«Огонь поядающий»

Дмитрий Кульпин

consuming-fire

«Ибо Господь, Бог твой, есть огнь поядающий, Бог ревнитель» (Втор. 4:24).

Этот и другие подобные этому тексты стали поводом к появлению средневековых страшилок, иллюстрирующих вечные муки ада, с котлами и кипящей смолой. Бог же стал восприниматься в образе тирана-диктатора, отправляющего людей на эти муки.
Это же отразилось в средневековой поэзии Мильтона и Данте. Более отвратительные черты стали рисовать в образе Божьем в эпоху Реформации в кальвинизме, где
Бог стал отправлять на муки людей не потому, что они этого заслужили, а потому что Ему так захотелось, Он их так предопределил.

А главное, что для таких выводов есть повод. Писание буквально пестрит разнообразными антропоморфизмами, вроде того, что Бог раскаялся в том, что сотворил человека. Как будто бы Он не знал, что его ожидает, а после разочаровался и воспринял человека, как брак в своём творении. Есть тексты, говорящие о том, что Бог ненавидит, гневается, раздражается, ревнует, ожесточает сердца людей. Бог порой наделяется такими качествами, которые не делают чести даже человеку, тем более не делают чести Богу, если таким Его представлять. Неужели благочестиво представлять Бога, который раздражается за каждый сделанный нами грех и тут же умиляется, когда мы исполняем заповедь? Неужели Он изменяется подобно человеку или можно найти в Нём хотя бы тени перемен?

Или всё-таки данные тексты нужно понимать несколько иначе? Ведь когда мы читаем о мышце Божьей, его длани или персте мы не воспринимаем, что Бог имеет подобные нам части тела. А когда читаем, что Бог простёр свой сапог на Едом, то в нашем воображении не рисуется обувь гигантского размера, способная накрыть эту страну. Просто Бог обращается к человеку на понятном для него языке, говоря теми категориями, которыми мыслим мы, чтобы научить нас, что есть добро, а что зло, что следует исполнять, а чего остерегаться.

К самое главное – то, что Бог есть любовь. Это Его сущность, а значит и всё остальное нужно понимать в этом ключе. Если рассматривать взаимоотношения между Богом и человеком, как Отца со своим чадом, многое встаёт на своё место. Отец может быть строг со своим сыном, но эта строгость продиктована любовью, если и наказывает, то с целью исправления и наставления. И если мама в детстве говорила мне: «Дима не прикасайся языком к железу на морозе, больно будет», то она не виновата в тех последствиях, которые произошли после того, как я её ослушался. Не мама жестокая, что напророчила мне боль, а я глупый, что не послушал её. Она просто раскрыла определённые законы физики на доступном для меня в том возрасте языке. Давайте же, учитывая эти моменты, попробуем поразмышлять, что может представлять собой «поядающий огонь»?

Всякое творение в мире имеет свою цель, своё предназначение и использование его не по предназначению приведёт к поломке. Допустим, что на электроприборе написано – (120 V), значит, если подключить его в сеть, где напряжение соответствует (220 V), он сгорит. Цель творения в служении Богу и стремлении к совершенству. В этом его источник радости и счастья. Как сказал блаженный Августин: «Мы созданы для Тебя и мятётся сердце человеческое, пока не успокоится в Тебе». Стало быть, альтернативный путь, жизнь вне Бога даёт обратный результат.

В Евангелии есть удивительное повествование о том, как Иисус изгоняет из человека беса и бес при приближении Христа начинает кричать: «Не мучь меня…».

Удивительная вещь, что Тот, Кто является любовью, кротчайшим из людей, вдруг становится источником мучения для какого-то существа. Для какого? Для беса… Так вот, если мы станем подобны этим тварям, встреча с Богом для нас не будет радостной. Почему? Заметьте, что Иисус не предпринял никаких действий, только приблизился, и одно это повергло в ужас падшего ангела.

Кто-то из святых описывал нечто подобное. Когда в духе ему был показан ад, он сжалился над томившимися там бесами и попросил у Бога спасти хоть одного. По его просьбе ангелы взяли одного из бесов и по мере приближения к божественному свету бес начал мучиться, корчиться, глаза вылезали наружу и святой взмолился: «Смилуйся Господь, отпусти его обратно».

Это состояние подобно тому, как если человеку, проведшему большую часть жизни во тьме позволить увидеть свет. Он испытает неописуемую боль, он рискует ослепнуть.
Если проще сказать, ад есть состояние души вне Бога. Поскольку «адские муки, – как писал православный священник Сергей Булгаков, – происходят от нехотения истины, ставшего уже законом жизни». Как глаза, привыкшие к темноте, не выносят света, так грешник присутствие Бога. Это не наказание, а добровольный выбор.

Бог действительно есть любовь, поэтому Царство Божие и геенна огненная – следствие милости, а не воздаяния, даже если Бог и дал им имя – воздаяние! Как это понять? Определенным ответом служат слова святителя Иоанна Златоуста: «Потому Он Бог и уготовал геенну, что Он – благ». Эти слова указывают на то, что для человека с адским состоянием души невыносимо пребывание с Богом, и Господь по Своей благости дает возможность такому существу быть вне Себя. То есть Бог до конца сохраняя неприкосновенной свободу разумной твари, проявляет Свою благость по отношению к ней тем, что предоставляет ей возможность быть «там», где она может быть.

Суд в том и состоит, что свет пришёл в мир и обличил дела тьмы. А это значит, что при
воскресении мы все предстанем пред Богом, но для всех ли эта встреча будет радостью? Если в земной жизни мы питали свою душу не христианскими ценностями, если ей двигали ненависть, зависть, тщеславие то, что из неё вырастет? Если для неё при жизни слова о Боге, молитве вызывали тоску то, что будет там, где только Бог.

Кроме Бога ещё там будут люди, и мы там будем совершенно голые, не в физическом смысле, а в том, что там не будет ничего потаённого, сокрытого, дела и мысли всех обнажатся. И если я в земной жизни распространял сплетни о моём соседе, то каково в вечности мне будет взглянуть ему в глаза? И потом, встретившись с Тем, Кто есть сама
Любовь, святость, чистота и совершенство, не будет ли нам бесконечно больно за бесцельно потраченную жизнь? Сергий Булгаков выразил это так: «Душа будет
вечно смотреть в череду дней загубленных ею». И если для одних встреча с Божьей любовью станет неописуемой радостью, то для других она же станет обжигающим
огнём.

Как солнце не меняется в своём сиянии, однако греет по-разному, бьёт прямыми лучами по тем, кто находится на экваторе, но лишь скользит по поверхности полюсов. Так и неслучайно время от времени в христианской традиции звучит мысль: «Свет Божественной любви и адский огонь, это одна и та же энергия, но по-разному воспринимаемая разными людьми, в зависимости от степени их духовной подготовленности».

Августин писал: «Плохие времена, тяжелые времена – вот что люди не устают повторять, но давайте жить хорошо, и времена станут хорошими. Мы и есть времена. Каковы мы, таковы и времена». Представьте себе человека, которого на два месяца закрыли в консерватории. Если у этого человека воспитан вкус к хорошей классической музыке, то эти два месяца ему покажутся блаженством, он сможет послушать хороших мастеров. А если человек воспитан на «тяжёлом» роке, то эти два месяца для него станут пыткой.

Теперь представьте, что вы встретились с этими людьми, и они дали вам описание того места, где находились. Вам покажется, что они были в разных местах, а на деле в одном и том же, но по-разному воспринимаемом душой. Ведь если мы мыслим Бога в категориях вечности, то есть вне временных рамок, то и пространство лишь условно допускается для нас живущих в этих ограничениях и не способных мыслить иначе, без этих рамок. Об этом же пишет и Исаак Сирин: «Никому не дозволено мыслить, что грешники, находясь в аду, лишены Божьей любви, но эта любовь жжёт их…» – и дальше он поясняет – «…ад по моему суждению есть невозможность больше любить».

Эта мысль звучит у Достоевского, которую он вложил в уста старца Зосимы. Эта мысль
проходит через творения всех отцов Церкви, что ад есть мучение совести, жжение в совести, там совершенно отсутствует мысль каких-либо клещей, или пыток, котлов. Не было у них своих Данте, но было живое ощущение божественной благодати в жизни. Причиной страданий является не Бог, а нами вскормленный грех. Равным образом, мы должны бояться не Божьего гнева, а того, чтобы огорчить Божью любовь. Как сказал Климент Александрийский: «Страх Божий – это не страх Бога, но страх потерять Его».

Некто сравнил нашу земную жизнь с дородовым периодом: каким родится ребёнок, зависит от этого периода. Чем питался плод? Если мать пила, курила, или муж бил её, то большая вероятность того, что и дитя родится с патологиями, которые будут сопровождать всю его жизнь. Как мы взращиваем нашего внутреннего человека, каким он войдёт в вечность? Это во многом зависит от нас, поэтому надо ценить каждый миг и использовать его для славы Божьей, чтобы тогда, когда нам придётся предстать перед Ним, Его присутствие для нас стало радостью, а не обжигающим огнём.

Источник: Христианская газета «Честное слово», № 25-2013, С. 2-3.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Статьи с метками , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s