Когда услышите глас Его…

Игорь Колгарёв

рэкетиры

Один богатый человек, как сейчас говорят, «новый русский», по имени Семён, очень много задолжал одной банде, которая ему сперва покровительствовала, а потом стала диктовать свои условия.

— Смотри, браток, — грозили они ему ежедневно, — не выплатишь должок или попытаешься смыться, мы тебя везде достанем и вечным рабом сделаем, а то и прикончим. Понятно, да?

В ответ Семён что-то дипломатично мямлил, льстил и заговаривал зубы. Но проблема оставалась нерешенной и решить ее не представлялось никакой возможности. Фирма разорялась, продукция потеряла популярность, два работника, прихватив огромные суммы денег, сбежали в неизвестном направлении, а знакомые банкиры почему-то ссуд больше не давали…

И поселился в сердце Семёна страх, и такой цепенящий, что он не мог спать, боялся шума за окном, боялся звонка мобильного телефона, боялся выезжать из дома, везде ему мерещились киллеры и «братки» из банды. И самое ужасное, что просто парализовывало его настолько, что он мог сутками просто сидеть в кресле и дрожать, была неизвестность будущего, страх того, что должно случиться в скором времени. Семён понимал, что не сможет вечно отговаривать бандитов и платить по счетам все равно придется…

Как-то он поехал, взяв с собой оставшиеся деньги, по делам в один из филиалов фирмы, и когда они подъезжали к зданию, вдруг увидел стоящие у подъезда «мерседес» и два «джипа».

— Стой! — взвизгнул Семён шоферу и покрылся тут же испариной, — Крути назад! Облава!

Они развернулись и поехали прочь от туда. Дрожащими руками Семён потыкал в кнопки мобильника и вскоре услышал голос не секретаря, а руководителя «братков»:

— Сёма! Ну ты где, друг? Мы тебя искать должны, что ли?..

Испугавшись, он вышвырнул телефон в окно и закричал шоферу:

— Гони! Гони!..

— Куда? — равнодушно спросил шофер.

Тут Семён подумал, что и шофер может быть в сговоре с бандитами и за деньги может сдать его местонахождения, а потому буквально затрясся:

— Останови, останови! Прямо тут, давай!

Машина остановилась. Семён вылез из машины и подбежал к дверце шофера:

— Митя, давай вытряхивайся тут. Я сам поеду, у меня… встреча у меня… дела, короче!

— Когда мне появляться?

— Я сам свяжусь с тобой… Завтра или на днях. Покедова…

Семён вцепился в руль автомобиля и погнал по шоссе куда глаза глядят, подальше от страшного города и связанного с ним страха.

Но страх будто вселился внутрь Семёна, там прекрасно обустроился и продолжал будоражить новыми и новыми холодными волнами. Семён петлял по дорогам, менял направление движения, сворачивал на редкие малознакомые ответвления трасс, и в результате заехал в какую-то абсолютную глухомань, о которой даже не подозревал, что такая существует… Дома стояли деревянные, вокруг возвышался лес, никакой дороги поблизости не было, кроме той размытой грязью тропы, по которой он еле пробрался.

Он остановил машину у самого неприметного дома и осторожно высунулся из машины. Он понимал, что глупо ожидать встретить тут своих знакомых бандитов, но привычка к осторожности давала о себе знать, и он судорожно озирался по сторонам, держа руку на газовом пистолете в кармане.

Тут на дороге между домами показался парень в тулупе. Он увидел машину Семёна и остановился.

— Слышь! Тут снять комнату нельзя никак, а? — крикнул ему Семён, продолжая быть наготове.

— Пожалуйста, идемте в мой дом, ради Бога приму с удовольствием, — ответил добродушно парень.

Семён вытащил из машины свой дипломат и пошел за парнем в дом.

— Располагайтесь, — сказал парень, когда они вошли в дом, — вот в этой комнате вполне можете жить. Ежели чего надобно, скажите, подсобим.

— Ага, спасибки. А что, в деревне вашей народу много ли?

— Да не много. В основном старички остались, да мы, местные. Тут у нас церковь наша, потому здесь находимся и из соседних сел братья приезжают.

— К-какие т-такие «братья»? — испугался Семён.

— Во Христе мы! — улыбнулся парень. — Деревня наша верующая, слава Богу, хотя таких уж мало на свете осталось, наверное.

— И в кого верующая? — всё не мог прийти в себя Семён.

— В Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя всех людей. Евангельские христиане-баптисты мы, живем по Библии, вот.

— А… — вздохнул Семён, — сектанты, значит. А в жертву вы меня не принесете?

— Жертва-то должна быть чистая! — засмеялся парень и добавил: — Жертвой за вас, как и за всех людей, был Иисус Христос, и этого вполне достаточно.

— Как так?

— «Все согрешили и лишены славы Божьей», написано в Библии, а потому никто из людей не может своими силами стать хорошим для того, чтобы примириться с Богом и получить прощение грехов и жизнь вечную. И вот смерть Иисуса Христа, Сына Божьего, Бога, и была тем самым, что позволяет людям получить прощение и быть спасенными. Вы слыхали о Его смерти?

— Да, что-то такое, — припомнил Семён. — На кресте Его казнили так, а потом типа Он жив оказался…

— Воскрес! — поправил его парень. — И все это с Ним было для того, чтобы мы, грешники, могли быть прощенными Богом и стать Его детьми. Достаточно покаяться во имя Иисуса Христа и принять Его как своего Господа.

Семён задумался. Он никогда не понимал смысла смерти и воскресения Христа и вещи, которые так просто возвещал ему этот деревенский парень, были для него совсем новыми и совсем не похожими на витиеватые речи знакомого попа, который иногда приходил к ним в фирму освящать новую продукцию или очередное новое помещение.
Парень ушел работать в поле, а Семёну оставил потрепанную кожаную книгу с заголовком «Новый Завет». Оставшись один, Семён, довольный, улегся на кровать с пестрым одеялом, и стал читать книгу, в которой рассказывалось о Человеке, изменившем ход всей истории земли, Иисусе Христе.

Так Семён оказался в деревне христиан. Здесь никто не шумел, не было видно ни одного пьяного или курящего, не слышно было чтобы деревенские ругались или матерились. Все были чрезвычайно спокойные и уравновешенные, при встрече приветствовались друг с другом братским лобзанием. Телевизоров ни у кого не было, кино тоже. Люди часто выходили на улицу и пели удивительно добрые песни о Боге, о Христе и Его любви к нам, грешникам:

«Видишь Ты забот моих волну,
И даешь мне в сердце тишину,
Все желанья приношу Тебе,
Все мои источники — в Тебе!»

В такой обстановке Семён мог часами сидеть в доме, гулять по лесу, отдыхать, читать и думать. Его словно вырвали из страшного мира, в котором он был так долго, и только теперь мог расслабиться и побыть собой. Хотя какой-то голос продолжал точить изнутри и говорить: «Долго тут не просидишь, они тебя найдут».

Наступило воскресенье, все жители села поспешили в Дом молитвы на богослужение.

— Идемте с нами! — предложил ему парень, у которого он остановился.

— Ладно, пойдем, — согласился Семён, думая, что все равно уже не спит, зачем же, собственно, сидеть в доме?

Они пошли по центральной улице деревни, наблюдая везде оживление и радостные лица. Парень со всеми здоровался, кивал головой находящимся далеко, приветствовался с проходящими близко.

— Гостя ведешь? — спросил один мужик парня.

— Да, конечно. Знакомьтесь, это Валерий, очень благословенный брат, — представил он мужика. Семён охотно пожал ему руку.

— И что у вас на богослужении будет? — спросил Семён. — Надеюсь, служба не длинная, а то я долго стоять не могу, у меня плоскостопие, ноги болят, и в спине радикулит просыпается от вертикального положения.

— В нашей церкви можно занимать и сидячее положение, — улыбнулся парень. — Будет проповедь и пение, и еще молиться будем иногда. Вы умеете молиться?

— Молиться? Так если поставлю свечку, то вот она и молитва. Или надо заплатить кому, чтоб за меня молились?

— Нет, вы сами лично молились Богу? Своими словами?

Семён задумался.

— Грешный я, куда мне…

— Ладно, идемте, Бог даст, Он вам Сам подскажет как и о чем молиться, когда будет призывать к Себе.

— Как это?

— Идемте, сами увидите.

И они вошли в большой Дом молитвы, который жители села сами построили из огромный бревен деревьев, сваленных недавним ураганом. Дом остался некрашеным, был просто хорошо обтёсан и покрыт лаком, отчего выглядел эдаким сказочным срубом, переливавшимся янтарным светом на фоне зеленых деревьев окружающего леса.

Семёна усадили на лавочку, как ему показалось, на «самом почетном месте». Отсюда было видно и кафедру, и хоровую площадку, и надписи на стенах: «Бог есть любовь», «Мы проповедуем Христа распятого», «(Христос) есмь Путь и Истина и Жизнь».

Началось собрание. Всё казалось необычным, потому как неправославные собрания христиан у нас не транслируют по телевизору, в кинофильмах не снимают, в книгах не описывают. Ходят в народе всё время какие-то грязные слухи и домыслы, поэтому неудивительно, что Семён сидел и ждал, когда все начнут плясать или еще что-то такое криминальное делать. Но этого так и не случилось. Верующие помолились своими словами, на нашем родном русском языке, затем спели вместе с хором чудесный гимн о Божьей любви. Стало хорошо и приятно на душе, светло и спокойно. Солнечные лучи пробились через окна и залили всё внутри Дома молитвы золотистым светом. Такое же почти сияние невидимым образом исходило и от сидящий вокруг людей. Вспомнилась старая русская поговорка: «Бог не в бревнах, а в рёбрах».

Проповедовать вышел знакомый Семёну мужик Валерий. Он открыл Библию и прочитал: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия».

Слова проповедника были простые и ясные. Он говорил о Христе, о Его деле на земле, о любви Божьей к нам, людям, о возможности всем нам быть спасенными и вечно живущими на небесах с Богом.

«Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня…», — читал проповедник из псалмов Давида. И становилось ясно, что в Боге бояться чего-то нелепо, излишне, потому что Он будет хранить Свое дитё на различных поворотах земной жизни. И даже если предстоит смерть, то верующий уже спасен и имеет жительство на небесах, куда радостно и водворится после земной скорби и будет жить вечно. «Отче наш, благодарим тебя за это!» — рвалось из уст верующих, каждой души, причастной Господу.

Душа Семёна, привыкшего к грубым разговорам, к жестким разборкам «по понятиям», растаяла, умягчилась, заплакала всеми своими фибрами, ей захотелось этого нового, доброго, вечного. святого, что витало в этом солнечном доме молитвы. «Вот она, благодать Божья», — пронеслось в голове у Семёна.

«Во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения», — неслось с кафедры в зал, и Семён почти физически ощутил как его Кто-то зовет к Себе, Кто-то добрый и родной предлагает Свою руку помощи. Вот она, рука, вот оно, спасение, вот Он, Бог! Бери и ты спасен, делай шаг и ты счастлив…

Невероятным усилием воли Семён удержал себя на лавочке, тут же начал думать о том, что пока не готов становиться христианином. «Да чего это я тут, среди деревенских, буду каяться? Да как я тут буду жить? Чем заниматься? Мне еще надо деньги свои определить куда-то… Нет, вот доделаю дела и приду покаюсь, стану христианином как они».

Тут же в голове Семёна закрутились мысли о том, как бы он тут купил бы себе дом, огород, женился бы… Хотя от этих мыслей уже не веяло таким счастьем как от проповеди, но Семён почему-то ухватился именно за них, начав представлять себя в новой ипостаси сельского бизнесмена…

За окном как-то потускнело, лучи солнца спрятались за облачка, и лишь верующие продолжали радоваться тому, что они имели во Христе. «Дорогие минуты нам Бог даровал, мы увидели братьев, сестер. А Господь дорогой с нами быть обещал…», — пели они.

Собрание закончилось, Семён вышел из Дома молитвы и побрел в свое временное укрытие. Ощущения были смутные и противоречивые.

«Да, — подумал он, — надо обязательно будет как-нибудь помолиться. Это же так просто — сказать «Господи, прости», и всё».

Он вытащил свой дипломат из-под кровати с пестрым одеялом и, открыв его, задумчиво погладил лежащие рядами пачки долларов. «На следующей неделе надо бы связаться со своими агентами, узнать как там дела вообще», — подумал он.

Ночью спал Семён беспокойно. Снились какие-то разные вещи, страх снова пробирал его до мозга костей. Очень хотелось, чтобы у ворот домика стояла бы дюжина крутых ребят, вооруженная автоматами… Но никого не было, только ветер что-то шептал деревьям, отчего они плавно раскачивались и создавали ощущение какого-то всемирного движения за окном. Семён выругался на бессонницу, повернулся на бок и начал заставлять себя уснуть. И организм, приученный к жестким установкам своего хозяина, вскоре подчинился и Семён провалился в небытие сна…

Утром Семён проснулся рано. Он зевнул, медленно обулся и, шатаясь спросонья из стороны в сторону, выбрался на улицу. Было прохладно, по земле стелился легкий туман, скрывавший за своей пеленой дальние лесные массивы.

— Лепота! — произнес Семён.

— Лепота и есть! Стоять! — вдруг услышал он грубый знакомый голос сзади.

— Кто? — удивился Семён и обернулся назад. Сердце тут же упало в пятки.
Позади его стояли два «братка» с калашниковыми, а рядом — еще трое бандитов.

— Хорошо заныкался, Сём! — издевательски улыбнулся главный бандит. — Но мы обещали тебя достать? Вот и достали. А ты бегать, дурачок, вздумал. Не серьезно это.
Все бандиты сдержанно посмеялись сквозь зубы.

— Я отдам долги, какие проблемы? — пролепетал Семён, борясь с начавшейся во всем теле дрожью.

Но бандиты уже ворвались в дом, где он спал и вскоре вышли от туда с дипломатом в руках.

«А мой газовый-то пистолет под подушкой остался», — мелькнуло в голове у Семёна.

— Вот его баксы, пахан! — доложился бандит.

— Братва! — взмолился Семён: — Это у меня последние! Не пускайте по миру, а?

— А мы и не пустим, — улыбнулся главарь. — Я же говорил, что ты рабом у нас будешь? Вот и собирайся, пора на работу.

Это Семёну очень не понравилось, он насупил брови, оскалил зубы и попытался схватить свой дипломат: «Отдай!»

Сильный удар в живот отбросил его на траву.

— Ты что, не въехал еще, браток? — разозлился главарь.

Семён корчился от боли, пытался вдохнуть воздух, но воздух почему-то пропал, и он только и смог, что показать бандитам пальцами дулю, мол, не буду я на вас работать и всё тут.

Главарь небрежно махнул рукой своим работникам, и те принялись пинать тело и голову Семёна со всех сторон равномерно и методично.

«Убивают», — подумал Семён. В глазах всё потемнело, дыхание сбилось, боль охватила всё его существо. Нестерпимо стало вдруг страшно, что смерть пришла именно сейчас, и Семён невольно возмутился таким раскладом событий. Уже было жалко не свой дипломат с миллионом долларов, а собственную жизнь.

Один из пинавших достал свой пистолет и, направив его на Семёна, выстрелил ему в живот.

— Ах!

Острая жгучая боль сотрясла его, он разинул рот и судорожно схватился за рану.
«Надо срочно каяться!» — промелькнула мысль в голове. Но события наяву мешали ему сосредоточиться на мыслях о Боге. Сперва его мысли занимало обдумывание каким образом зажать рану так, чтобы вылилось поменьше крови, потом тем, как бы не потерять подольше сознание, и наконец, как бы не перекувырнуться лицом в грязь. За доли секунд перед мысленным взором Семёна промелькнула вся его жизнь. Детство с папой и мамой в обычной советской глубинке, школа, недостаток продуктов социалистического времени, первые спекуляции в школе дифицитными шмотками, затем фарцовка на рынках, армия с дедовщиной и продажей военного имущества тайком прямо со склада, перестройка с перепродажей компьютеров и нужными знакомствами, миллионы денег и бездарно проведенное время в бестолковых развлечениях… «Суета… всё суета», — успел подумать Семён. Промелькнуло и воспоминание о недавнем солнечном богослужении, где у него был реальный шанс принять Христа, стать Его дитем, получить прощение грехов и жизнь вечную, и как он этим шансом не воспользовался…

— Мотаем, братва! — скомандовал главарь, приметив вдали двигавшихся в их сторону людей.

Семён открыл глаза и сквозь какие-то плавающие круги и пятна сумел разглядеть что-то черное и круглое, что вдруг возникло у его глаз, загородив собою весь обзор…

«Что это?» В следующую секунду он успел сообразить, что это дуло пистолета, оно целилось прямо ему между глаз.

— Нет! — испугался Семён. — Как же так?

Тут раздался выстрел, всё погасло и «картинка» перед глазами вдруг начала проматываться уже не зависимо от тела… Бандиты поспешно попрятали пистолеты и автоматы, уселись в свои автомобили и уехали.

Подбежали сельчане, парень в тулупе с искаженным лицом, проповедник Валерий. А Семён лежал на траве в луже своей крови и уже не дышал. Он умер.

— Не успел. Что же ты? — плакал парень. — Зачем не послушался Бога? Почему не пошел за Ним?.. Ты же видел, что Он тебя зовет, ты же понял это!..

— Видимо, не зря написано: «Ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших», — грустно заметил Валерий. — Если бы это понимали все люди… Если бы понимали…

Источник: сайт «Русский баптист»

Реклама
Запись опубликована в рубрике Арминианская проза с метками , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s