Рецензия на книгу «Избранные сочинения Якоба Арминия»

Рецензия на книгу «Избранные сочинения Якоба Арминия»

Гололоб Г.А.

В 2014 году издательство миссии «Гамалиил и друзья» преподнесло своим читателям блестящий подарок. Речь идет о первом переводе на русский язык сборника избранных сочинений известного голландского богослова Якоба Арминия (1560-1609). Без сомнения, появление этого издания на русскоязычном пространстве является значительным событием для всего постсоветского христианства, поскольку знакомство с этим теологом – создателем альтернативной кальвинизму системы богословия – сегодня, как никогда, актуально. Теперь русскоязычный читатель сможет познакомиться с собственными взглядами Арминия на вопрос спасения и разобраться в тех спорах, которые веками ведутся вокруг его богословия.

Долгое время богословское наследие Арминия находилось под запретом, а его позиция по вопросу спасения ставилась под сомнение. Тем не менее, у него всегда были последователи, предпочитавшие истину известности, а толерантность – насилию. Благодаря их самоотверженному труду библейская истина об условности спасения, сформулированная их учителем и наставником, в последнее время проложила себе дорогу не только к известности, но и к уважению. Выход из печати сборника основных сочинений Арминия в переводе на русский язык есть дань уважения его честной позиции в богословии и неутомимому труду, осуществлявшемуся вопреки всем неблагоприятным обстоятельствам. Будучи исключительно мирным человеком, он против своей воли сделался врагом господствовавшему в его время кальвинистскому богословию только за то, что сказал о нем правду. Кальвинисты многих последующих поколений не могли простить ему эту «ошибку».

В среде современных исследователей творчества Арминия не существует общепризнанной оценки его богословия, поскольку, кроме сложности понимания самой проблематики спасения, сделать это не позволяло также и существование различных предубеждений по отношению к самой этой личности, а также и к ее представлениям о характере Божьего спасения. Исследование богословского наследия Арминия изначально проводилось тенденциозно и под влиянием осуждения его учения на Дортском синоде Реформатской церкви Голландии (1618-1619).  Неразбериху в оценке богословия Арминия признают даже самые радикальные критики его доктрины, но вряд ли здесь следует винить лишь сложность понимания глубины мышления этого автора.

Тем не менее, по ряду вопросов среди исследователей творческого наследия этого богослова не возникает различных мнений. Например, его взгляд на предопределение Бога, обусловленное Его предвидением будущего поведения человека, не оспаривается сегодня даже сторонниками жесткого кальвинизма. Действительно, об этом сам Арминий говорил часто, последовательно и ясно. Поскольку же выдвинутая им альтернатива кальвинизму представляла последний в далеко неприглядном свете, избежать конфронтации было невозможно.

Тем не менее, Арминий весьма тактичным образом дал знать своим оппонентам, что их система не просто имеет отдельные недостатки, а совершенно чужда Божественному Откровению. Например, в своем ответе Перкинсу он так сформулировал основную претензию к кальвинизму: «Когда Бог побуждает Свое творение повлиять на что-либо, поскольку это творение как вторая (второстепенная) причина обусловлено первой (побуждающей) причиной к совершению определённого действия, которое получает свой вид от внешнего влияния и побуждения со стороны Бога, это действие, какое бы оно ни было по своему характеру, не может вменяться творению в вину как его собственный проступок. Однако в том случае, когда это действие можно назвать грехом, Бог обязательно становится причиной и автором этого греха. Но поскольку последняя идея никак не может претендовать на истинность, можно сказать определённо, что невозможно выйти из данного затруднения при помощи ссылки на такое действие Божества, которое бы занимало среднее положение между допущением Им греха и причинением того действия, которое не могло быть совершено человеком без необходимости согрешения».

Если по вопросу о предопределении учение Арминия не подвергалось переосмысливанию, то по другим аспектам богословия спасения оно стало предметом различных спекуляций. Например, т.н. реформированные арминиане (напр. Пикирилли, Олсон и другие) настаивают на том мнении, что последующие поколения арминиан отошли от первоначального учения Арминия, поскольку оно не признавало за невозрожденным человеком свободы воли даже в форме потребности в Божьей благодати. Умеренные же кальвинисты диспенсационалистского направления, как известно исповедующие учение «спасен однажды — спасен навсегда», в свою очередь заявляют, что собственное мнение Арминия было неопределенным по вопросу о возможности отпадения от благодати, поэтому в этом вопросе он не может быть «арминианином».

Сторонники обоих этих мнений выдергивают из учения Арминия отдельные и далеко неоднозначные утверждения и создают из них доводы в свою пользу. Вместо этого им следовало бы обратить свое внимание не на те его утверждения, которые могут помочь им оправдать свое мнение, но на те, которые этому мнению противоречат. Например, очевидным опровержением обоих этих мнений служит следующая цитата, содержащаяся в ответе Арминия Перкинсу и представляющая его собственную позицию по этим вопросам в самом последовательном и чистом виде: «Подобным образом должно рассматриваться и Божье творение, которому даровано позволение осуществить достойный поступок или упущение… – будь это творение только что сотворено и сохранилось в своей первозданной целостности, или же находится в падшем состоянии. Снова-таки, это творение – либо участник благодати, либо приглашено разделить эту благодать, либо подведено к этому состоянию, либо противится благодати, либо не достаточно стремится получить её и оставаться в ней и т.п.»

Иным образом выглядит вопрос: «Был ли Арминий сторонником полупелагианского учения?» Отвечая на него, мы можем решительно и ответственно сказать, что Арминий не был полупелагианином по той простой причине, что имел собственную позицию по этому вопросу. Полупелагианских представлений в его богословии никогда не было, хотя он и признавал духовную ценность отдельных положений полупелагианства, почему все эти представления действительно были приписаны его убеждениям следующими поколениями арминиан. Впрочем, и в этом случае это не было чистое полупелагианство, включающее дела (разумеется, не ветхозаветного закона, а «закона Христова») в качестве условия спасения наравне с верой. В своем большинстве это было лишь мнение, утверждающее тесную связь между верой, как источником дел, и делами, как ее закономерным следствием.

Действительно, суть обращения или факт возрождения состоит в изменении не только мышления человека, но и всего образа его поведения. Хотя в первом своем выражении эти изменения более очевидны, чем во втором, тем не менее невозможно сказать, что дела новообращенного остались теми же, что и до его обращения к Богу. Некоторые богословы (напр. меннониты) рассматривали дела как естественное следствие не столько веры, сколько покаяния, указывая на то, что последнее является равным ей условием спасения. В принципе мало кто из современных богословов противопоставляет друг другу покаяние и веру, но обычно считают их сотрудниками.

К сожалению, все эти богословы так и не расслышали собственное мнение Арминия, состоящее в том, что ответственность Бога в вопросе спасения заключена в полном заслуживании Христом дара Божьей милости, а ответственность человека – в выражении полной потребности в этой заслуге. Поэтому Арминий отстаивал условный характер спасения, согласно которому Бог предлагает оправдание даром, а человек его лишь принимает, опираясь на действие предварительной благодати, в которой не отказано никому из людей всех эпох и народов. Теория искупления, известная как теория заместительного наказания, Арминием никогда не отрицалась, а только обуславливалась личной верой человека.

К сожалению, существуют различные понимания отдельных аспектов богословия Арминия даже в лагере его последователей. Обычно здесь противостоят друг другу умеренное и радикальное направления арминианства. Среди видных арминианских богословов к первому из них относятся Роджер Олсон и Роберт Пикирилли, ко второму – Лерой Форлайнс и Джек Коттрелл. Основное различие между этими позициями определяется вопросом о функционировании свободы воли невозрожденного человека. Сторонники умеренного арминианства считают, что свобода воли человека вследствие грехопадения была утрачена, но потом (на вопрос, когда именно, даются различные ответы) восстановлена средствами предварительной благодати в каждом человеке отдельно или же сразу во всех людях. Представители же более радикального направления в арминианстве придерживаются мнения о том, что эта способность никогда не терялась грешником, поскольку предварительная благодать никогда не оставляла его со времени самого грехопадения первых людей. Оба мнения сходятся на том, что свобода воли невозрожденного человека занимает промежуточное положение между первозданным своим состоянием и состоянием искупленного Христом человека, будучи способной лишь к тому, чтобы прекратить сопротивление Божественной благодати и добровольным образом принять ее непринудительного воздействие.

Поскольку представители обеих этих фракций арминианского учения считают собственную точку зрения на этот вопрос оригинальным мнением Арминия, ссылаясь на его отдельные утверждения, нам необходимо указать на наличие тех причин и обстоятельств, которые могли привести к появлению данного разномыслия. Разрешается данное противоречие не столько тем, что сама арминианская доктрина подвергалась некоторому развитию (Арминий достаточно хорошо определился в собственной позиции, прежде чем озвучить ее и начать широкую публичную деятельность по ее распространению и защите), сколько существованием вынужденного под влиянием неблагоприятных внешних обстоятельств различия в манере ее выражения.

Со времени своего назначения профессором систематического богословия в Лейденский университет (1603) Арминий стал подвергаться сильнейшим нападкам со стороны кальвинистов-супралапсариан. Основную причину этого поведения его оппонентов сам Арминий объяснял следующим образом: «Мои братья преподают такое, из чего я могу посредством ясных и определенных закономерностей сделать вывод о том, что Бог имел абсолютное намерение ввести Свое творение в грех. И Он управляет всем таким образом, что когда это управление Им отлагается, человек вынужден грешить». Именно эта угроза политической расправы над ним за дерзновение выступить с обличением кальвинизма побудила его выражаться более осторожно, чем он это делал во время своего пасторского служения в Амстердаме.

Если говорить в общем, то в трудах Арминия нет таких логических противоречий, которые присущи сочинениям его богословского оппонента, Кальвина, однако в некоторых из них присутствует элемент двузначности и неопределенности, который исходил от появления резкой критики в его адрес, постепенно переросшей в откровенные угрозы и призывы к расправе. Получилось так, что радикальные арминиане предпочитали ссылаться на те изречения Арминия, которые были высказаны с крайней осторожностью, поскольку произносились в относительно благоприятный период его жизни – во время его пасторства в Амстердаме. В отличие от них умеренные арминиане обращали больше внимания на последние произведения Арминия, возникшие в период возникновения больших проблем в личной (по слабости состояния его здоровья) и общественной жизни (по причине кальвинистских нападок) этого богослова. Соответственно каждая сторона остальные утверждения Арминия трактовала в свете тех его заявлений, которые считала решающими для понимания всего учения этого великого реформатора ошибочных устоев на этот раз самой Реформации.

Действительно, для правильного понимания учения Арминия важно знать, в каких обстоятельствах оно было выражено публичным образом. После назначения Арминия на должность профессора систематического богословия в Лейденский университет в 1603 году на него начались сильные нападки со стороны Франциска Гомара и его сторонников, которые исповедовали супралапсарианские взгляды в Реформатской церкви, имеющей в Голландии статус официальной религии. Постоянные, хотя и беспочвенные обвинения в причастности к ереси пелагианства и сочувствии католицизму вынудили Арминия выражаться более осторожно, что особенно видно в его «Публичных диспутах» и «Объявлении мнений» (оба произведения составлены из официальных, а не частных высказываний Арминия). Другие же его произведения, такие как «Исследование трактата Перкинса о предопределении и благодати» (1602) и «Публичные диспуты» (1603) позволяют правильно понять его несколько обтекаемые формулировки, присущие более поздним его произведениям.

Появившийся после смерти Арминия вероисповедный документ его последователей, получивший название «Ремонстрация» (1610), позволяет нам также уточнить отдельные нюансы учения того богослова, который имел смелость бросить вызов господствующей в Голландии теологии кальвинизма. Наконец, сами каноны Дорта, осудившие учение ремонстрантов в 1618 году, также способствуют лучшему пониманию оригинальных взглядов Арминия. В частности они подтверждают ту точку зрения, что Арминий признавал за грешником свободу воли, которая обеспечивалась определенным действием предварительной благодати Божьей, достаточным для наделения его способностью принять универсальный Божий призыв к принятию спасения. В противном случае кальвинистское обвинение Арминия, по крайней мере, в полупелагианстве было бы откровенно ложным.

Серьезность политического вмешательства в богословский спор, сильно обострившийся с 1605 года, и отсутствие какой-либо веротерпимости со стороны богословских оппонентов Арминия доказывается последующим арестом ведущих лидеров «Ремонстрации», заявивших о верности учению Арминия сразу же после его смерти. Один из них – глава республиканского правительства, Ян ван Ольденбарнвельт – был казнен сразу же после окончания работы Дортского синода (1618-1619), второй – всемирно известный юрист и создатель международного права, Гуго Гроций – был осужден на пожизненное заключение, хотя ему и удалось вскоре бежать из тюрьмы.

Кроме того, и сами условия прохождения этого синода показывают явные нарушения свободы выражения и защиты своих взглядов ремонстрантами. Некоторые делегаты-арминиане совсем не были допущены к участию в его работе, тогда как представительство кальвинистов было искусственны образом увеличено за счет приглашения их сторонников из других стран, порядок и состав решения вопросов был умышленно изменен и сделан удобным для кальвинистов, а сами ремонстранты были лишь выслушаны и удалены из зала заседаний еще до того, как были приведены какие-либо доказательства их вины. По этим причинам данную «победу» кальвинистов над арминианами следует признать не богословской, а политической.

Обстоятельства написания отдельных произведений Арминия, вошедших в предлагаемый Читателю сборник его сочинений, нам хорошо известны. Так, «Объявление мнений» было написано в 1608 году по требованию правительства Генеральных Штатов Голландии. Оно приведено в данном издании без каких-либо сокращений. Это произведение является всесторонним изложением учения Арминия, однако в виду его официальности написано в весьма осторожных выражениях. «Исследование предопределения и благодати в памфлете Перкинса» является наиболее точным изложением богословских представлений Арминия. Оно была написано в 1602 году в качестве ответа на появление указанной книги маститого кальвинистского богослова Уильяма Перкинса в 1598 году, содержащей критику учения Арминия. В виду особой важности данного сочинения Арминия, оно, несмотря на свой большой объем, также приведено в данном издании полностью.

«Публичные диспуты» – одно из важнейших сочинений Арминия, которое было написано им во время его пасторского служения в Амстердаме и до получения кафедры преподавателя систематического богословия в Лейденском университете в 1603 году. В данном сборнике работ Арминия оно представлено избирательно и фрагментарно. Трактат «Письмо к Ипполиту А. Коллибию» представляет собой ответ Арминия на вопросы посла датского принца, Фредерика Палатина IV. Это короткое по своему объему сочинение показательно тем, что в нем Арминий открыто признает свободу воли грешника в качестве исключительного способа защиты Бога от обвинения в причинении зла и греха в мире.

Вторым по своему значению (после ответа Перкинсу) произведением Арминия следует признать «Защиту некоторых распространившихся доктрин», которая была написана не ранее 1605 года. Именно в нем содержится известное выражение Арминия: «Следует обратить внимание на то, что в семипелагианстве есть нечто, что не отходит от истины христианской доктрины». Эта книга была написана Арминием по причине появления и распространения в Объединенных штатах Голландии некоторых богословских тезисов, которые, по мнению их составителей, принадлежали самому Арминию или его сторонникам. Вначале их было всего лишь семнадцать, и Арминий не спешил отвечать на них. Но через два года их число возросло до тридцати одной (в двух списках: в одном двадцать, в другом одиннадцать). В последнем варианте некоторые из них были приписаны Арминию, некоторые его другу, Адриану Боррию, а остальные — им обоим. Поскольку содержание некоторых из них были искажены настолько, что вызвали яростный огонь критики на Арминия, он решил выразить собственное мнение касательно поднятых в этих тезисах вопросов. Поскольку эти статьи повторялись, Арминий дает ответ на двадцать три утверждения, приписываемые ему его оппонентами.

Первая проблема в распространении этих доктрин состояла в том, что никто не брал на себя ответственность за их содержание и формулировки, приписывая их Арминию без каких-либо указаний источников, дат или места их произнесения или публикации. Но настоящая беда состояла в том, что данные «утверждения» Арминия были поняты частью слишком упрощенно, частью слишком преувеличено, но в обоих случаях извращенно. В других случаях их формулировки были чрезмерно размыты, неопределенны или двусмысленны, что позволяли воспринимать их превратным образом. В конце концов, Арминий был вынужден публично заявить, что часть данных утверждений в действительности ему никогда не принадлежала и поэтому была приписана ему ошибочно, а другая представляла собой умышленное или невольное искажение его мнения, внося в них заведомо преувеличенный смысл, что выставляло его доктрину в заведомо неблагоприятном свете.

Поскольку же, некоторые из данных «утверждений» Арминия выдвигались с целью обвинения его в причастности к различным заблуждениям, он решил написать на них собственный комментарий, тем самым решив покончить с данной проблемой раз и навсегда. При этом им подверглась корректировке почти каждая из этих доктрин, так что Арминий часто начинал их анализ по одной схеме: «Мы всегда могли выдвинуть обвинение во лжи доктрине подобного рода. Поэтому ее составителям было вполне безопасно играть в ответственность, поскольку, будучи обвиненными в клевете, они не имели равной с нами возможности стать известными всем людям. В отношении данной доктрины я заявляю, что нам никогда не приходило в голову использовать настолько двусмысленные выражения, как эти». И, тем не менее, Арминий весь свой труд назвал именно «Защитой», а не каким-либо иным образом, поскольку признавал, что составители данных изречений все же пытались как-то выразить его собственные убеждения. Важно также учесть тот факт, что это сочинение Арминия было написано в переходной период его жизни, когда он начал выражать свои убеждения в более осторожных формулировках.

Стиль выражения Арминием своих мыслей весьма сложен и поэтому местами сильно утруждает внимание читателя. Нередки случаи, когда в пределах одного предложения у него встречаются свыше трех раз такие слова, как «который», «благодаря», «потому что» и им подобные. Тяжеловесность манеры изложения автором своих убеждений просто потрясает. В качестве примера этому утверждению мы можем привести только одно (!) предложение, взятое из его переписки с Перкинсом: «И хотя весь комплекс действий, состоящий из смеси положительных и отрицательных поступков, и мог быть допущен Богом посредством устранения или приостановки всех Его Божественных действий, которые Он мог бы использовать с тем, чтобы совершение конкретного поступка либо как действия, либо как греха было бы предотвращено, все же полезно недвусмысленным образом рассмотреть вопрос о том, в каком случае Бог может предоставить допущение и какие способности и какого вида Он приостанавливает, чтобы не препятствовать бездействию или исполнению запрещённого или предписанного действия, потому что в этом усматривается Божественная благость, мудрость и сила и даже справедливость настолько отчётливо, насколько это только возможно». В оригинале это даже не полная мысль автора, выраженная в одном предложении. В подобных случаях редакторы дробили его рассуждения на более мелкие.

Заслуга Арминия в затянувшемся на века богословском споре о способе наследования христианского спасения состоит в том, что он первым назвал две сложившиеся в его ходе системы богословия совершенно несовместимыми друг с другом. Арминий оказался прав, заявив во всеуслышание, что Бог ни коим образом не причастен к происхождению и существованию зла, но допускает его исключительно в целях испытания человеческой верности. Он привел ряд неопровержимых доказательств тому, что Божья воля полностью подчинена моральной и разумной природе Его существа и не может действовать вне тех ограничений, которые они на нее возлагают самым необходимым образом. Поэтому если сердцевина кальвинистской доктрины состоит из признания абсолютного произвола воли Божьей, то сущностью арминианского учения является ее самоограничение. Если главное качество Бога в кальвинизме – это всевластие, то в арминианстве – любовь, причем всеохватная и непринудительная.

Теперь Читатель готов познакомиться с оригинальными убеждениями Арминия и самостоятельно убедиться в том, что их содержание порой противоречит «общепринятым» оценкам его творчества. Мы уверенны в том, что его ждет впечатлительное знакомство с одной из самых важных богословских доктрин, ставших классикой. Действительно, последующая полемика по вопросу спасения не смогла выразить основные противоречия между существующими богословскими позициями настолько сильно, насколько они были сформулированы Арминием на рубеже шестнадцатого и семнадцатого столетий. Ремонстрация и каноны Дорта только опирались на это наследие, но отнюдь не творили его. Поэтому христианское богословие спасения находится в неоплатном долгу перед этим человеком. Оказаться в неведении относительно содержания его произведений ниже достоинства всякого уважающего себя богослова, пастора или проповедника.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s