда Апостол Павел призывал людей веровать, это все равно, что если бы он запретил им исполнять ради этого какой-то труд».
Друг. – Пусть Павел сам ответит. В двадцать шестой главе Деяний Апостолов, он рассказывает о том, как Господь послал его «открыть глаза язычников, дабы они могли получить прощение грехов» (стихи 17 и 18). Затем он говорит: «…я не воспротивился небесному видению… и язычникам проповедовал, чтоб они покаялись и обратились к Богу, делая дела достойные покаяния». Заметь: «он не воспротивился небесному видению», уча язычников «делать дела достойные покаяния» до их покаяния, до того как они получили прощение грехов. Поэтому он уж никак не «умолял их бездействовать», хотя и призывал веровать.

Ант. – Ты опять возвращаешься к своему «плотскому рассуждению».
Друг. – Я убежден, что термин «плотское рассуждение» ты используешь тогда, когда тебе больше нечего сказать. Но ведь Св. Павел проповедовал в соответствии с указаниями, данными ему Богом, не так ли?

Ант. – Да это так, иначе он не мог бы сказать: «… я не воспротивился небесному видению».
Друг. – Почему же ты говоришь, что служитель Христов должен проповедовать только: «верьте, верьте», а увещевать людей делать что-либо еще – «проповедь закона»? Не осуждаешь ли ты не только великого Апостола, но и Того, Кто послал его и поручил проповедовать?

Ант. – Но ведь ты не желаешь, чтобы мы находились «под законом»?
Друг. – Я боюсь, что ты не понимаешь значения этого выражения. Св. Павел использует его три раза в Послании к Римлянам, пять раз в Послании к Галатам и один раз в 1 Послании к Коринфянам, где он говорит, что сам находился «под законом». «Для подзаконных (это относится ко всей еврейской религиозной системе) был как подзаконный (подчинялся их церемониальным традициям), чтобы приобресть подзаконных. Для чуждых закона (язычников) – как чуждый закона, не будучи (в то же самое время) чужд закона перед Богом, но подзаконен Христу» (1 Кор. 9:20, 21). Отсюда видно, что Апостол находился «под законом» Христа, хотя и не был «под законом» церемоний.

Ант. – Но не говорит ли Апостол верующим в Риме: «Вы не под законом, но под благодатью»?
Друг. – Говорит, и вот что подразумевает: «Вы не находитесь под законом еврейской, но под законом прекрасной христианской религиозной системы».

Ант. – Но что он имел в виду, когда писал Галатам: «До того, как пришла вера, мы находились под законом»?
Друг. – Несомненно, он имеет в виду то, что мы находимся под властью закона еврейской религиозной системы до того момента, как уверуем во Христа (3:19). В следующей главе мы читаем: «Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего, Который родился от жены, подчинился закону (еврейской религиозной системы), чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (4:4, 5). Дабы мы могли служить Богу без страха, в праведности и святости, имея свободный и любящий дух.

Ант. – Ты не можешь убедить меня в этом, ибо я знаю лучше. Закон дел (или как ты называешь его – «моральный закон») для меня не имеет никакого значения. «Ни один человек не обязан исполнять требования закона; никто не обязан отдавать и гроша, вкушать пищу или отказываться от нее. Вспомните, что сделал с законом Господь? Он отменил его».
Друг. – Но не должны ли мы, после того как уверовали в Бога, исполнять все Его заповеди?

Ант. – Исполнять! Закон! Дела! Заповеди! Какой же у тебя «законнический дух»! Я полагаю, что «ты лишаешься покоя, когда не уверен, что исполняешь все Христовы заповеди»! И, напротив, «духовный человек получает оправдывающую благодать, веря, без послушания заповедям внешнего поклонения и добрых дел».
Друг. – Но как это согласовывается с бесчисленным количеством мест Писания, и в особенности со словами нашего Господа: «Не думайте, что Я пришел нарушить (или отменить) закон или пророков; не нарушить Я пришел, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном» (Матф. 5:17 и далее)?

Ант. – Пойми, Я не собираюсь рассуждать по этому поводу.
Друг. – Это все равно, что если бы ты сказал: «Ты меня не убедишь, мне нравится более тьма, чем свет».

Ант. – Нет, это ты находишься во тьме. Я тоже был во тьме, несколько недель назад, но сейчас мои глаза открыты. Теперь я вижу свою свободу. Теперь я свободен и более не хочу быть рабом.
Друг. – От чего ты свободен?

Ант. – От греха, ада, дьявола и закона.
Друг. – Ты подобрал «хороших» товарищей для закона Божьего. Но как ты освободился от закона?

Ант. – Меня освободил Христос.
Друг. – Что, от Своего же закона? Покажи, где это написано.

Ант. – В послании Павла к Галатам 3:13: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою».
Друг. – Как это относится к вопросу? Это говорит мне о том, что «Христос искупил нас (всех верующих) от клятвы (или наказания, которого мы заслуживали за наши прошлые нарушения Божьего закона)». Но здесь ни слова не говорится об искуплении от закона. И что ты подразумеваешь под рабством?

Ант. – Раб закона – это тот, кто обязан исполнять закон.
Друг. – У тебя нет библейских доказательств этому. В Писании упомянуто рабство греха и рабство страха, а также рабство церемониального закона Моисея. В соответствии с твоим пониманием слова, все небесные ангелы находятся в рабстве.

Ант. – Я не раб закона, ибо сам Павел сказал: «… для чего вы… держитесь постановлений?» (Кол. 2:20).
Друг. – Он обращается к христианам, которые соблюдают еврейские постановления, упомянутые в следующем стихе: «Не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся».

Ант. – Нет, это еще не все. Я говорю, что «внешние вещи не влияют на спасение». Это просто, ибо «если любовь к Богу и ближнему, а также помощь бедным не приносят никакой пользы для оправдания или спасения, тогда эти внешние дела и исполнение постановлений имеют еще меньшую ценность».
Друг. – Ты говоришь о постановлениях Христа?

Ант. – Да. «Они приводят к наихудшему и наиболее опасному виду Папства; они извращают чистое Евангелие Христа и учат людей, что если они не повинуются постановлениям Господа – Он не исповедует их перед Отцом». Я утверждаю: «лучше совсем не практиковать внешние постановления, чем практиковать их на этих уничтожающих Евангелие принципах, что приводит к наказанию наших душ».
Друг. – Какие у тебя есть на то библейские доказательства?

Ант. – Хотел бы я, чтобы ты не строил так много на букве и не говорил о свойственной верующему праведности.
Друг. – Ты утверждаешь, что верующий не имеет никакой свойственной ему праведности?

Ант. – Да. Я говорю: «Бог спасет нас полностью, без какой-либо нашей праведности или святости». Искать свойственную ему праведность, означает: «отвергать Дух и пренебрегать кровью завета. Верующие не имеют никакой праведности в себе. Наша праведность – это ничто, лишь вмененная праведность Христа».
Друг. – Я верю, что Христос посредством Своего Духа производит праведность во всех тех, кому вменена вера к праведности.

Ант. – «Нет. Вся наша праведность – во Христе. Она полностью вменяется нам и не является свойственной нам. Мы всегда праведны во Христе, и никогда в самих себе».
Друг. – Тогда каждый верующий является праведным или святым?

Ант. – Несомненно. Верующий свят во Христе, а не в самом себе.
Друг. – Даже если он живет святой жизнью и имеет святое сердце?

Ант. – Конечно же.
Друг. – Тогда не свят ли он в самом себе?

Ант. – Нет, но только во Христе. У него совсем нет святости в самом себе.
Друг. – Имеет ли он в себе любовь к Богу и ближнему, а также весь образ Божий?

Ант. – Да. Но это не евангельская святость.
Друг. – Что за пустословие! Ты отвергаешь формулировку, в то время как соглашаешься с моей концепцией. Ты соглашаешься, что верующий свят в жизни и сердце. Это весь смысл, который я вкладываю в слова, когда говорю о свойственной праведности и святости.

Ант. – Но я говорю тебе, что это не евангельская святость. Евангельская святость – это вера.
Друг. – Ты можешь остаться при своем мнении, но твои слова потеряют всякий смысл потому, что на них я могу ответить следующее: Вера есть праведность или святость. Вера же есть в каждом верующем, поэтому святость или праведность есть в каждом верующем.

Ант. – Мне жаль тебя. Поверь мне, ты находишься в полной тьме. Ты совсем ничего не знаешь об истинной вере.
Друг. – Тогда будь так добр и объясни мне.

Ант. – Я разъясню это тебе. Я покажу самое сердце этой доктрины, которую «я от всего сердца рекомендую каждому, как наиболее полезную доктрину Иисуса Христа. Многие думают, что она им известна, в то время как они имеют лишь незрелые и плотские понятия о ней. Они воображают, что все мы довольствуемся той же верой что и у них, что Христос умер, дабы отвратить гнев Божий, приобрести Его благосклонность, и в результате этого даровать определенные свойственные качества и характеристики, которые готовят нас к царству небесному. Если бы это было истиной, тогда нужно было бы искать такого освящения, и не успокаиваться до тех пор, пока мы не почувствовали что-либо подобное. Но, напротив, мы верим, что кровь, пролитая на кресте, удалила и изгладила все наши грехи, и что тогда появилась вечная праведность. Веря в это, наши сердца и совесть очистились настолько, как если бы никогда не совершали грех. В этом состоит истинная чистота души, а не в каких-то качествах. И всякий, кто был очищен и усовершен таким образом, освобожден от власти греха. Такой человек демонстрирует плоды праведности не для того, чтобы стать более святым, но потому что уже совершенно свят, через веру. Верно то, что у нас все еще остается падшее, греховное тело, которое постоянно склоняет разум к греху, но кровь Иисуса освобождает нас от греха».
Друг. – Из всех слышанных мною когда-либо объяснений – это самое «незрелое и непродуманное». Но давай рассмотрим его шаг за шагом. Во-первых, ты считаешь ложной «веру в то, что Христос умер, чтобы отвратить (или успокоить) гнев Божий, и приобрести Его благосклонность (например, для меня, падшего грешника), и в результате я получаю Божию благосклонность через кровь Христа. Я получаю определенные качества и характеристики, которые позволяют мне быть готовым к царству небесному». Но как ты докажешь то, что это описание ложной веры?

Ант. – Очень просто, ибо «человеческая логика, чувства и дела подтверждают это».
Друг. – Не соглашался ли ты с тем, что человек, имеющий истинную веру, – «свят в сердце и жизни»; с тем, что такой человек «любит Бога и своего ближнего, и имеет образ Божий»?

Ант. – Да, и что?
Друг. – Тогда ты противоречишь самому себе, ибо ты согласился с тем, что истинная вера не может существовать без «определенных качеств и характеристик (любви к Богу и всему человечеству), которые готовят нас к царству небесному». Ты согласился с тем, что истинная вера не может существовать без святого сердца, добрых дел, и ощущения Божьей любви.

Ант. – Да, продолжай.
Друг. – Затем ты сказал: «Если бы это было нашей верой, нам нужно было бы искать какого-то освящения». И если ты в это веришь, если вообще имеешь истинную веру, тогда ты должен «искать такое освящение». Ибо если ты сможешь успокоиться, не имея этого, будет ясно, что твое сердце не очищено, но ожесточено.

Ант. – Ты можешь говорить все, что тебе угодно. Тебе ничего больше не остается.
Друг. – Затем ты продолжал: «Напротив, мы верим, что кровь, пролитая на кресте, удалила и изгладила все наши грехи». Да, все в это верят. Если ты имеешь в виду то, что Христос отвратил наказание за грех всем тем, кто верует в Него, я спрошу: Кто же с этим не согласен?

Ант. – С этим не согласен ты, так как утверждаешь, что тогда не «учредилась вечная праведность».
Друг. – Я не отвергаю этого, но спрашиваю: В каком смысле она учредилась? Учредилась ли она тогда впервые? На последний вопрос нельзя ответить положительно без того, чтобы не сказать, что все, кто покинул этот мир до того момента, попали в ад. Или праведность явилась в души верующих? Тогда у верующих есть внутренняя или свойственная праведность. Поэтому тебе нужно было не касаться этого, ибо это никак не поможет доказать твои утверждения.

Ант. – Я вижу, что ты также слеп, как крот. Я боюсь, что твое знание погубит тебя. Не говорил ли я тебе: «Наши сердца и совесть совершенно очищены через веру. В этом и состоит истинная чистота души, а не в привычных качествах. Потому мы совершенно святы». Хотя «бренное и греховное тело постоянно склоняет наш разум ко злу, кровь Христа освобождает нас от греха».
Друг. – Как может мой разум одновременно «постоянно склоняться ко злу», и «быть свободным от греха, совершенно чистым и святым»?

Ант. – Что за глупость! Я не имею в виду, по-настоящему святы, но святы через вменение. Я ведь ясно тебе сказал, что мы говорим о святости, которая не в нас, но во Христе. «Плоды Духа (обычно называемые освящением) такие, как любовь, милосердие, долготерпение, благость, кротость, воздержание, не делают нас святыми ни перед Богом, ни перед нашей совестью».
Друг. – Я понимаю, все это не может искупить человеческий грех. Это делает только кровь Христа, ради Которого Бог прощает и творит сие в нас через веру. Правильно я тебя понимаю?

Ант. – Нет, нет. Меня удивляет твое невежество. Я имею в виду: «нас не делают хорошими или святыми никакие внутренние качества или характеристики. Мы становимся чистыми и святыми в нашей совести, через веру во Христа, мы производим внутренние и внешние плоды святости». Надеюсь, теперь ты понял меня.
Друг. – Ты говоришь, что «мы не становимся хорошими или святыми посредством каких-то внутренних качеств или характеристик». Но не становимся ли мы благими посредством внутренней благости (помни, что мы не говорим об оправдании, но об освящении), святыми, посредством внутренней святости, кроткими, посредством внутренней кротости, милосердными, посредством внутреннего милосердия? И не является ли все это «внутренними качествами и характеристиками»?

Ант. – Ты неправильно понимаешь меня. Я имею в виду то, что эти внутренние качества «не являются нашей святостью, потому что мы не более святы от того, что больше любим Бога, и не менее святы от того, что меньше любим Его».
Друг. – Не возрастает ли верующий в святости, возрастая в любви к Богу и людям?

Ант. – Нет. «В тот момент, когда он оправдан, он полностью освящен. С того момента и до момента смерти его святость не изменяется. Полное оправдание и полное освящение происходят в одно и то же время. И ни одно из них не может ни уменьшаться, ни увеличиваться».
Друг. – Я думал, что мы должны возрастать в благодати!

Ант. – «Да, но не в святости. В тот момент, когда мы оправданы, у нас сердце настолько чисто, на сколько это возможно. Новорожденный младенец имеет такое же чистое сердце, как и отец во Христе. Нет никакой разницы».
Друг. – У тебя хорошо получается игнорировать Писания и здравый смысл. Если бы ты не игнорировал их, ты никогда не смог бы принять то, во что ты веришь. Ты ведешь себя так, как будто обнаружил наиболее важные истины, которые никто никогда не находил. Все, что является необычным в твоих доктринах – это просто куча абсурдной информации. В большинстве случаев ты противоречишь самому себе, Писанию и здравому смыслу. В то же время ты хвалишься так, как если бы ты был «единственным мудрым человеком на всей земле». Я молю Бога, чтобы «Он смирял тебя, показывая содержание твоего сердца!»

Второй диалог между антиноминистом и его другом

«Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем» (Римлянам 3:31).

ДРУГ. – У тебя было время подумать. Что ты думаешь о нашем последнем разговоре?
АНТИНОМИНИСТ. – Я думаю, что «Писание не учит нас оскорблять других» («Диалог м-ра Кадворса», стр. 2).

Друг. – Оскорблять?
Ант. – Да, ты назвал меня антиноминистом, но «наш Спаситель учит меня не отвечать оскорблением на оскорбление» (там же).

Друг. – Но почему же это оскорбление? Я думаю, что это название по праву принадлежит тебе, ибо оно означает: «человек, который выступает против закона». Ты так и поступал во время нашего последнего разговора. Но как же мне тебя называть?
Ант. – «Проповедник Божьей праведности» (там же, стр. 1).

Друг. – Как же ты тогда станешь называть меня?
Ант. – «Проповедник врожденной праведности» (там же).

Друг. – То есть, ты хочешь сказать, что врожденная праведность противоположна Божьей праведности, обретаемой людьми по вере.
Ант. – Так и есть, потому что «я ясно вижу, что ты признаешь только один вид праведности, а именно праведность врожденных качеств, характеристик и дел. Позволь мне задать тебе один вопрос: «Веришь ли ты, что Христос пришел, дабы уничтожить грех жертвою Своею?»

Друг. – Да.
Ант. – Но в каком смысле?

Друг. – Я верю, что одной жертвой Он осуществил совершенное, полное и достаточное приношение за грехи всего мира. И в то же время Он не сделал того, что неизбежно спасло бы весь мир, ибо если бы это было так, то весь мир был бы спасен, но лишь только те, кто «веруют – будут спасены».
Ант. – Но не говорит ли Библия, что: «Он изъязвлен был за наши беззакония, и ранами Его мы исцелились»? И не является ли Он «Агнцем Божьим закланным за грехи мира?» (стр. 4).

Друг. – Да, но это не доказывает, что Он «положил конец грехам еще до их совершения?» (там же).
Ант. – Что за невежество! Не начались ли наши грехи с Адама?

Друг. – Первородный грех – да. Но Христос не положит конец этому греху до конца мира. То же касается и греховных поступков. Если сейчас я чувствую гнев на тебя в своем сердце, и он проявляется в оскорбительном слове, то сказать что Христос покончил с этим грехом еще до его начала, будет великим абсурдом.
Ант. – Тогда ты веришь в то, что Христос искупил нас только от наказания за наши прошлые беззакония. «Тогда кто же искупит нас от будущих согрешений, ибо уже нет жертвы за грех?» (там же).

Друг. – Тот же Иисус Христос, той же заслугой Своей жертвы, применяемой к нашему сознанию, когда мы веруем, как ты сам часто говорил. Но от какого бы наказания Он не искупил нас, это наказание подразумевает предшествующее ему согрешение. Оно должно существовать до того, как последует наказание или прощение.
Ант. – У тебя странная манера разговора. Ты говоришь: «Мы прощены ради крови Христа» (там же).

Друг. – А ты не согласен?
Ант. – Нет. «Мы имеем прощение в Его крови, и не просто ради нее».

Друг. – Пожалуйста, можно и так сказать.
Ант. – Достаточно. Позволь мне спросить тебя: «Утверждаешь ли ты, что спасение покоится на условиях?» (там же).

Друг. – Да. «Верующий будет спасен, а не верующий будет осужден». Сможешь ли ты отвергать это? Если нет, почему не согласен со словом «условное», особенно после того, как я сказал тебе: «Найди лучшее слово, и я откажусь от этого?»
Ант. – «Тогда эта вера оставляет тебя в том же состоянии, в каком ты был. У тебя все еще остается условие, которое ты должен выполнить».

Друг. – Нет, потому что вера и есть это условие.
Ант. – Нет, «вера необходима только для того, чтобы получить прощение или спасение, но не является условием для его получения» (там же).

Друг. – Если ты соглашаешься с тем, что «вера необходима для обретения прощения и спасения», то это все, что я имею в виду и называю условием. Что же касается заслуги, то это совсем другое.
Ант. – Постарайся ответить на один мой вопрос? Не свободен ли верующий от закона?

Друг. – Он свободен от еврейского церемониального закона, и ему не нужно соблюдать его. Он также свободен он проклятия морального закона, но не свободен от соблюдения этого закона. Он все еще поступает в соответствии с требованиями этого закона, потому что Бог написал этот закон в его сердце.
Ант. – Но Св. Павел говорит: «Христос есть исполнение закона для праведности каждому верующему» (там же).

Друг. – Так и есть. Он покончил с религиозной системой Моисея и основал лучший завет, в котором «праведность дается по вере каждому верующему».
Ант. – Но все «утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою» (Галатам 3:10). Ты с этим согласен?

Друг. – Да. Те, кто «ищут оправдания делами закона», то есть любыми делами, предшествующими вере во Христа, или независимыми от неё.
Ант. – «Но не говорит ли Апостол далее: «Вы мертвы для закона» (Рим. 7:4)?» (там же).

Друг. – Так и есть. Ты мертв для обличающей власти закона, если ты истинно веруешь во Христа, ибо «нет осуждения тем, кто во Христе Иисусе», но не для направляющей силы закона, ибо ты «поступаешь не по плоти, но по Духу». Ты «любишь Его, и исполняешь Его заповеди».
Ант. – Но я продолжаю утверждать: «Верующий полностью свободен от закона» (там же).

Друг. – В каком месте Писания ты находишь этому подтверждение?
Ант. – Галатам 4:4, 5: «… Бог послал Сына Своего, Который подчинился закону, чтобы искупить подзаконных».

Друг. – Я уже упоминал о ясном значении этих стихов: «Бог послал Сына Своего, Который подчинился закону (еврейскому церемониальному закону), чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление», дабы «мы могли служить Ему без страха, в праведности и святости», имея свободный и любящий дух» (первый диалог). Ты имеешь в виду, что он повинуется закону Христа по своей воле, по выбору, и его никто не заставляет? Он хранит заповеди Божьи из-за любви к Нему, а не из-за страха? Если так, я с тобой согласен. Но если ты подразумеваешь, что он свободен от послушания закону, то тогда твоя свобода – это свобода неповиновения Богу.
Ант. – Никак. Это «свобода поступать в Духе, не исполняя похоти (или желания) плоти» (там же, стр. 8).

Друг. – Это именно то, чего я добиваюсь. Я пытаюсь сказать, что христианин ежедневно имеет свободу избирать повиноваться Богу и не совершать грех.
Ант. – Тогда ты можешь рассмотреть слова Господа и увидеть, что уже нет и морального закона: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Матф. 5:17, 18). Но я говорю: «наш Господь исполнил и моральный закон».
Друг. – Я согласен с тем, что Он исполнил его. Но подразумеваешь ли ты, что Он «уничтожил закон»? Наш Господь утверждает обратное. Он говорит, что пришел «исполнить закон», как доказательство того, что Он не пришел «уничтожить» или «нарушить» его. Но, возможно, ты справишься с первым стихом, но что же ты будешь делать со следующим: «Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». Слово «все» здесь не относится к закону, но к небу, земле, и всему что в них.
Я не могу говорить об этом, как ты с чистой совестью, потому что это будет противоречить Библии. Ветхий и Новый Заветы говорят о святости, добрых делах, законе и Божьих заповедях также ясно и часто, как и о вере во Христа.
Также на своем опыте я убедился, что говорить подобным образом опасно для человека, который говорит, и для тех, кто его слушает. У того, кто говорит, появляется тенденция возвышать себя (пытаясь возвысить Божью благодать) и унижать людей. Для тех, кто слушает такого человека, опасность заключается в том, что они никогда не пробудятся из смертного сна. Подобные речи останавливают их на середине христианского пути, отвращают других от него и даже ввергают многих в жизнь, полную нечистот. Учитывая это, я искренне желаю говорить «слова Божьи», то есть выражать духовные значения духовными словами из Писания; как можно ближе держаться «закона и свидетельства», помня, что никто лучше святых Божьих, которые были ведомы Духом Божьим, не сможет выразить глубину Божьего разума.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Новое время. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s