БОГ И ЧЕЛОВЕК В ИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

Обучение ребенка

Бог и человек в их взаимодействии

Гололоб Г.А.

Бог и человек: какими должны быть их отношения? Ну, с человеком все понятно: он может не верить в Бога. Но как быть с Богом? Бог то же не верит в человека? Бог его преследует за малейший грех или желает помочь? Если Он желает ему помочь измениться, то как обстоит дело с его прошлой виной, поскольку не всякий человек приходит к Богу с покаянием сразу как только узнает об этом? Кроме вопроса спасения, освящения, немало важно знать, как Бог относится к человеческой культуре, науке, искусству и т.п.? Он ожидает их уничтожения или может содействовать и в чем именно?

Все эти вопросы время от времени возникают у каждого человека, но мы разделим их на три самых главных: 1) как взаимодействуют между собой сверхъестественная благодать и естественная природа; как взаимодействуют между собой спасительный призыв и вера человека и как взаимодействуют между собой проповедь Евангелия и обращение грешника? Сегодня можно услышать различные ответы на эти вопросы, но у Читателя есть возможность познакомиться еще с одним мнением, которое я и желаю ему предложить ниже.

Взаимоотношения между благодатью и природой
Основной вопрос здесь — отношение между сверхъестественной благодатью и естественной природой. Мой подход здесь такой: ни сливать в одно, ни различать до бесконечности. Благодать оперирует средствами Особого Откровения, природа – Общего, между которыми не существует полной непримиримости. Противоречия, конечно, есть, но не всегда и не полностью, поскольку частично они перекрывают друг друга. Иными словами между двумя этим сферами существует третья: смешанная, где существует некоторая общность интересов.

Есть ли этому мнению какие-либо доказательства? Сколько угодно. Наука обладает определенной независимостью от богословия, которое просто обязано считаться с нею в области правил грамматики при изучении Писания, исторической обстановки, географии, культуры, особенностей оригинального языка и т.п. Большое упущение в христианском образовании – это умолчание о том, что разум является одним из источников богословия, пуская и подчиненном Откровению. Государство является неблагодатным учреждением, но нельзя сказать, что оно СОВЕРШЕННО противоречит Божьей воле или противоречит ПО ВСЕМ ВОПРОСАМ. Семья имеет независимое от Церкви основание, однако воля Божья состоит в поддержании семейных отношений даже среди неверующих людей. Мораль не является одним и тем же, что и святость, однако они не противостоят друг другу самым радикальным образом, но вторая включает в себя первую. Это означает, что естественная мораль представляет собой первый и элементарный уровень духовности.

Поскольку Дух Святой действует не только в жизни верующих, но и неверующих людей, последним дана т.н. общая или предварительная благодать (для меня это одно и то же, хотя кальвинисты будут оспаривать подготовительную роль этой благодати в деле спасения). А коль мир обладает некоторой долей благодати Божьей, он не может быть полностью греховным в смысле отсутствия какого-либо добра. Здесь «полная греховность» – категория духовная, а не моральная. В моральном же отношении полностью греховные люди могут быть не полностью аморальными.

Но это не значит, что Богу безразлична человеческая мораль. Напротив, мораль связана с духовностью самым непосредственным образом как родственное отношение к греху земного характера (против людей, а не против Бога). Поскольку же основная заповедь «возлюби» (Мф. 22:37-40) (впрочем как и заповеди Декалога) имеет двойной аспект (вертикальный и горизонтальный), оба они связаны воедино данными словами Христа: грешащий против людей не спасется, даже если не грешит против Бога и тем более наоборот. Поэтому Сам Христос думал не только о душах людей и их спасении, но и об их телах и их чисто физическом состоянии. По этой причине социальное служение есть такая же святая обязанность, как и благовестие.

Это значит, что полноту греховности следует отнести к вертикальному измерению, а неполноту аморальности – к горизонтальному. Связывает их между собой покаяние, поскольку и тот и другой грех требуют покаяния. Кстати, здесь очередное упущение в современном богословии, не признающем спасительного значения за этим понятием, которое в Писания является таким же условием спасения как и вера (Мк. 1:15; Деян. 20:21 – здесь они присутствую вместе). Мало того, понятие «полная духовная греховность» абстрактное и не имеющее практического значения, поскольку ВСЕГДА нейтрализуется действием «предварительной» благодати.

Но основное для меня доказательство того, что моральная и духовная сферы как связаны между собой, так и отличны, содержится в тексте Рим. 7:18-19, на которое ссылался и Арминий. Здесь проводится различие между сферами тела и «внутреннего человека», однако греховность первого не отменяет собой «образ Божий» второго, а сосуществуют друг с другом. Это значит, что неверующий человек в своей внешней деятельности является полностью греховным, но в своем «внутреннем» состоянии – лишь частично и опосредованно через греховное тело. Это лишь с виду напоминает платонический дуализм, поскольку это противоборство духа и тела есть следствие грехопадения. Однако обе эти «природы» (первозданная или оригинальная и привнесенная первородным грехом – первая принадлежит тому миру, а вторая — этому) соединены в одном человеке.

Отсюда вытекает и соответствующее отношение христианина к обществу. Да, оно полностью порочно в религиозном, но не в моральном смысле. Поскольку же моральный уровень подготавливает грешника к принятию спасительной Божьей благодати, он не может быть полностью греховным или недееспособным. Почему? Потому что, там продолжает действовать предварительная Божья благодать, хотя и в не той же мере, как и спасительная (оправдывающая). Это значит, что неверующее сообщество получает от Бога определенную меру как моральной (в смысле обретения основных благ земной жизни), так и духовной (в смысле приготовления человеческого сознания к принятию спасения) помощи. Именно сфера морали создает точку соприкосновения между благодатью и природой, поскольку основана на «законе совести» (Рим. 2:14-15), исходящей от Того же Творца, Который создал и Священное Писание.

Кальвинистская «общая» благодать бессмысленна, поскольку подготавливает грешника не к спасению, а к погибели. Это подобно тому, как откармливают свинью на убой. Здесь у Кальвина очевидные заморочки, вызванные соответствующими заблуждениями Августина. В действительности если Дух Святой обличает мир, то только для его покаяния, а не погибели. Если благость Божья ведет к покаянию, то делает это по отношению ко всем людям. Если Бог сотворил весь мир, то любит Он также весь мир, а не только одну его часть. Это даже признал Джон МакАртур. И это спасительная любовь, поскольку неспасительной любви просто не бывает. Это выдумки кальвинизма.

И, наконец, последнее: отношение христианина к политике. Выше я отмечал, что христианство несколько совместимо с общечеловеческой моралью (суть Декалога отражена во всех законодательствах мира), поэтому с «этим миром» мы должны поддерживать некоторые отношения, какие поддерживаем также и с Ветхим Заветом. Вопрос только в том, какие? И здесь важно подчеркнуть аморальный характер власти, основанной на использовании политического насилия. Христианин может иметь дело лишь с децентрализованной и демократической властью, где насилие сведено к минимуму. Почему? Потому что убивать других людей он не имеет никакого права в силу признания приоритета Любви над Справедливостью. И хотя Справедливость требовала искупления Христом наших грехов, эту Жертву принесла не она, а Любовь. Поэтому христианин не может жить по законам возмездия, присущих Ветхому завету и самому лучшему из государственных устройств. Именно в принципе насилия (принуждения) прослеживается тесная связь между арминианской доктриной спасения и пацифистским отношением к секулярному обществу.

При этом христианский пацифизм не означает политического неучастия. В политике можно достигать много при помощи пассивного гражданского сопротивления при условии достижения критической массы задействованного в оппозицию гражданского населения, включая и неверующего. Поэтому христианину далеко не безразличны земные вопросы, но решать их он может (в отличие от государства – см. Рим. 13) только при помощи духовных средств. Эта позиция называется активным ненасилием. Поскольку мораль является связывающим звеном (отсутствие совести у отдельных людей – это исключение, а не правило), обеспечивает настоящую возможность сотрудничества между верующими и неверующими людьми в сфере морали, основой которой является любовь к другим людям, т.е. миротворчество.

Взаимодействие между спасительным призывом Бога и верой человека
Как известно Августин, а за ним и Кальвин учил тому, что веру производит в человеке исключительно Бог. Впервые Кальвин столкнулся с серьезным оппонентом этому своему учению в лице Себастьяна Кастеллио. Кальвинистский взгляд, согласно которому вера возникает у человека помимо его воли, Кастеллио отверг в пользу мнения о том, что христианин как способен самостоятельно проявлять веру в Бога, так и призван Самим Богом делать это. При этом Бог лишь побуждает человека признать истинность Своих предписаний и всего содержания христианской религии, но не принуждает к этому. Сам же человек принимает решение верить Ему или нет (см.: Castellion S De l’art de douter… P. 131-134).

Действительно, если Бог требует от человека проявления веры для получения спасения, тогда почему Он должен вместо него эту веру приносить Себе? Еще более верно это замечание в применении к покаянию: Бог не может каяться вместо человека. Не причем здесь ни грехопадение (поскольку только грешника можно призывать к покаянию и только неверующего человека к вере), ни предопределение Божье (поскольку Бог гарантирует человеку минимум свободы воли). Недаром грешному Каину Бог сказал: «Он (грех) влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4:7). Поэтому любому человеку совершенно не  нужно быть святым хоть в какой-то мере для того, чтобы принять дар прощения своих грехов. Напротив, чем больше грехов, тем больше нужда и больше оснований для взывания о помощи.

Из сказанного в тексте 1 Цар. 23:7-14 видно, что Бог лишь содействует осуществлению Своих планов, но не определяется их неизменным образом, предоставляя человеку возможность выбора между послушанием этим планам и непослушанием им. Давид узнал о Божьем предсказании того, что МОГЛО произойти, если бы Давид поступил неправильно. Это — была реальная, а не гипотетическая возможность, почему Давид и убоялся воспользоваться ею. Он не мог сказать: «Хоть жители Кеиля и предадут меня в руки Саула, все равно моя судьба в Божьих руках», поскольку это было бы искушением Господа. Сказанное означает, что наш выбор – послушаться Бога или нет — изменяет как нашу судьбу, так и судьбы связанных с нами людей. Здесь содержится принцип того, как Бог уберегает людей от опасности отступления не без их собственной верности Его предостережениям.

Другой пример: Иисус предвидел падение Петра, но все же заверил его в том, что само это предвидение не сделает его отступником без какой-либо возможности покаяния: «Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22:32). Мольба Христа о Петре, как и предсказание его обращения — не принуждение, а предложение помощи. Христос не сказал: «Я гарантирую тебе неоскудевание веры», что нужно было бы предполагать при вере в неотразимость молитвы Христа. Тем более, Христос не мог бы гарантировать и «обращение» Петра после допущения (причинения) его оскудения веры, поскольку это сделало бы неотразимость Его воли внутренне противоречивой.

К откровенным заблуждениям кальвинизма относятся и другие его утверждения, связанные с вопросом принуждения к спасению. Например, Бог не способен отправить в ад даже одного единственного грешника только за то, что не пожелал его спасти. Это значит, что мы не вправе считать, что всякий невозрожденный человек не верит в Бога и в необходимость спасения только по той причине, что Бог не дал ему необходимой для этого способности. Все это бросает сильную тень на безупречность авторитета моральных качеств Бога, поскольку непожелавший кому-либо спасения это все равно что пожелавший его погибели. Отказать в помощи – это хоть и пассивная, но все равно причина его гибели. Поэтому сам человек не может нести ответственность за то бездействие, которое осуществил по отношению к нему Бог.

Взаимодействие между церковным благовестием и обращением грешника
Писание недвусмысленно возлагает на Церковь обязанность благовестия Евангелия неверующим людям. При этом часто возникает два вопроса: 1) не рискует ли Бог, вручив такое ответственное дело в столь несовершенные руки и 2) не востребует ли Бог с Церкви ее упущения в этом вопросе? Ниже мы вкратце рассмотрим их в более концентрированном виде: «А что Бог будет делать, если Церковь исказит Его учение?» и «Будет ли Церковь отвечать перед Богом за то, что до сих пор не евангелизировала весь мир?»

Конечно, от нас требуется точная передача мирским людям Божественной истины (напр. 2 Кор. 4:2), связанной с возможностью их спасения, но, к счастью, эта истина не очень сложна для понимания даже неверующими людьми. Люди должны уверовать в Божье милосердие и готовность помощь, а также покаяться в своих грехах (Мк. 1:15; Деян. 20:20-21). Конечно, неверующий человек с трудом принимает идею благодати, но он очень хорошо понимает идею воздаяния. Это значит, что справедливость Божья его будет подталкивать к необходимости получения как прощения его грехов, так и силы для осуществления новой жизни. Но если уже грешник способен воспринять (пусть и в «отрицательном» смысле) спасительный Божий призыв, то тем более Церковь способна этот призыв передать ему без какого-либо искажения. Разумеется, это относится лишь к истинной Церкви Христовой, но ее определение не входит в задачи данной статьи.

Итак, Церковь может проявить некоторые несовершенства в передачи каких-то других доктрин, но в вопросе спасения ее весть очень проста и доступна даже сознанию неверующих людей. Ее суть состоит в следующем: Бог не желает погибели грешника и предлагает ему прощение на условии покаяния и силу для ведения святой жизни при условии веры в Божье содействие. Но все же, если и здесь Церковь что-то недоработает? Ну, например, забудет призвать грешника к покаянию, а станет предлагать лишь поверить в Божье милосердие. В таком случае дело призыва к покаянию будет осуществлять Сам Дух Божий, Который делает это даже независимо от дела благовестия, например, через совесть человека. Действительно, иногда даже верующий человек может не заметить своего греха, однако Бога интересует не сам факт единичного исповедания или просьбы о прощении, но сокрушенный дух, готовый в любое время признать за собой ту вину, которая может открыться ему не сразу.

Второй вопрос более интересен особенно в той постановке, которая считает благовестника единственным посредником в деле передачи грешнику истины о спасении. Действительно, если у Бога нет иных путей спасения, как через проповедь Евангелия, тогда каждый из нас в ответе за то, что не имеет достаточной ревности, чтобы выполнить свое поручение совершенным образом. Например, когда Хадсон Тейлор проповедовал Евангелие в одной деревне, вождь этого племени привел его на кладбище и, указывая на могилы своих предков, задал убийственный для некоторых христиан-ригористов вопрос: «Где вы были, когда они еще были живы?» Когда другой известный миссионер Уильям Кэрри решил отправиться в Индию с благовестием, кальвинистское руководство его церкви обвинило его в пелагианстве, т.е. в желании помочь Богу спасти лишнее число грешников. Они были убеждены в том, что к числу избранных относятся лишь те народы, которым успели принести Евангелие первые апостолы. Остальные остались в числе неизбранных. Однако даже такой кальвинист, как Чарльз Сперджен, и тот не устоял в своих убеждениях и молил Бога об «умножении спасаемых».

К счастью, Бог предусмотрел дополнительное средство передачи Своей милости к грешнику на тот случай, если Церковь не успеет или не сможет донести до него евангельскую весть в течение всей его жизни. Об этом средстве свидетельствует нам текст Рим. 2:14-15 и говорит оно о «законе совести». Кальвинисты здесь снова запоют свою заупокойную песню, что совесть призвана лишь усугубить наказание, а не снять его, однако мы не верим в столь жестокого Бога, Который способен отправить в ад даже ничего о Нем неслышавших людей. Поэтому по отношению к Богу не работает мирской закон «незнание закона не освобождает от ответственности». Это у людей может быть такое: предостерегать не обязательно, но у Бога такого не бывает, поскольку справедливость требует осознания закона. Поэтому Бог не мог наказать грешников, не предложив им предостережения в виде, по крайней мере, Общего Откровения (Рим. 1).

Поэтому более благоразумным является альтернативное кальвинистскому мнение о том, что Бог будет судить конкретных людей в зависимости от их реакции на предоставленный им уровень знаний о Нем. Самый примитивный уровень – естественный, опирающийся на закон совести. Ему подотчетны абсолютно все люди (см. напр. Рим. 10:18), даже нашего времени, если кроме свидетельств их собственной совести и Общего Откровения они ничего другого о Боге не знали. Второй уровень: законнический, к которому относятся люди, знающие Бога Авраама, Исаака и Иакова. Эти люди знали Декалог и по этой причине должны были отреагировать не его требования не столько своим послушанием, сколько жертвоприношениями за непослушание. Закон для них был неподъемным бременем, побуждающим искать милости Божьего прощения, хотя они и не могли знать во всей полноте, как это прощение их вины было добыто Кровью Христа на Голгофе. Поэтому в определенной мере к «анонимным» христианам мы должны отнести и ветхозаветных евреев. И последний уровень: благодатный, который нам хорошо известен из Евангелия.

Тот факт, что люди не знали (достаточной по евангельским меркам) степени истины о спасении не устраняет необходимости реагирования ими на нее в любом ее виде. Поэтому некоторым (следует полагать, раскаявшимся) умершим людям времен Ноева ковчега было «проповедано» спасение (1 Пет. 3:19-21; ср. «благовествуемо» в 1 Пет. 4:6), хотя, когда они каялись, они и понятия не имели, какой именно ценой будет осуществлено их спасение. Это подразумевает возможность спасения без обладания полной информации о пути достижения этого спасения. Такой человек правильным образом реагирует лишь на ту часть информации, которая ему доступна. Впрочем, бессмысленно ожидать от него какого-либо другого поведения. Это подобно тому, как мы пользуемся бытовым прибором, совершенно не вникая в принцип действия, устройство или механизм его функционирования. Это и называется «анонимным» христианством, т.е. такой человек даже и не знает того, что он – христианин.

И если мы не сомневаемся в спасении евреев, которые, хотя и знали больше, за язычников, все же не так много, как христиане, тогда на том же основании мы должны верить также и в спасительную силу покаяния язычников, знавших о Боге еще меньше. Тем не менее, любая степень раскаяния и веры достаточна для спасения человека, если никакой другой он не мог обладать по независящим от него причинам. Итак, мы должны благовествовать, поскольку т.н. «анонимное» христианство не дарует человеку полноты Божьих благословений, особенно здесь на земле. Тем не менее, мы не должны пребывать в страхе за то, что не смогли сделать то, что было не в наших силах.

Заключение
Мы рассмотрели вопрос о взаимоотношении между Богом и грешником в различных его ракурсах: духовном, моральном, общественном, культурном и миссионерском. Наше изучение показало, что Бог строит свои отношения с грешником не по схеме «стимул-реакция», как предполагают кальвинисты, а по схеме «влияние-отклик». Это освобождает Бога от ответственности за неспасение грешников, что представляет Его в виде пассивной причины их погибели. Действительно, если Он вменяет людям в грех не только то, что человек делает, но и то, что он не делает, тогда почему Он должен избегать этой ответственности по отношению к Себе? Действительно, каков Бог, таким должен быть и человек, берущий с Него пример.

Хотя диалог между Богом и человеком является более сложным для понимания видом взаимоотношений, чем примитивный, кальвинистский, мы находим ему огромное количество доказательств в Священном Писании. Любой призыв, предостережение или угроза, обращенные к грешнику на страницах Библии, теряют свой смысл, если реакция на них зависит не от самого человека, а от Бога, манипулирующего волей последнего. И, напротив, они могут иметь какой-либо смысл только в том случае, если человек сам ответственен за свой выбор. Отправлять в ад за собственное бездействие – это все равно что дискредитировать саму идею Святого, Справедливого и Любвеобильного Бога.

При этом мы всегда должны иметь в виду одно ограничение, налагаемое Писанием на данный подход в вопросе спасения: человек не сотрудничает с Богом, а лишь проявляет свою потребность в Его дарах прощения и святости. Он приходит к Богу с пустыми руками, а уже Сам Бог наполняет эти руки Своими дарами. Тем не менее, эти дары не являются безусловными, поскольку Бог только смиренным дает Свою благодать (Иак. 4:6). А это значит, что смиряться вместо нас Бог не будет. Унижает ли этот подход величие Бога? Если это величие состоит в высшем проявлении Божественного эгоизма, то да, а если такой же по размерам любви, то ни в коем случае.

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s