Три самых сложных текста Писания о предопределении

Три самых сложных текста Писания о предопределении

Гололоб Г.А.

Введение
Вниманию читателей я предлагаю три текста Писания о предопределении, понятые первоначально Августином, а потом за ним и другими богословами неправильно. Все три находятся в Послании апостола Павла к римлянам: Рим. 8:28-29; Рим. 9:12 и Рим. 9:18 и продолжают вызывать смущение в умах всякого, кто пытается вникнуть в их трудный для обычного восприятия смысл. Действительно, Августин посмотрел на них через привычную для него призму своего манихейского и неоплатонического опыта, видящего в Боге лишь средневекового деспота, не знающего никакой высшей для Себя цели как одного самолюбия. Неправильно определив сущность Бога, Августин продолжил свои рассуждения, идя по тупиковому направлению мысли, и  уже не смог сойти с однажды выбранного ошибочным образом пути.

Корпоративная сущность предопределения Божьего в Рим. 8:28-30.
Рим. 8:28-29 «Любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу, ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего…»
Только в этом отрывке Писания апостол Павел вводит в свое Послание к римлянам тему предопределения, что свидетельствует о том, что она не является ведущей в его рассуждениях. Почему? Потому что сущность Бога проявляется не в Его могуществе или всевластии, но в любви, причем универсальной и непринудительной. Это не доказывает существования противоречия между отдельными качествами природы Божьей, но лишь утверждает наличие приоритета одних Божественных качеств над другими (Иак. 2:13).

Корпоративное понимание предопределения не исключает собой индивидуального, но отличается от него своей безусловностью. Августин же ошибочно присвоил это свойство корпоративного предопределения предопределению индивидуальному и тем самым попался в собственную ловушку. Разумеется, индивидуальное предопределение имеет свои условия, которые объясняет то, почему оно может не осуществиться в жизни тех, кому оно предлагалось в своей потенции (возможности). Если же говорить не о возможности спасения, которая даруется Богом абсолютно всем людям, а лишь о самом спасении, то Божье предопределение адресует это спасение только верующим людям, вне зависимости от их материального или духовного положения перед Богом или другими людьми.

Очевидно, что предопределение Божье обусловлено Его предузнанием будущего поведения человека (в том числе и злого), в данном случае его любви к Богу (ст. 28 «любящим Бога»). Хотя Бог предвидит и дела людей (в том числе и злые), для спасения важно лишь выражение их отношения к Богу в виде веры и покаяния. Но как может грешное существо любить Бога, если оно не в силах самостоятельно исполнить любую волю Божью? Сама постановка этого вопроса является неверной. Если бы человек не имел никакой способности слушаться Бога, Бог никогда не призывал бы его к спасению, но всегда осуждал бы только грех Адама, как единственной причины греховности людей. В действительности же внешнее рабское положение грешника не исключает его внутренней свободы (Рим. 7:18-19).

Стало быть, неверующий человек является грешником по принуждению не во «внутренних» его убеждениях, а лишь во внешних поступках, что объясняет то, почему спасение «по делам» для него оказывается совершенно невозможным. Таким образом, грешное существо самостоятельно способно осуществить лишь ту часть воли Божьей, которая не позволяет ему достигнуть спасения по закону или по заслугам, но которая принимается в расчет при решении вопроса его спасения по благодати или по вере. Хотя грешник не способен совершать добро, потому и осуждается Божьим законом, он способен его желать, потому и подпадает под возможность прощения Божественной благодатью.

Сказанное означает, что неверующий человек лишен лишь определенной части Божественной благодати. Такие тексты Писания, как Ин. 1:9; Рим. 2:4 и Рим. 10:18, свидетельствуют нам о том, что некоторая степень Божественной благодати сопровождает всех неверующих людей, позволяя им подготовиться к принятию оправдывающей Его благодати, дарующей уверовавшему человеку также и силу жить святой жизнью. Эту благодать принято называть «предваряющей» или «предварительной», поскольку она опережает и подготавливает возможность получения человеком также и благодати оправдывающей. Хотя с ее помощью невозможно спастись или оправдаться непосредственно, но она позволяет неверующему человеку выразить свою нужду в Боге и тем самым предоставить повод (не причину) для оказания воздействия на него со стороны благодати оправдывающей.

Предопределение Божье включает в себя цель преображения общества верующих людей (т.е. корпоративного целого) в образ Иисуса Христа (равно как и цель осуждения неверующих людей, также понимаемых в целом). Это не означает того, что Бог непременно достигнет этой цели в жизни каждого отдельно взятого человека, поскольку ожидает от него принятия личного решения. Корпоративный характер предопределения означает то, что Бог непременно создаст Себе особый и святой народ, по своим духовным качествам подобный образу Его Сына Иисуса Христа. Эта концепция предопределения не значит ни того, что это уподобление произойдет принудительным образом по отношению к отдельным индивидам (Богу не нужны духовные марионетки), ни того, что оно означает некий мистический переход из физического состояния в духовную природу (верующие люди не превращаются в богов). Термин «природа» в Писании является метафорой, объясняющей сильную привязанность человека либо к добру и Богу, либо к злу и сатане, означающую сознательный, систематический и постоянно углубляющийся отказ от противоположного выбора.

Тезис об условном предопределении означает то, что Бог приспосабливает Свою волю не к любой воле человека, но лишь к той, которая способна сотрудничать с Его благодатью, разумеется, не чиня ей каких-либо препятствий. Иными словами, характер такого сотрудничества (синергии) определяет исключительно Бог, а не человек. Поэтому в ответственность человека входит не определять истину или условия спасения, но лишь отвечать на них своим согласием и подчинением. Только таким образом понятое предопределение может ставить перед собой цель действительного прославления человека, поставленного в число «многих братьев» Иисуса Христа. Назвать же Христа «Первородным между марионетками» все равно, что чрезмерно оскорбить и унизить Его, сведя Его достоинство до их уровня.

Тезис об условном предопределении мы вынуждены признать по той простой причине, что Бог предузнает не только добро, но и зло, а это должно значить и предопределение предузнанного зла, поскольку для сторонников теории безусловного предопределения предузнание есть лишь форма выражения предопределения. Поскольку же Бог не только предвидит зло, но и предопределяет его, Он становится единственным автором греха и зла во вселенной. В действительности же, Бог изначально желал и потому  предопределил даровать спасение только верующим в Него людям, т.е. лишь на условиях веры и покаяния: тот, кто их проявляет, получает спасение, кто не делает этого – погибает. Эти условия грешник способен проявить при содействии предварительной благодати. При этом их нельзя считать заслугами, поскольку они выражают исключительно человеческую нужду в Божьем прощении и помощи.

Откровение новозаветного пути спасения означает, что осуждение на вечную погибель определяется грешнику не за его грехи, а за отвержение искупительного подвига Иисуса Христа, эти грехи с него снимающего в потенции. Равным образом, верующие люди спасаются не за свои заслуги, а по причине покаяния и веры в заслуги Иисуса Христа, явленные всем людям на Голгофском кресте. В отличие от ветхозаветного пути спасения, предоставляющего Божью благодать и прощение грехов лишь на условии совершения добрых дел, в новозаветный период ни в случае спасения, ни в случае осуждения заслуги человека не принимаются в расчет Богом. Теперь играют роль либо вера в Божий труд спасения, либо неверие в него со стороны каждого человека. Все остальные грехи людей являются лишь производными неверия человека, как и все добродетели – производными веры.

Ссылка на то, что Бог предопределяет лишь тех, кому не желает даровать спасения, нисколько не снимает с Него вину за погибель таковых людей, поскольку даже такого рода предопределение Он обязательно должен довести до своей цели – не допустить такового человека до спасения, а значит его погубить. Поскольку конечная цель как пассивного оставления без Своей помощи, так и активного принуждения к злу – одна и та же, отказ Бога спасать все равно остается единственной причиной погибели данных людей. Оставление могло бы снять с Бога ответственность за погибель таковых людей лишь в том случае, если бы представляло собой наказание за злоупотребление той помощью, которую Он им все-таки предоставил. Если же в этой помощи им было отказано независимо от их вины, тогда они не могут быть наказаны за это вечной погибелью. Поэтому осуществление наказания каких-либо людей только за то, что Бог лишил их Своей помощи, является безнравственным и недостойным Бога делом, так что равнозначно оскорблению Его святости и порядочности.

В пользу мнения об условном индивидуальном предопределении Бога красноречиво свидетельствует также и сказанное в следующем стихе. Например, очевидно, что не каждый истинно призванный отвечает на спасительный призыв и получает оправдание, равно как и не каждый истинно оправданный пребывает в этом состоянии до конца, т.е. достигает прославления. В этих неудачах виновно не предопределение Божье, поскольку оно не желает спасать людей без их на то согласия, но свободная воля человека, употребленная неправильным образом. Стало быть, ст. 28-30 говорят нам не об индивидуальном предопределении, но о корпоративном, которое, действительно имея неизменный характер, сбудется непременно.

Конечно, мы не можем сказать того,  что некоторые из предопределенных к спасению могут оказаться даже не призванными, поскольку якобы спасительная весть может обойти их стороной по причине их предвиденного Богом неверия. Этого сделать мы не можем по той причине, что в таком случае Богу вообще не было бы смысла начинать и продолжать человеческую историю, а также по той причине, что Бог не может осудить человеческий выбор, не обеспечив его предварительно всем необходимым для осуществления правильного решения. Таким образом минимум спасительного знания, как и чудес (см. «многих» в Мф. 13:58), обеспечен Богом каждому человеку. В целом же апостол Павел понимает под «теми», прежде всего, язычников, которые были предопределены Богом стать частью Его народа, затем призваны, оправданы и прославлены наравне с уверовавшими иудеями.

Божья «ненависть» как оставление человека без Его заботы – особой или обычной.
Рим. 9:12 «Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел»
При изучении этого текста Писания Августин не знал того, что слово «возненавидел» в сознании каждого еврея означало лишь просторечный способ выражения отчуждения, но не действительной злобы или гнева (см. напр. Быт. 26:27; 37:4; Втор. 22:16; Суд. 11:17; 15:2  и т.д.). Если же библейский термин «возненавидел» означал лишь то, что Бог оставил человека без Своей помощи, тогда нам следует задаться двумя вопросами: «Какой именно помощи был лишен Исав» и «На какое время он был ее лишен»? Как известно, есть два вида Божьей помощи или благодати: общая и специальная. Какой же из них был лишен Исав? Судя по тому, что Авраам не лишил определенных даров всех своих незаконных сыновей (Быт. 25:6), не мог остаться без каких-либо благ и Исав. Стало быть, Исав был обделен лишь особой благодатью, так что представленное в данном месте Писания противопоставление его судьбы судьбе Иакова не является непримиримым и абсолютным. Тот факт, что Бог распространил на Иакова Свою особую благодать (особую для служения или особую для спасения – это уже другой вопрос), не означает того, что Исав был лишен общей благодати Божьей.

Нашим следующим вопросом является такой: «На какой срок Бог оставил кого-либо без Своей помощи, т.е. особой благодати?» И здесь мы понимаем, что Бог в силу Своей нравственной порядочности не способен оставить кого-либо из людей без Своей помощи вне зависимости от его поведения на неограниченный срок. Если такое оставление или «прохождение мимо» и имеет место, то лишь как временная мера, преследующая цель подготовки к принятию Его помощи, предложенной в более подходящее время. Например, Дух Божий «не допустил» Павла идти в Асию, однако из книги Откровения мы узнаем, что там побывали другие миссионеры и имели большой успех. Стало быть, недопущение Павла не имело принципиального характера, а преследовало лишь временную цель. Подобным образом, Бог удерживался от встречи с Савлом, преследовавшим церковь Христову, но, когда пришло время, Он это сделал.

Это значит, что выражение «Иакова возненавидел или оставил без Своего внимания» нужно понимать лишь в кратковременном, но не в безусловном смысле. Бог может временно лишить кого-то Своей помощи, но затем обязательно ее пошлет, если человек ранее никогда не испытывал на себе ее действия. Конечно, если человек уже имел дело с Божественной милостью и не воспользовался ею должным образом, Бог может лишить ее уже в силу наказания за это отвержение и нерадение, но это уже другой вопрос, к данному тексту Писания не имеющий непосредственного отношения, поскольку контекст говорит о судьбе двух только что родившихся людей – Иакова и Исава.

Тогда почему Бог избирает одного из родных братьев для получения определенной любви, а другого этой любви лишает? Да, здесь Бог делает суверенный выбор, но это не значит, что он определяет кого-то из них на погибель, или спасение. Да, если Богу и нужно было возложить на кого-то выполнение конкретной миссии, то в этой роли мог оказаться каждый, но причем здесь спасение или погибель любого из них? Откуда Августину стало известно о том, что данный пример суверенности воли Божьей Павел относит именно к вопросу спасения Иакова или Исава, или Израиля и язычников? В самом тексте этого решительно усмотреть невозможно. Напротив, нам ничего не известно о том, будут ли в действительности спасены как индивиды Иаков и Исав, так и корпоративные единицы Израиль и язычники.

Напротив, у нас есть больше оснований считать, что данная суверенность решения Бога относится к описанию условий распространения Божественного призыва к спасению. Однако возможность проповеди спасения может задерживаться, отсрочиваться или распространяться на конкретные лица или общности временным образом, что совершенно не равнозначно получению самих спасения или погибели. Сам апостол Павел заявляет, что Бог послал Свою весть о спасении вначале иудеям, а потом грекам. Разве для этого Он спрашивал у них разрешения.

Мало того, Бог мог согласовывать время этого призыва с готовностью самих людей его принять: евреи были готовы принять Его Откровение первыми, а греки – лишь вторыми. Однако разве это означает, что кто-то из людей был лишен этой возможности совершенным образом? Сам Павел это исключает, приравнивая закон совести язычников к Синайскому закону евреев (Рим. 2:14-15).

Наконец, Писание свидетельствует нам о том, что Бог избрал Израиля не за какие-то его заслуги перед Ним, но и не безусловно, поскольку посмотрел на его кротость и смирение как проявление чувства зависимости от Себя. Когда же Израиль возгордился и приписал себе эту привилегию без необходимости выполнения каких-либо обязательств со своей стороны, Бог был вынужден передать его привилегии язычникам, которые исполнили Его требование – быть кроткими и нуждающимися в Божьей помощи. Все эти варианты объяснения суверенного выбора Богом не спасения или погибели конкретных людей или народов, а исторических путей и условий распространения Божественного Откровения или даже самого спасительного призыва – не противоречат сказанному здесь апостолом. Стало быть, Августин просто неправильно понял подлинное содержание мысли апостола Павла.

Стало быть, Божий выбор между Иаковом и Исавом –  это выбор не между противоположными вариантами, а между лучшим и худшим (см. «один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого» в Рим. 9:21). Он был призван подчеркнуть разные виды служения, пусть и относящиеся к тому, что определенный народ был избран стать народом носителем Божественного Откровения. Тем более в индивидуальном плане как Иаков, так и Исав, избираются не для спасения или погибели, а для исторического служения на земле – стать родоначальниками двух наций. Иными словами, такого рода выбор между ними остается суверенным Божьим действием даже тогда, когда они оба будут находиться в состоянии спасения. Поэтому их противопоставление друг другу в данном тексте Писания не является ни абсолютным, ни полярным, тем более, если бы их можно было поменять местами.

Ожесточение Богом как наказание человека за его предшествующий грех.
Рим. 9:18 «Кого хочет, милует, а кого хочет, ожесточает»
В этом выражении также нет абсолютного противопоставления, поскольку термин «ожесточение» в Священном Писании всегда понимается как допущение Богом какого-либо бедствия в качестве наказания за предыдущие грехи. Например, ожесточение Богом сердца фараона было напрямую связано с собственным ожесточением этого человека (в Писании оба эти вида ожесточения четко отличаются друг от друга). Почему? Потому что Бог не мог одной Своей рукой посылать бедствия на фараона и его народ, а другой ожесточать его сердце, чтобы он этим бедствиям противился.

Действительно, Бог не может осуществлять внутренне противоречивые действия, что особенно видно на примере того же Савла, которому Иисус вначале не открывался, но потом открылся, чтобы остановить его на его греховных путях. Значит ли это то, что Христу было угодно, чтобы Савл вначале делал грех и гнал Его Церковь, а потом перестал делать это? Разумеется, Бог не желал использовать Савла для того, чтобы причинять страдание Своим детям, а потом их лечить с его помощью. Подобным же образом, является невозможной и перемена Божьих намерений — то закрыть, то открыть доступ к спасению, или наоборот – тем более, если судить о том, что эти действия Бога имеют безусловный характер, т.е. не зависят от поведения самих людей.

Поэтому милость противопоставляется здесь не ожесточению, проклятию или осуждению в ад, а просто наказанию за конкретный грех, который может и не заслуживать именно вечного осуждения. Тогда между чем и чем Бог делает выбор, когда говорится о том, что Он одного человека милует, а другого наказывает? Этот выбор состоит в том, что только Один Бог может судить людей таким образом, чтобы за один и тот же внешним образом совершенный проступок одному давать прощение, а другому – наказание. Однако речь здесь идет лишь о том, что не находится во власти человека, но не о том, что в ней находится. Августин же снова ошибочно смешал между собой совершенно разные понятия.

Стало быть, Павел приводит здесь другой пример, иллюстрирующий суверенность воли Божьей, но в чем же именно она себя проявила? Конечно же, в том, что Бог вправе определять для одних и тех же людей разные времена и сроки донесения Его спасительного призыва. Однако условия, время и способы откровения пути спасения следует отличать от безусловного выбора конкретных людей или народов к спасению или к погибели. Богу было угодно оставлять в неведении язычников, спасая якобы лишь одних евреев, но в удобное для Него время Он решил открыть и последним доступ к спасению. Однако разве отсрочка доступа к спасению кому-либо из людей равнозначна его полному прекращению? Ни в коем случае. Равным образом, Бог предоставляет Свой особый призыв к спасению в разное время, но важно то, что это рано или поздно происходит в жизни абсолютно каждого человека.

Последняя мысль иллюстрируется тем, что Павел во второй главе этого же послания свидетельствует о том, что абсолютно каждый человек имеет минимум спасительного познания, внедренного в его совесть Творцом (см. «оправдывающие» в Рим. 2:14-15), как, впрочем, и в окружающее его творение (см. Рим. 1:19-20). Хотя язычники имели этого знания еще меньше, чем евреи, но и последние не обладали его новозаветной полнотой. Если же мы не сомневаемся в возможности спасения ветхозаветных праведников, то какое у нас есть основание считать, что Кровь Иисуса Христа не включает в себя и язычников, живущих по закону совести? Тем более, что Писание четко распространяет действие искупления Христа на все человечество вне зависимости от места и времени его существования (см. напр. 1 Тим. 2:4; Тит. 2:11). Поэтому каждый человек спасается в зависимости от открытого ему Богом знания о вере и покаянии как исключительных условий спасения вообще.

Заключение
Итак, все эти отрывки из Послания апостола Павла к римлянам, предоставившие Августину повод ошибочно предположить, что Бог не считается с человеком в вопросе его спасения или погибели, на поверку оказываются имеют совершенно другой смысл: Бог вправе решать независимо от людей не вопрос их спасения или погибели, а вопрос времени и обстоятельств донесения до них спасительной вести. Одним людям Бог посылает Свой призыв раньше, чем другим, но все же рано или поздно Он посылает его всем им без какого-либо исключения. Стало быть, временную отсрочку донесения Божьей вести спасения до конкретных людей Августин воспринял как вечную и даже предвечную, о чем данные отрывки Писания вообще ничего не говорят.

Важно отметить, что суверенность решения Богом того, когда именно призвать конкретных людей к спасению, не обязательно должна противоречить человеческой воле. Тот факт, что Бог пожелал согласовать Свою волю с волей человеческой, не означает того, что воля Божья от этого перестала быть суверенной. Тем, что Бог решил принять во внимание что-то, содержащееся в человеческой воле, для осуществления Своей воли по отношению к этому человеку, нисколько не ограничивает суверенность Его решения. Это значит, что суверенность Бога может учитывать и включать в себя такую часть суверенности воли человека, которая угодна Господу. Поэтому нет никакой необходимости считать такую совместимость двух суверенных воль невозможной.

Тем более постановка такого вопроса оказывается ошибочной в том случае, когда Божья любовь идет на самоограничения во имя спасения или оказания какой-либо помощи человеку. Жертвенная самоотдача – естественное качество характера Верховного Существа, обладающего безграничной Любовью к Своему творению. Таким образом, из того факта, что Бог временным образом может удерживать Свою благодать от какого-либо человека, отдавая предпочтение кому-то другому, недопустимо делать вывод о том, что Он непременно будет делать это всегда. Подобное предположение не имеет под собой никаких библейских оснований.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

6 комментариев на «Три самых сложных текста Писания о предопределении»

  1. егор:

    Влияние прошлого манихейства на Августина было точно таким же, как влияние фарисейства на Павла, т.е. никаким..На обоих влиял (и влияет сейчас) воскресший и воцарившийся Христос Иисус, обладающий абсолютной властью.
    Учение о двух путях спасения, здесь вынужден вставить продолжительную цитату из «мудрого и образованного» автора
    «Откровение новозаветного пути спасения означает, что осуждение на вечную погибель определяется грешнику не за его грехи, а за отвержение искупительного подвига Иисуса Христа, эти грехи с него снимающего в потенции. Равным образом, верующие люди спасаются не за свои заслуги, а по причине покаяния и веры в заслуги Иисуса Христа, явленные всем людям на Голгофском кресте. В отличие от ветхозаветного пути спасения, предоставляющего Божью благодать и прощение грехов лишь на условии совершения добрых дел, в новозаветный период ни в случае спасения, ни в случае осуждения заслуги человека не принимаются в расчет Богом».
    это даже не христианство, а философия (по причине болезненного самолюбия автора воздержусь от более резких определений), т.е. даже арминиане бы, прочитав подобное, схватились бы за голову или за камни, не знаю, тут им и флаг в руки или «свободную волю», пусть выбирают сами. Между прочим, графомания — это одно из проявлений греховности человека, т.е. это тоже грех.
    всех благ

    • Дорогой брат во Христе Егор. Благодарю за отзыв. Очень было интересно выслушать мнение человека, не страдающего «болезненным себялюбием», хотя и с легкостью навешивающего этот ярлык на других. Вряд ли это свидетельствует о высоких Ваших духовных качествах. Что не касается демагогии и голословных обвинений, то заслуживает ответа следующее.

      1. Вы напрасно приписываете Августину желаемое. Единственное, что решительно бросил Августин из манихейства, это сожительницу, причем искренне в него влюбленную. О его духовном заимствовании имеются другие факты. Да, первоначально Августин отстаивал свободу воли человека против манихеев, однако его отвращение к половому влечению — сугубо манихейское влияние. Кстати, открою Вам секрет: именно половое влечение он считал пресловутым «первородным» грехом. Многие исследователи отмечают, что Августин создал синтез между христианством и неоплатонизмом, чем он занимался даже став епископом. Конечно, в подобном виновен и Ориген, однако этот богослов пришел к другим выводам, поскольку не имел манихейского прошлого, делящего все человечество на самоуверенно белое (избранных) и безнадежно черное (погибших). Так что Августин далеко не так легко распрощался со своим прошлым, как это бы Вам хотелось.

      2. Представление о двух «последовательных» (не забудьте упомянуть в следующий раз) путях спасения — смелое мнение, но не лишенное библейских оснований. Познакомьтесь с ними поближе. Только Голгофская Жертва, хотя и предвечно спланированная, но осуществленная лишь в конкретный исторический период времени, дала право Богу на пересмотр условий спасения. Без реального предоставления и объявления заслуг Голгофской Жертвы люди не могли спасаться как-то иначе, чем предписывал им ветхозаветный закон. Только Христос (и не Своим предвечным всевластием, как это ошибочно думают кальвинисты, а исторически принесенным и явленным на Голгофе доказательством Своей любви) имел право изменить условия спасения (освящения) до противоположности: «Вы слышали… а Я говорю вам…» С этого времени ветхозаветный закон возмездия перестал определять условия спасения для всего человечества, оказавшись замененным новозаветной благодатью, как незаслуженной милостью. Поэтому христианство — это далеко не простое залатывание дыр или устранение погрешностей иудаизма. Это кардинально новая эра отношений Бога с человеком. Таким образом представление о двух (последовательных) путях спасения все же менее еретично, чем Ваше представление об одном Боге, причиняющим и спасение, и погибель одновременно и беспричинно.

      Впрочем, в виду «новизны» этой мысли, Вы действительно имеете полное право назвать меня сумасшедшим. Ваши «камни» и «флаг в руки» свидетельствует о том, что встретись мы с Вами в другом месте и в другое время, Вы без колебаний сделали бы из такого «еретика», как я, живой факел. Поэтому то, что Вы уже сказали об мне, недалеко от отправления в ад (так что мой грех графомании далек от Вашего навешивания мне ярлыков очередных грехов). Признаюсь такого рода мученичество — слишком большая для меня честь. А вот ядовито обзывать «мудрым и образованным» это действительно для меня большое оскорбление. Но здесь я лишь делаю то, что делали бы и Вы, окажись на моем месте, так что эти выпады, пожалуйста, впредь оставьте при себе.

      Желаю Вам обильных Божьих благословений!

  2. егор:

    Не хочу писать никаких негативных отзывов, Вы уже решили за меня, что бы я сделал, в одну руку вложили мне камень, в другую флаг и т.д., а себя описали в качестве живого факела…. так сказать, мученика за «истинную веру», оскорлять Вас я не собирался, так что мои извинения, если, что не так
    всех Вам благ

    • Прошу извинить и меня, поскольку не всегда умею сдерживаться в ответ на невольные оскорбления. Сам слеплен из того же теста. Благослови тебя, Бог, дорогой брат в твоих поисках Божественной истины!

  3. Евгений:

    Представляется, что вопрос о свободе или рабстве воли, конечно, важен, важен, прежде всего, из-за теодицеи. Но нужно каждому из нас понимать, что заблуждение или правота в этом вопросе не станет причиной погибели или спасения. Эта тема важна, но она не является вопросом первостепенной важности, поэтому не стоит христиан — братьям ругаться из-за этого вопроса. Нужно вести нам дискуссию миролюбиво, если мы хотим ее вести. Во всех нас есть необъяснимая высокомерие и жажда словесной битвы, это большой грех, проблема первостепенной важности, будем бороться с ним. Давайте будет друг другу это напоминать и вести диалог миролюбиво.

    • Дорогой брат Евгений! Позвольте с Вами не согласиться. Ругаться мы не имеем права вообще и по любой причине. Что же касается спора, то он при толерантном отношении к оппоненту просто необходим, причем как раз по причине того, что в нем обсуждаются два СОВЕРШЕННО НЕСОВМЕСТИМЫЕ МЕЖДУ СОБОЙ способа спасения: кальвинистский — для некоторых и без каких-либо условий со стороны человека и арминианский — для всех и на условии личной веры человека.

      Если верен первый вариант ответа, то действительно нет причин спорить, причем кальвинистам в большей степени, чем арминианам. Но если наоборот, то арминиане должны отстаивать собственное понимание спасения как единственно библейское, предоставив для этого все необходимые доказательства из Писания, богословия, миссии, душепопечительства и всей церковной практики. И здесь важно остерегаться не необходимости ведения такого рода дискуссий, а нецивилизованного способа их проведения.

      Конечно, кальвинисты могут сказать: «Мы также признаем веру как условие спасения, а поскольку причин проявления ее никто из людей якобы не знает и не может знать, зачем же спорить?» Но ведь Писание предъявляет к человеку требование веровать, а кальвинизм его фактически снимает с повестки дня. Можно ли считать это лишь безобидным инакомыслием? Никогда. Иными словами, возможно лишь одно из двух: либо человек должен верить ответственным образом, либо он должен просто ждать, пока эта вера сама в нем появится. Это два совершенно различных подхода к получению спасения.

      К тому же вопрос состоит не только в том, что кальвинизм мешает людям иметь личную веру, но также и в том, что он исключает возможность отпадения от этой веры. Хотя человек и в кальвинизме может спастись «по-арминиански», зато в дальнейшем его уверяют в отсутствии какой-либо опасности, способной привести его к отпадению от полученного по его вере спасения. Коль я уже сделал все, что от меня требовалось, о чем же мне еще беспокоиться? А это не менее опасно, чем создавать препятствия для уверования невозрожденным людям, поскольку обращенный в кальвинизм человек будет думать, что он спасен, тогда, когда в действительности он уже отпал от Божественной благодати.

      Впрочем, кальвинист кривит душой, когда учит неверующих людей тому, что спасение зависит от их веры. В реальности же его доктрина означает следующее: спасение совершенно не зависит (не только в качестве причины, но и в качестве повода) от чего-либо со стороны человека, а значит это в реальности препятствует также и принятию спасения. Действительно, уверовав в такое «Евангелие», никто из таким образом «возрожденных» людей не пожелает проявлять личную веру, от которой ничего не будет зависеть даже в момент его формального «уверования». Поэтому кальвинизм не такой безобидный, как это может показаться с виду.
      Желаем Вам обильных Божьих благословений!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s