О смысле временного удержания благодати

О смысле временного удержания благодати

Иоанн Златоуст

Источник: Собрание сочинений святителя Иоанна Златоуста. В 12-ти тт. Издательство преп. Максима Исповедника, т. 8, ч. 2, гл. 1. О хананеянке (Мф. 15).

1. Хотя вчерашний шум и огорчил нас, за то обрадовало ваше общее усердие. Я не обращаю внимания на этот случайный беспорядок, но ценю расположение слушателей. Смятение это я склонен считать обычным явлением рыночного происхождения, а ваше усердие отличается возвышенным характером, как бы внушено вам свыше. Это похоже на то, что — «голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы» (Быт. 27:22). Шум-то, конечно, был здесь неуместен, но ревность ваша весьма почтенна. И конечно, во всяком случае не должно смущаться криком усердствующих, а нужно обращать внимание на то, с каким усердием слушают. Ведь и хананеянка кричала Спасителю, а Он не обращал внимания на ее усиленные крики и оценил только ее душевную настойчивость.

Итак, она взывала, как вы сейчас только что слышали, следуя по стопам Спасителя: «помилуй меня, сын Давидов» (Мф. 15:22)! О, вера язычницы! О неблагодарность иудеев! Хананеянка, чуждая народу израильскому, не наученная закону, не ведавшая пророков, проповедует истину, восклицая: «помилуй меня, сын Давидов»! А воспитанные на законе, наслушавшиеся пророков, в явное отрицание истины утверждают ложь: не знаем, кто Он такой, — самарянин, должно быть, и «Он одержим бесом». О, вера язычницы! О, неблагодарность израильтян!

Посмотри, как Бог и Владыка всяческих дорожит Своим народом. «Нехорошо», говорит Он, «взять хлеб у детей и бросить псам» (Мф. 15:26). Язычников называет псами, а израильтян – сынами. Но какая совершается затем перестановка: почитаемые отвечают бесчестием, а отвергаемые воздают поклонение; именуемые сынами не принимают благодеяния, а хананеянка, названная собакой, не отстает от Благодетеля. Конечно, Спаситель и собакой назвал ее не с тем, чтобы обидеть, но чтобы обнаружить ее усердие и тем показать, что язычники и оскорбляемые не отстают от Благодетеля, а Израиль и благодетельствуемый отрекся от Спасителя.

«Помилуй меня,  сын Давидов»! Он, слышащий все и всех, молчит, не отвергая просьбы, но ожидая дальнейшего проявления веры. Хананеянка – по происхождению, и дочь Авраама – по вере. «Помилуй меня,  сын Давидов»! Он, преклоняющийся к молениям душевным, прежде чем они появятся на устах, молчит и удерживается; даже апостолам показалось, что Он слишком жесток, оставляя без внимания такие вопли, и они стали просить Его: «отпусти ее, потому что кричит за нами» (ст. 23). Неужели ты, Петр, или ты, Андрей, или Филипп, неужели вы человеколюбивее Спасителя, и вас тронули ее просьбы, а Он остается бесчувственным к ее мольбам? Но вы судите по внешности, а Я ценю расположение души; Я удерживаю и замедляю благодать, чтобы вера ее проявилась с большим блеском.

«Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Значит, Ты – пастырь израильтян, а не Владыка всей земли; и Пастырь, и Управитель, и Промыслитель? Нет, не сказал Он: Я не пастырь для остальных, но: Я не на то послан. Однако, и эти слова содержали истину только прикровенно, направляясь все к той же цели – обнаружению веры жены. Ведь если Ты не послан ко всем, то как посылаешь апостолов в концы вселенной, говоря: «идите, научите все народы, крестя их» (Мф. 28:19)? Если не послан к другим овцам, а только к этим – дома Израилева, — то как говорил апостолам: «есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и будет одно стадо и один Пастырь» (Иоан. 10:16)?

Ясно, что Спаситель, говоря: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева», не имел ввиду высказать истину в полном объеме, — Он хотел только испытать душу ищущей Его помощи. Отказывается помочь ей, но она не уходит; отвергает ее просьбу, но не может отвергнуть ее поклонения. Поистине, образом Церкви является эта хананеянка; так и Церковь не оставляет Христа, каким бы опасностям ни подвергалась; тысячи невзгод переживает, но не перестает устремлять очи в пристань веры; бесчисленными еретическими треволнениями обуревается, но в основании веры своей не колеблется.

Сравни теперь – какова вера Церкви и какова неблагодарность иудеев. Иудеи, манной питаясь, ропщут, а Церковь, постясь, приносит благодарение Владыке; те, будучи почитаемы, платят неблагодарностью, а христиане, будучи преследуемы, благодарят. Какого слугу выбрал бы ты, если бы был господином? Которого из двух пожелал бы ты иметь – того ли, который на благодеяния отвечает неблагодарностью, или того, который благодарит за наказания? Конечно, этой именно Церкви образом служит хананеянка, отталкиваемая, но не оставляющая Владыки.

Кланяется Ему и говорит: «Господи! помоги мне»! Сначала она сказала: «Помилуй меня,  сын Давидов»! а потом, подумав, что это наименование не вполне соответствует Его достоинству, оставляет его и заменяет другим, более высоким. Не называет уже Его Сыном Давидовым, но Господом, умоляя: «Господи! помоги мне» (ст. 25)! Однако и на это она не получает ответа. Но тут уже вступаются апостолы и просят за нее, потому что она «кричит за нами».

Бог продолжает испытывать веру ее и говорит ей: «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам» (ст. 26). Детьми называет израильтян, не столько к чести их, сколько в обличение их неблагодарности. Ведь Тот, Кто сейчас называет израильтян детьми, есть Сын сказавшего: «Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (Ис. 1:2). Называется хананеянка собакой – и с благодарностью сносит обиду. Впрочем, я думаю и верю, что в этом обидном прозвище сказывается отчасти и чувство благоволения, если понимать его в смысле указания на верность, преданность этого животного. Собака, что ни перетерпит, хозяйского дома не оставит; при виде хозяина – она спокойна, проходят рабы – она молчит, а когда видит чужих – поднимает тревогу, лает и не хочет успокоиться, не признавая никого из посторонних.

Иудеи, сколько бы хулений на Бога не слышали, не трогаются. А христианин, слыша хулы еретиков или вообще какую-нибудь ложь на Бога, тотчас приходит в возбуждение, лает, кричит на противников. Не терпит христианин видеть вражеское лицо, но как собака стережет хозяйский двор. Чуждые вере философы сами усвояли себе название собак, ценя нрав этого животного, и не стыдились такого наименования, обращая внимание лишь на природные качества. А что и Бог одобряет тех, кто лает в защиту благочестия, и негодует на тех, кто молчит и не лает в пользу истины, это видно из сказанного об израильтянах, что они — «они немые псы, не могущие лаять» (Ис. 56:10).

Псом называется душа, преданная Владыке и лающая за Владыку, и такое наименование ее не унижает. Когда собака взбесится, верным признаком ее бешенства является то, что она огрызается на своего господина: в здоровом состоянии собака этого никогда не сделает. И безумие иудеев ничем другим не обличается в такой степени, как тем, что они лают на Спасителя: Бога, в Котором они должны были признать своего Владыку, они отвергли как чужого. В этом и заключается их вина. «Псы окружили меня», говорит псалмопевец от лица Спасителя. Кто эти псы? «Скопище злых обступило меня» (Пс. 21:17).

Обида не отталкивает однако хананеянки, но принимается ею с благодарностью. «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». И оскорблением пользуясь, чтобы только расположить к человеколюбию, она говорит: «так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (ст. 27). Ты не хочешь пожалеть меня как одну из твоих детей, так окажи мне сострадание как собаке: я согласна быть для Тебя и собакой. Твоя обида для меня лучше всякой чести, выше всякой славы. Тогда, наконец Спаситель, чтобы показать, что Он не имел намерения нанести ей обиду, и в виду обнаружения ее веры говорит ей: «о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему» (ст. 28)!

Я не знаю, как восхвалить эту веру, которую Спаситель назвал великою. Какую в самом деле могу я придумать похвалу выше той, что изрек Спаситель? Ею и ограничимся, не будем портить ее нашими похвалами, не будем менять великое на малое: ведь человеческая похвала унижает дело, а слова Божии удостоверяют его достоинство. «Ему и похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:29), говорит апостол.

А почему вообще беснующиеся, взывая ко Спасителю о помощи, называли Его сыном Давидовым: «Помилуй меня, сын Давидов»? Разве родство с Давидом давало какую-нибудь власть над нечистыми духами? Почему и прозорливец восклицал: Сын Давидов «помилуй меня», и хананеянка, прося о своей бесноватой дочери, умоляла: «Помилуй меня, сын Давидов»? В истории рассказывается, что Давид игрой на гуслях отгонял от Саула нечистого духа. А так как Давид отгонял нечистых духов силою музыки, — силою, конечно, не человеческой, а божественной, и по вдохновению от Святого Духа, то это и послужило поводом к упоминаю о Давиде при подобных обращениях к Спасителю: «Помилуй меня, сын Давидов»! Впрочем, конечно, нельзя было ограничиться тем, что этими словами выражалось: они были хороши, как начало, руководясь которыми можно было возвыситься и до наименования, соответствующего Его достоинству.

«Исцелилась дочь ее в тот час» (ст. 28). По слову Божию девица исцелилась: слово Спасителя изгоняет нечистых духов, низвергает всякую нечистую силу.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s