«Мы не постигаем Его»

Мы не постигаем Его

Александр Рыжов

Цель этой небольшой статьи — изложить в общих чертах мое понимание вопросов Божьего избрания к спасению, а также всевластия Божьего и свободы (или ограниченности свободы) человека. Для достижения этой цели я попробую последовательно разобрать ряд библейских текстов.

Начну с текста, который содержится в книге Иова 37:23: «Вседержитель! мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он никого не угнетает». Первая половина стиха наверняка придется по нраву кальвинистам, она ярко выражает истину о всевластии Бога. Он действительно Вседержитель, Который велик силой и делает то, что Он хочет. Арминиане скорее обратили бы внимание на концовку стиха, которая говорит о том, что Бог никого не угнетает при достижении Своих целей, а это свидетельствует о свободе человека.

Посередине этих двух (как кому-то покажется, диаметрально противоположных) утверждений находится фраза «мы не постигаем Его». Одинаково верны обе истины – и о всевластии Вседержителя, и о свободе человека, но их непротиворечивое сочетание – тайна для нас, на стыке этих двух библейских учений нам всегда придется признавать: «Мы не постигаем Его».

Несмотря на сложность согласования вопросов предопределения Бога и свободы воли человека Писание не оставляет нас в полном неведении по этой теме. Даже при наличии вопросов, которые либо не было открыты нам в Писании достаточно ясно, либо никогда нам не будут понятны, Слово Божье содержит нечто, что нам и открыто, и понятно. Цель Писания – не скрыть волю Божью, тем более по столь важному вопросу, как спасение, а открыть ее. То, что открыто нам, никогда не может войти в противоречие с тем, что от нас является сокрытым. «Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое — нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего» (Втор. 29:29).

Для правильного понимания учения об избрании мне кажется важным текст Рим. 8:29-30: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил». Здесь приводится цепочка из пяти звеньев: предузнание, предопределение, призвание, оправдание, прославление. Стоит обратить внимание на то, что вся эта цепочка начинается не с предопределения, а с предузнания, т.е. Бог в вечности предузнал или предвидел отзыв человека на Его призыв и на основании этого предопределил людей к спасению. Буквальное понимание смысла этих стихов говорит о том, что Господь при избрании или предопределении учитывал реакцию человека, т.е. считался с его свободой.

Коль нами было упомянуто понятие свободы человека, надо пояснить одну из основных причин, по которым Бог наделил ею человека. На мой взгляд, причина эта в следующем: человек сотворен по образу и подобию Божьему (Быт. 1:27), а одна из основных характеристик естества Бога – Он свободен (Пс. 134:6). Также следует учитывать то, что назначением человека является вступить в союз с Иисусом Христом и таким образом войти в состав Его невесты. Невеста Иисуса Христа должна быть соответственна Ему, а это значит в том числе – свободна. Трудно представить себе невесту Иисуса Христа, которая стала таковой не в результате свободного выбора.

Интересно обратить внимание на то, что возможность для проявления свободы была предоставлена человеку уже во 2 и 3 главах книги Бытие: посреди сада было расположено дерево познания добра и зла. Человеку было разрешено есть от всех деревьев, кроме этого. Удивительно, но если бы этого дерева не было, Адам не был бы свободен в смысле возможности совершения выбора. Когда все разрешено и ничего не запрещено, тогда отсутствуют возможности проявить неповиновение или мятеж, тогда добровольность послушания неочевидна, а свобода иллюзорна по причине отсутствия пространства для самоопределения.

Немного остановлюсь на вопросе степени свободы человека, в частности, грешника, который еще не рожден свыше. Довольно хорошо известен первый тезис кальвинистского «тюльпана» о полной греховности и испорченности человека, предполагающий в трактовке кальвинистов совершенную неспособность человека абсолютно ни к какому добру, в том числе и к желанию спасения. Сторонники такого взгляда утверждают, что человек настолько порабощен грехом, что неспособен пожелать стать спасенным, соответственно, инициатива спасения должна исходить полностью и исключительно от Бога, т.е. без участия человека. При этом Бог дает избранному Им человеку познание истины и желание спастись, после чего в ответ на это Им же данное желание и спасает человека. Для оценки истинности такого понимания сделаю краткий разбор 7-й главы послания Римлянам.

Очень распространено мнение, что в этой главе описывается опыт рожденного свыше человека, который борется с грехом на пути к победной жизни, описанной далее в 8-й главе. Не могу согласиться с таким пониманием по следующим причинам: 1) выражения «я плотян, продан греху» (ст. 14), «пленник закона греховного» (ст. 23), «плотью служу закону греха» (ст. 25) не могут составлять характеристику рожденного свыше христианина; 2) согласно логике рассуждений Павла, в шестой главе показывается, как практически человек освобождается от греха и становится рабом праведности (6:18), 7-я же глава в цепочке этих рассуждений показывает роль закона в пробуждении и спасении грешника, а именно: человек может приблизиться к спасению, если начнет находить удовольствие в законе Божьем (ст. 22), если захочет делать доброе и осознает себя пленником закона греховного (ст. 23). Другими словами, в седьмой главе представлен человек, находящийся на пороге спасения, но еще не рожденный свыше, человек, в жизни которого закон выполнил свою роль детоводителя ко Христу. 3) Законом лишь «познается грех» (ст. 7; ср. Рим. 3:20), но освобождает от греха только воздействие Духа Святого, о Котором говорится лишь в следующей, т.е. восьмой главе. Это означает, что седьмая глава описывает состояние невозрожденного, хотя и просвещенного законом человека.

Сказанное позволяет нам сделать следующий вывод: не рожденный свыше человек способен желать добра, желать поступать праведно и желать спасения, когда он благодаря действию закона увидит свое рабское состояние по отношению к греху и сатане. Указать на грех и потребовать проявления святости – дело не благодати, а закона. Только благодать может наделить силой преодолеть открытую законом  и непобедимую для невозрожденного человека власть греха, чтобы достигнуть требуемой тем же законом святости.

Рассмотрим умершего физически человека. Оно не полностью прекратил свое существование в Богом созданном мире, но перестал жить в материальном мире и для материального мира. Именно в этом мире живых людей мертвый человек не способен ни на какое физическое действие. Но в духовном мире его жизнь продолжается. Так и понятие «(духовно) мертвый» человек. Он «мертв» для Бога в том смысле, что он не способен жить с Богом и для Бога, но он существует и живет там, где согласно его представлению Бога нет («сказал безумец в сердце своем: нет Бога»). И если Бог подаст Свою руку в этот его «иной» мир, то человек может за эту руку ухватиться.

Каким же образом это может произойти? Благодаря закону, пробуждающему потребность человека в благодати. Дело в том, что закон действует в жизни не только верующего, но и невозрожденного человека, и это либо закон Моисея, либо закон совести – Рим. 2:14-15. При этом имеет место такая последовательность событий: когда человек правильным образом реагирует на требования закона, т.е. раскаивается в своих грехах, приходит благодать и предлагает ему поверить в возможность прощения его грехов, а когда он проявит и эту веру, он обретает свободу во Христе.

Я уже показал выше, что духовно мертвый или не рожденный свыше человек, которого закон ведет ко Христу, но еще не привел, все-таки способен желать добра и находить удовольствие в законе Божьем. В седьмой главе послания к Римлянам Павел говорит не столько о своем собственном опыте, сколько об опыте всего человечества, точнее, о пути всякого человека к Богу (ст. 14-24).

Кроме того, Послание к римлянам говорит еще об одной способности духовно мертвого человека – отчасти разуметь и делать законное. Так, в тексте Рим. 2:14-15 речь идет о невозрожденных язычниках, однако Павел говорит, что они «по природе» способны делать «законное»: «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:14-15). «По природе» – значит, в соответствии со своим естеством (это означает слово «природа» на греческом языке). Заметьте, о действии благодати (и даже знакомстве с законом Моисея) здесь речь не идет, следовательно, можно сделать вывод о том, что язычники без возрождения и без знакомства со Словом Божьим в некоторой степени способны к добрым (или «законным») действиям.

Как это возможно? Проливает свет на этот вопрос сказанное в тексте Рим. 2:4, говорящем о «благости Божьей, ведущей тебя к покаянию», хотя ею можно и «пренебречь». Судя по тому, что благодать Божья частичным образом действует в жизни не только возрожденных, но и невозрожденных людей, следует признать, что ее воздействие на последних и обеспечивает им возможность в той же мере не только желать, но и совершать добро. В богословии принято называть эту благодать,  действующую в жизни невозрожденных людей таким образом, чтобы привести их к покаянию, «предварительной» благодатью.

Для большей ясности сравним тексты Рим. 2:14-15 и Рим. 7. Первый текст говорит о язычниках, совершенно не знающих закона Божьего, данного Богом Израилю на Синае (2:12). Тем не менее, дело закона записано у них в сердце и об этом им свидетельствуют совесть и мысли, т.е. и язычникам известны требования этого закона. Рим. 7 говорит уже о писанном (Пс. 149:9) или письменном законе, содержащемся в Ветхом Завете. Этот закон не только помогает человеку осознать, что он грешник, но и ведет его ко Христу, указывая на потребность в благодати.

Иными словами, для того, чтобы грешник, описанный в Рим. 2:14-15, получил спасение, с ним должно произойти то, что описано в Рим. 7. Закон, записанный в совести (Рим. 2), не свидетельствует о Христе, в отличие от закона, записанного в Ветхом Завете (Рим. 7). Т.е. до наступления времени Нового Завета Бог дал закон и язычникам, и евреям, но для того, чтобы спастись, язычник, находящийся под влиянием закона, действовавшего в его совести, должен был прийти в Иерусалимский храм и познакомиться с законом, записанном в Ветхом Завете, который является детоводителем ко Христу (см. 3 Цар. 8:41-43). В период же Нового Завета закона, записанного в совести, тоже недостаточно для спасения, теперь человеку уже нужен не Иерусалимский храм, ветхозаветный закон и посредничество левитского священства, но Евангелие, церковь и посредничество священства Христа.

Еще одна деталь, которая и объединяет, и отличает Рим. 2 и Рим. 7. Описанный в Рим. 2:14-15 язычник способен делать добро («по природе законное делают»), но, скорее всего, это редкие вкрапления добра в огромном массиве зла. Человек же, описанный в Рим. 7, просвещен Словом Божьим намного больше, так что и добра (того самого рода добра, что и добро язычника из Рим. 2) делает больше. Но если о язычнике из Рим. 2 не сказано, доволен он или нет своим состоянием, то о человеке из Рим. 7 говорится, что он сильно недоволен своим состоянием, и даже прямо доведен до отчаяния (Рим. 7:24). Его состояние не удовлетворяет его, он хочет делать добро не отчасти, а значительно больше.

Кроме того, человек из Рим. 7 понимает, что по сути его добрые дела не являются настоящим добром в глазах Божьих. Настоящим добром является то добро, что исходит от Бога (Иак. 1:17) и рождено благодаря проявлению в человеке благодатной жизни Иисуса Христа. То есть можно различить два вида добра: 1) то добро, которое человек делает под влиянием закона (закона совести или закона Моисея) силами и способностями своей ветхой природы (это добро не является истинным добром в глазах Бога); на этом этапе закон ведет человека ко Христу, но еще не довел; 2) то добро, которое человек делает, когда закон (закон совести или закон Моисея) уже привел его ко Христу, которое он совершает как новое творение в соединении с Иисусом Христом («И уже не я живу, но живет во мне Христос»).

Об этих двух видах добра или правды (т.е. праведности) говорит фрагмент Рим. 3:20-4:8. Это праведность от закона и от веры. При этом на пути спасения предложенные Богом ступени не перепрыгнешь: к Иисусу Христу невозможно прийти без детоводителя, т.е. закона. Без первого вида добра не научишься делать добро второго вида, об этом говорит внутренняя логика послания Римлянам. Как пишет автор 118-го псалма (ст. 96), чтобы выйти в безмерно обширное пространство заповеди, надо дойти до предела своих возможностей и способностей делать добро.

Приведу по этому поводу басню Эзопа «Орел, галка и пастух». Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел». Бог знает, что всякий человек грешен, но большинство людей уверены в своей доброте. Закон как раз призван показать грешнику, что он грешник. А уже благодать переводит пришедших к этому познанию о себе на другой уровень (если воспользоваться образами из басни Эзопа, делает из галки орла).

Означает ли это, что спасение во Христе теперь зависит от той незначительной степени добра, которое человек мог совершить по закону? Нет, не означает, «потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим. 3:20). Поэтому новозаветный путь спасения исключает какую-либо возможность заслуживания спасения по делам (Рим. 11:6; 2 Тим. 1:9; Тит. 3:5). Тем не менее, апостол Павел обращает наше внимание на важность «желания» добра (Рим. 7:18-19), которое следует отличать от «делания» этого добра. Вот это «желание» невозрожденного человека Бог не отвергает, но ожидает от него (Мф. 13:17; 15:28; 16:25; Мк. 8:34; Лк. 14:28; Ин. 7:17; 12:21; 15:7; Деян. 13:7; 28:22; 2 Пет. 3:12; Рим. 7:7, 18; 13:9; Откр. 22:17). Для получения спасения это желание должно привести к покаянию и вере (Мк. 1:15; Деян. 20:21), а дела уже следуют за ними в качестве естественного признака спасения.

На основании анализа Рим. 2:14-16 и Рим. 7 можно прийти к утверждению о том, что природе мертвого по грехам и преступлениям человека могут быть присущи определенные добрые («законные») элементы. Конечно же, для самостоятельного спасения этого ни в коем случае не достаточно, напротив, эта способность отчасти разуметь и делать законное будет для язычников, не услышавших Евангелие, частью обвинительного приговора, однако на основании этого наблюдения можно лучше понять природу понятия «мертвость», а именно: духовная мертвость не исключает способности, по крайней мере частично, желать и делать «законное по природе».

Из этих двух наблюдений можно сделать вывод о том, что «мертвость», понимаемая в библейском смысле, не предполагает полного отсутствия таких добрых качеств, как способность желать добра и отчасти его делать. Напротив, способность нерожденного свыше человека свободно желать добра и является очень важным элементом в деле спасения человека. Спасаются лишь те, кто захотят воспользоваться предложенной им возможностью и путем спасения. Бог не спасает человека помимо его желания. Эти рассуждения помогают понять степень свободы человека и его участия в принятии спасения и рождения свыше.

Для иллюстрации взаимосвязи между избранием Бога и свободой человека приведу сравнение. Я собираю на поле колорадских жуков. После этого выношу их на определенное место, чтобы уничтожить, и вдруг у меня появляется желание спасти какого-нибудь жука, отпустив его на свободу. Но какого именно жука избрать ко спасению? Неужели первого попавшегося? Если представить себе Бога на месте такого «спасателя жуков», то данная аналогия будет неверной, так как ведет к представлению о том, что Божий выбор был якобы произволен и случаен.

Отличие человека от жука состоит в том, что он может захотеть перестать делать зло и возжелать другой жизни, как мы и обосновали выше. Вот этих людей Бог и избирает к спасению. При этом Бог хочет, чтобы все люди спаслись («чтобы все жуки перестали поедать картофельные листья»), но поскольку для этого необходимо проявление их веры и покаяния, спасутся лишь те, кто эти условия выполнят, хотя потенциально спасение всех людей возможно, поскольку все необходимое для этого со Своей стороны Бог сделал.

Разумеется, просто пожелать стать другим, «новым» жуком, который будет есть не картофель, а, скажем, одуванчики, жуку для изменения и перерождения недостаточно. Надо, чтобы пришел другой жук, который уже успешно питается одуванчиками, благовествовал этому «пробужденному» жуку возможность жить по-новому и дал ему силу для новой жизни, вложив в его природу любовь к одуванчикам и ненависть к картофелю. Кстати, сравнение с жуками удачно еще в том плане, что позволяет показать результаты спасения: Бог спасает нас не только от наказания («не убивает жука»), но и от греха («жук получает новую природу и новые вкусы, после избавления он не летит на огород делать то, что делал прежде»).

В заключение тезисно повторю основные мысли:
1.    Иов. 37:23: Бог является Вседержителем, Который велик силой и делает то, что Он хочет. При этом Он никого не угнетает при достижении Своих целей, а это свидетельствует о свободе человека. Непротиворечивое сочетание этих двух библейских истин – тайна для нас, которую мы должны признать: «Мы не постигаем Его». Несколько приоткрыть занавес над этой тайной позволяет текст Рим. 8:28-29.

2.    Рим. 8:29-30: Бог в вечности предузнал или предвидел отзыв конкретного человека на Его призыв и на основании этого предопределил его к спасению. Буквальное понимание смысла этих стихов свидетельствует о том, что Господь при избрании или предопределении учитывает реакцию человека, т.е. считается с его свободой.

3.    Быт. 1:27: человек сотворен по образу и подобию Божьему, а одна из основных характеристик естества Бога – свобода.

4.    Рим. 7:18-19: не рожденный свыше человек способен желать добра, желать поступать праведно и желать спасения, когда он благодаря действию закона увидит свое рабское состояние по отношению к греху и сатане.

5.    Рим. 2:14-15: без возрождения и без знакомства со Словом Божьим человек способен, по крайней мере отчасти, к совершению добрых («законных») действий.

Общий вывод: Духовная мертвость не предполагает полного отсутствия таких добрых качеств, как способность желать добра и отчасти его делать. Именно способность невозрожденного свыше человека свободно желать добра является важным условием обретения им спасения даром или «по благодати». Поэтому спасаются лишь те, кто пожелает воспользоваться предложенной им возможностью и путем спасения во Христе. Таким образом, Бог не спасает человека помимо его желания.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s