ПРИМИРЕНИЕ

Примирение

Примирение

Гололоб Г.А.

Учение о примирении является одной из наиболее важных доктрин Библии. Пожалуй, не существует характеристики, лучше отражающей любовную сущность Бога, чем эта. Именно в ней представлена сама суть миролюбивого посланничества Иисуса Христа не только в земном его, но и во вселенском значении. Жертвой Христа объявлены спасенными не только люди, но в свое время будет исцелен земной и преображен ангельский миры. Благодаря примирению Богу удалось разрешить проблему взбунтовавшегося творения с наименьшими потерями, поскольку значительная часть восставших была возвращена на истинный путь. Наконец, Вторая Личность Божества непременно доведет дело примирения до его полного завершения, тем самым восстановив во вселенной первозданную гармонию и взаимопонимание.

Частью этого великого процесса является примирение сугубо земного характера: примирение людей со святым Богом и друг с другом. Но осуществиться это примирение может только добровольным образом: хотя Божья благодать и свободна от любого внешнего принуждения, она не свободна от своего внутреннего уважения к человеческой свободе выбора. Ей претит какое-либо принуждение воли людей, поэтому она берет на себя, прежде всего, выполнение тех задач, осуществить которые людям явно не под силу. Это объясняет, почему Христос с пониманием отнесся к желанию раскаявшегося Закхея, воздать обиженным им в четверо. Это не была покупка прощения; это была жертва благодарности, исходящая из возрожденного сердца и живущая в согласии с новыми убеждениями.

Тема примирения многогранна. Поскольку противостоящая ей враждебность поразила все сферы человеческого существования, исцеление необходимо на всех его уровнях: личном, семейном, церковном (да простит меня верующий читатель), общественном и, наконец, вселенском, поскольку человек представляет собой малую часть космоса, играющую в нем некоторую роль. Поэтому мы рассмотрим тему примирения на основных ее уровнях, чтобы показать великодушие, милосердие и благость всеохватной Божественной благодати, благодаря которой всему Божьему творению дарованы блага мира и духовного благополучия.

Примирение в совести
Понятие «совесть» имеет в Священном Писании важное значение, хотя особенность этого  «голоса Божьего» в нашей природе такова, что этот голос может оказаться заглушен и, в конце концов, умолкнуть. Некоторые люди оспаривают универсальность свидетельства совести, сводя ее требования либо к наследственным, либо к социальным детерминантам. Не отрицая последние в принципы, мы считаем неверным сводить к последним совершенно все свидетельства совести. Непременно в нашем опыте остается не поддающийся столь рациональному делению «остаток». Поэтому мы видим раскаивающихся преступников, идущих в тюрьмы, душевные мучения предателей, изменников и других грешников после совершенных ими преступлений, пусть даже это и не заметно для посторонних лиц. Но, поскольку голос совести очень нежен, слышать его могут лишь те люди, которые ведут себя достаточно тихо, чтобы этот голос услышать. Это объясняет то, почему некоторые люди его слышат очень редко, а то и совершенно не слышат (см. «сожженная совесть»).

Очевидно, что через совесть к каждому человеку на земле (Ин. 1:9; Рим. 2:14-15) обращается Дух Святой, о Котором сказано, что Он «обличит мир о грехе». Обличит не для того, чтобы увеличить его страдания, как учил Ж. Кальвин, а для того, чтобы побудить к покаянию и принятию Божьей милости прощения и духовного мира. Эта совесть была тем «рожном» у апостола Павла, который он напрасно отвергал вначале, но которому добровольно подчинился потом. Позже этот Павел скажет: «Свидетельствует мне совесть в Духе Святом…», наделив ее авторитетом, превосходящим по своему значению даже авторитет веры (см. «кораблекрушение в вере»).

Как мы должны относиться к своей совести? Мы должны хранить ее в чистоте, как и обещали в день своего крещения, а, если запятнали, то немедленно воззвать к Богу за прощением грехов и обретением заново «доброй совести». Разумеется, нам не следует подсчитывать свои грехи для того, чтобы не забыть их исповедать, поскольку Дух Святой, действующий через совесть человека, напомнит нам все, ходатайствуя за нас «воздыханиями неизреченными». И все же, все, что Он откроет нам, мы должны принести к ногам Иисуса Христа, чтобы получить не только прощение, но и очищение своей запятнанной совести. Делать это периодически очень важно, поскольку именно мелкие ошибки могут загрязнить нашу совесть так, что отмыть ее от них будет нелегко.

Однажды к Христу привели женщину, взятую в прелюбодеянии, для того, чтобы осудить ее на смерть. В это время Иисус сидел со Своими учениками во дворе храма и учил их. Когда подошли обвинители и стали требовать от Иисуса ответа, что делать с этой женщиной, Иисус, по преданию, начал писать на песке названия их собственных грехов. Поначалу никто не обратил на это никакого внимания, но, поскольку Иисус не отвечал, им стало интересно, чем это Он занимается. В принципе молчанием все люди обычно привлекали внимание посторонних к тому, что делали. Самый старший из обвинявших заглянул через плечо Иисуса. И «о, ужас!» Что он там увидел? Это было название его греха. Может быть, это было имя женщины, с которой он недавно провел ночь… Пряча глаза от стыда, он постарался отойти в сторону и поскорее улизнуть отсюда. Потом это же случилось со вторым, третьим и т.д., пока возле Иисуса не осталась лишь одна обвиненная.

«Где обвинители твои? — спросил ее Иисус. — Тебя никто не обвиняет?»
«Никто, Господи», — вся, трясясь от страха, ответила женщина. А сама подумала: «А Ты?»
«И Я не обвиняю тебя. Иди и впредь не греши» — последовал ответ.
Здесь мы видим совесть, представленную в трех ее состояниях:
1) совесть обвинителей не позволила им свершить суд над такой же, как  и они, грешницей;
2) совесть Иисуса не обвинила грешницу, поскольку все люди грешны (хотя  и по-разному) и поэтому все нуждаются в помиловании;
3) совесть самой женщины обвинила ее в неправоте и побудила изменить свой образ жизни.

Вот эта последняя совесть, посредством которой даже верующие люди должны «сами судить себя», и получает самоудовлетворение в самом своем раскаянии. Признают ли это раскаяние другие люди или нет, она уже очищена самым Божественным призывом (от Слова ли Божьего или от Духа Святого — без разницы). «И вы чисты, — говорит Христос Своим ученикам, — но не все». Поэтому и написано, что блудный сын пошел к отцу своему за прощением своей вины только тогда, когда «пришел в себя». В определенном смысле к отцу шел уже другой человек. Это делает с человеком его совесть, после факта его примирения с нею. Без взаимодействия с этой совестью наша проповедь будет тщетной, поэтому мы и обязаны, прежде всего, обращаться к совести невозрожденных людей, способной оценить истинность Божьего свидетельства по нашей собственной уверенности в нем (2 Кор. 4:2; ср. 1 Тим. 3:7).

Примирение в семье
Потребность в примирении нигде так сильно не чувствуется, как в семье. Здесь имеется два очага враждебности, которые нам предстоит одолеть с Божьей помощью: проблема отцы-дети и проблема взаимоотношений между супругами. Тот факт, что дьяволу удается разрушить сегодня самое дорогой у людей — их семьи — демонстрирует реальную опасность ненависти, как самого опасного врага любви. Итак, что же предлагает нам Библия для того, чтобы совладать в проблемой враждебности внутри семьи?

Проблема «родители и дети» обычно не возникает из ничего. Основной ее причиной является неправильное воспитание детей, которое приводит к отрицательным последствиям при их взрослении. Внедрение в детскую психику различных отрицательных эмоций сказывается на их последующем отношении к родителям даже тогда, когда последние признали свою вину и изменили свое отношение к детям. По этой причине эту проблему легче заблаговременно предупредить, чем справиться с нею после, поскольку позже (и здесь Фрейд частично прав), она усугубится во много крат.

Самое важное — научить ребенка понимать необходимость достижения баланса между справедливостью и любовью, требованием и прощением. Невозможно допускать в его поведении ни бесконтрольного произвола, ни безысходного отчаяния. Конечно, с самого детства ребенок должен научиться признавать предел своим желаниям в виде запрета на примере опасности произвола, капризов и легкомысленности. Запрет не должен быть тотальным и унижающим достоинство ребенка, а касаться лишь сферы физической и нравственной безопасности. Во всех остальных сферах ребенок может и должен экспериментировать при наличии подсказок со стороны родителей. По мере взросления он должен получать больше свободы для развития личной ответственности.

С шести лет дети очень болезненно воспринимают родительскую опеку в виде различных советов и поучений, поэтому их нельзя давать в директивной форме, а также использовать повсеместно. Лучше сохранить поучения на действительно нужные случаи, относящиеся к формированию  нравственных качеств (честность, исполнительность, верность), чем сугубо бытовых или тех, которые  и сами придут к ребенку с его взрослением. Чем меньше ребенок слышит приказов в виде требований или угроз, тем лучше. Ребенок должен скорее убедиться в своей неспособности, чем в излишней уверенности в себе. А достигнуть этого эффекта можно, лишь предоставив ему определенную свободу действий.

Библейское требование наказывать детей розгой следует использовать с умом, т.е. лишь до времени их взросления (примерно до двенадцати лет), постепенно заменяя физическую легкую порку на наказание путем удержания определенных благ. Оно также может относиться лишь к тяжелым провинностям, но не к любым, второстепенным и незначительным. Если наказывать ребенка в шестнадцать лет, это может его ожесточить, поскольку задевает его личное достоинство. Но и уговоры могут иногда действовать так, как физическое наказание, поэтому даже в словах следует учить детей без проявления гнева. Ребенок не запомнит поучения, но навсегда запомнит гнев, поскольку эмоции (особенно у девочек) запоминаются лучше, чем абстрактные поучения, тем более в приказном тоне.

Если ребенок видит в своих родителях друзей, он не так сильно будет ощущать потребность в друзьях на улице. И чем раньше он будет изолирован от уличных компаний, тем лучше. Конечно, примерно с двенадцати лет родители уже не смогут заменить ему друзей. Поэтому еще до наступления этого времени ему следует подобрать хороших друзей, которые бы сами находились под соответствующим влиянием своих родителей. В идеале лучше дружить целыми семьями, особенно если нет живущих по близости родственников, имеющих детей примерно такого же возраста. Детская дружба должна вестись, прежде всего, между детьми одного пола, поскольку они будут иметь больше общих интересов. При этом выбирать друзей лучше заблаговременно, а также раз и навсегда, поскольку позже заменить их на других (подходящих) будет трудно (это уже будут друзья из более отдаленной местности, где проконтролировать их будет значительно сложнее). По этой причине важно выбрать подходящий район для своего местожительства и ближайшей школы. Если улица и школа оказывают плохое влияние на ребенка, нужно заблаговременно изменить свое местожительства.

Иосиф рос избалованным мальчиком, поскольку его отец, Иаков, любил его больше других (впрочем, Иаков сам воспитывался любимчиком). Фактически, эту «болезнь» Иосиф унаследовал от своего отца, отдавая предпочтение Вениамину. Он не думал о том, что действительно выделялся из среды своих братьев незаконным образом. Он не останавливал отца и не старался заверить своих братьев в том, что любит их так же, как и Вениамина. Этот его нездоровый интерес к самому себе и надежду на самоправедность пришлось исправлять в его характере Богу посредством преподания тяжелых уроков. И только раскаяние самих братьев спасло ситуацию от разделения этой семьи. Печально, но даже дети Иосифа унаследовали проблему отца, когда через несколько поколений мы видим ефремлян, претендующих на первенство в Израиле. А все началось от неправильного отношения Исаака и Ревекки к своим детям.

Получается, что в корне разногласий с детьми могут лежать разногласия между родителями. Библейским же подходом является уверенность каждого ребенка в том, что он одинаково любим каждым из родителей, несмотря на неизбежность наказания. Наказание должно быть справедливым, но никогда не оторванным от любви. Если родители не умеют наказывать своих детей без гнева, лучше им вообще этим не заниматься. Это значит, что душевные раны от розги должны быть залечены родительскими слезами. Если ребенок ожесточается, физические наказания следует заменить удерживанием от детей определенных благ, но самых непослушных все равно нельзя лишать определенного минимума любви, поскольку эту любовь он оценит позже. Разумеется, прерогативу наказывать нельзя передавать старшим детям.

О любви между супругами нам хотелось бы сказать просто: поддерживайте огонь на жертвеннике. Если в огонь первоначальной любви не подкладывать дрова жертвенности, он затухнет. Нет нужды много говорить о незыблемости брака и его святости перед Богом, понимание чего является залогом к примирению супругов в случае каких-либо размолвок (1 Кор. 7:10-11). Каким бы испытаниям он ни подвергался, разрушать брачный союз сознательным образом нельзя. Законным основанием для развода является лишь не оставленный грех прелюбодеяния, когда брак фактически превращается в формальное учреждение. Лучше беречь друг друга от того, что может нарушить этот союз, а это — кропотливая работа. Зная недостатки друг друга, нужно стараться бороться с ними сообща, чтобы не перейти от созидания и развития брачных отношений просто к их критике. Недостатки есть и будут, но с ними нужно бороться не путем развода.

Очень важно не провоцировать развод даже неумышленными действиями. Если бы Адам был рядом с Евой, она бы не согрешила. Супруги не должны разлучаться на долгое время (служебные командировки, заработки за границей и т.п.). Семейные обязанности представляют собой лучший способ избежать искушений в виде появления случайного знакомства. Отдыхать также следует по возможности вместе и всей семьей. Если нет такой возможности, то в отсутствии мужей женщины (лучше родственники) могут объединиться своими семьями, чтобы сделать такой отдых, например, на природе более безопасным и непривлекательным для чужих глаз. Мужья должны уметь соблюдать необходимый баланс между семьей и работой (служением). В любом случае, одиночество, перегруженность женщины и однообразие жизни губительно сказывается на браке и семье.

Сила брака состоит не только в духовном единстве супругов, но также и в готовности помочь друг другу в несении житейского бремени. Это значит, что, когда один супруг устанет в житейской борьбе, другой должен его поддержать. Сказанное имеет непосредственное отношение к вопросу о многодетности. Например, запрет на употребление «естественного» метода предохранения от беременности приводит к тому, что женщина сводится до статуса родильного автомата. При отсутствии помощи со стороны прислуги или родственников ее жизнь превращается в недопустимую принудительную жертву. Исполнить же Божью заповедь о размножении можно при наличии трех-четырех детей, чтобы не выжимать из женского организма остатки здоровья. Принудительная многодетность является для женщины бременем, возложенным на нее не Богом, а людским мнением, пусть и прикрывающимся высоким благочестием.

Заботясь о сохранении своего брака и семьи, никогда не нужно сравнивать свою ситуацию с ситуациями в других семьях, поскольку на виду люди ведут себя лучше, чем наедине, к тому же скрывая свои недостатки. Идеализировать нельзя даже самый благополучный брак, поскольку жизнь непременно испытает его на прочность. В  тяжелые же времена необходимо задействовать все свои духовные и эмоциональные резервы, чтобы хоть устоять в испытании, если не выйти из них без каких-либо потерь. Обычно крепкой является та семья, которая умеет хорошо платить за это. Если брак даже и пошатнется, всегда существует возможность примирения супругов, если у их обоих есть понимание его святости перед Богом.

Примирение в церкви
К сожалению, ни одна церковь, претендующая на статус самой правоверной, не смогла избежать каких-либо разделений. Вся парадоксальность ситуации на этом фронте состоит в том, что основные баталии внутри каждой конфессии или даже в церковного объединения разворачиваются по второстепенным, а не по главным вопросам. К числу последних относится либо эсхатологические, либо организационные, либо вообще политические споры, разделившие современных христиан на партии («я кифин, я павлов» и т.д.). Одних только баптистов в США семьдесят различных разновидностей. Неужели каждое из этих различий столь принципиально, чтобы исповедующие их церкви даже не общались между собой? Церкви должны научиться находить общий язык по главным вопросам, сохраняя при этом свои особенности, при условии если те действительно нееретичны. Разумеется, обвинение в последнем должно быть основательным, а не надуманным.

Страшнее любой ереси является грех насилия одного человека над другим. Это насилие, способное принимать самые разнообразные формы (включая обман и оскорбление других людей), свидетельствует о том, что насильник совершенно не понимает тот факт, что он верой стал причастен к обладанию Божественной сущности, состоящей в любви. Если еретика еще можно остановить, призвав трезво посмотреть на свою ересь, то насильника остановить ничто не может, поскольку он никогда не переживал на себе Божьей любви, учащей его прощать других (Мф. 6:12; 18:35). «Всякий… не любящий брата своего… не есть от Бога» (1 Ин. 3:10), — говорит апостол Иоанн. Это значит, что нельзя только принимать Божью любовь, не отдавая ее никому. Тем более, если «брат твой имеет что-нибудь против тебя», то даже жертва Богу не угодна (Мф. 5:24). Такой христианин должен прежде примириться с братом своим и лишь потом принести дар свой Господу.

Очень часто наша претензия на исключительное познание воли Божьей является главным  препятствием для налаживания терпимого отношения христианских церквей друг к другу. Мы должны понять, что далеко не все в христианском учении подлежит догматизированию. Да, ряд основополагающих истин требуют от нас не только официального признания, но и верности в их защите от нападок извне, однако умножать число таких истин до бесконечности недопустимо. Иногда приходится отмечать странность ситуации, когда в Вероисповедании не прописано, например, отношение церкви к войне, но зато прописано отношение к современной музыке, одежде и т.п. Разумеется, сотрудничество в главном не призвано отменить различий по второстепенным вопросам, поэтому, посещая другие церкви, важно учитывать их местные особенности. В этом нет ничего зазорного, когда мы приближаемся друг к другу лишь на время.

Красноречивым примером христианской неуживчивости является вопрос празднования Рождества и других христианских праздников. Неспособность христиан договориться друг с другом по этому вопросу служит плохим примером для всего общества. Восточные протестанты приспосабливаются к юлианскому календарю, а западные празднуют Рождество по григорианскому. В принципе связанные с этим вопросом проблемы понятны, но удивляет отрицательная реакция на встречную инициативу перейти к новому календарю, который бы смог заменить оба старых. Хотя в этой перемене государства заинтересованы в наименьшей мере, христиане должны воспользоваться этим как благоприятной возможностью избежать ненужных проблем в своих отношениях.

Нам вполне понятна ситуация, вызванная оригинальностью христианства, а также его доктринальным разнообразием, однако существующее сегодня (разумеется, неоправданным образом) количество раздробленных церквей необходимо значительным образом уменьшить путем их группирования в более обширные объединения. Например, для объединения католиков с православными необходима только одна реформа: передать власть папы соборам. Примат папы для католической церкви должен стать тем же, что примат современной королевы в Англии. Власть в Церкви должна принадлежать соборам, а главенство — носить символический характер.

Протестантам оправданно различаться между собою, например, по вопросу о характере спасения (условное оно или безусловное), тогда как большинство всех остальных излишне. Например, баптистское водное крещение или меннонитское окропление вполне могут сосуществовать друг с другом, поскольку форма крещения не важнее его сущности. Мало того, можно пойти дальше и дополнить детокрещение идеей возрождения, как делали пашковцы в царской России. Все это способно доказать, что христианам дорого духовное единство без претензии на умножение и догматизацию неизбежных различий.

Почему же даже христиане не умеют ладить между собой? Дело в том, что они переняли у этого мира его ценности: богатство и властолюбие. Руководствуясь ими, они вынуждены жить не по законам новозаветной диспенсации, а в лучшем случае по закону талиона («око за око»). Да, и здесь они умудряются господствовать друг над другом посредством экономического порабощения, владея банками и управляя силовыми структурами, но ничего не  делая для установления между людьми справедливых отношений и приемлемых для их существования бытовых условий. Подобно людям этого мира, они гоняются за прибылями, сделав своим богом «маммону», не брезгуя при этом также и экономической эксплуатацией религиозных чувств верующих. Они не способны не только раздать свои богатства бедным, как делали многие христиане в былые времена, а просто ограничить свои потребности и начать вести простую жизнь, без роскоши и излишеств. Напротив, они привыкли жить в комфорте, даже не задумываясь над тем, что все их благополучие добыто путем либо политического, либо экономического угнетения других людей.

Поэтому настоящее влияние в обществе христиане приобретут лишь тогда, когда сумеют доказать ему, что они принадлежат другому миру, живущему по законам мира, любви и справедливости. А до этого времени к ним будут относится как к карикатуре на подлинное христианство. Сам Христос называл это лукавством и лицемерием («фарисейской закваской»). Никогда такое формальное христианство не сможет пробудить духовное начало и поднять его с сердечного дна неверующего человечества. Поэтому современной церкви следует отказаться от претензии иметь политическую и экономическую власть в этом мире и вернуться к первоначальному учению Христа о непротивлении и миролюбии. Если христиане откажутся делать это, тогда «камни возопиют».

Примирение в обществе
Христианская церковь не всегда служила цели установления в секулярном обществе толерантных взаимоотношений. Напротив, часто она была инициатором сугубо религиозных войн, предпринятых во имя обогащения и властолюбия. Следует напомнить, что первые революции (в Англии и Голландии) совершили христиане, а не безбожные французы. Таким образом церковь тех времен явилась соблазном для людей этого мира. Некоторые войны и сегодня освящаются церковным авторитетом вместо заявления о политике не столько неучастия в международных склоках, сколько участия в них иными способами, чем милитаристское «пускание крови» друг другу.

Христианское отношение к миру, лежащему во зле, состоит в евангельском пацифизме. Мы призваны не противиться злому (Мф. 5:39); не препятствовать оскорблениям (там же); отдавать не только просимое (Мф. 5:42), но  и требуемое (Мф. 5:40); подчинятся принуждению (Мф. 5:41); любить своих врагов (Мф. 5:44); желать блага проклинающим нас (там же); благотворить ненавидящим нас (там же); молиться за обижающих нас и преследующих нас (там же). Апостол Петр продолжает в том же духе, призывая «провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения» (1 Пет. 2:12). «Если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу, ибо вы к тому призваны» (1 Пет. 2:20-21). «Не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны» (1 Пет. 3:9). И, наконец, об этом же учит Павел: «Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте…» (Рим. 12:14). «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками» (Рим. 12:17). «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию» (Рим. 12:19). «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).

Как понимать все эти требования о непротивлении злу? Неужели для христианина становится безразличным принцип справедливости? Разве такое поведение не увеличит вершимое другими людьми зло? Даже врач иногда может делать замечания больному, если поведение того мешает лечению. Почему же этого нельзя делать нам? По той простой причине, что злодеи «не знают, что творят». Хотя в оригинале этих слов нет у Луки, однако их древность не позволяет нам легко от них отделаться, поскольку они все равно освящены авторитетом Ранней церкви, не ушедшей еще слишком далеко от первоначального учения Христа. Поэтому понять принцип непротивления может лишь по-настоящему любящий грешников человек. Если бы это в роли нашего обидчика выступил наш родной сын, мы бы тогда смогли бы понять необходимость такого поведения. По этой причине христианин не должен даже надеяться на месть со стороны Бога, как в это верил Давид. Единственное его право — это терпеть зло, чтобы его не делать самому.

В наш просвещенный век зло и насилие осуществляются хитро, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Речь идет об экономическом закабалении людей, правительств и целых народов, осуществляемом кучкой финансистов мирового уровня. Они диктуют мировые цены, управляя инфляционным процессом и экономиками всех промышленно развитых стран. Постепенно их щупальца проникают в самые отдаленные уголки нашей планеты, превращая все их природные ресурсы в новые средства их личного обогащения. Боясь за свои несметные сокровища, они создали средства тотального слежения за всеми недовольными их системой путем мобильной связи и интернета. Они отслеживают неугодных им лиц и создают для них неблагоприятные условия существования, а если они не умолкают говорить правду, их просто убирают с дороги. Все это делается тихо и без лишнего шума. Зато публично идет пропаганда о зверствах фашизма, сталинизма и тому подобных «измов», лишь бы за этой ширмой не было заметно их собственных злодеяний.

Разумеется, бороться против этого царства антихриста можно лишь путем отказа в сотрудничестве. Если до сознания простых людей дойдет понимание того, что единственное, чего в действительности боятся богачи, это массовые протесты и экономических бойкотов, они смогут достигнуть многого. Люди не понимают, что стоит им только отказаться от использования доллара и перейти на натуральный обмен, вся стройная пирамида этого финансового колосса в одни миг рухнет.  Люди просто должны осознать силу своего массового протеста, чтобы их угнетатели (свои или заграничные — без разницы) были вынуждены с ними считаться.

И первой целью пассивного гражданского сопротивления должно стать уничтожение войн.
Возможность преодоления войн предсказана в Библии (Ис. 2:4; Мих. 4:3) и не связана с необходимостью сверхъестественного вмешательства в конце человеческой истории. Отсутствие войн не означает полного примирения, поскольку страны могут лишь терпеть друг друга, однако и достижение такого рода примирения является необходимым. Хотя только Второй Приход Христа осуществит настоящее примирение в мире, на церковь Христа возложена задача нести служение примирения, соответствующее ее возможностям, т.е. осоляющему влиянию в мире. Эта задача и должна осуществиться в виде прекращения войн на нашей планете, которое должно произойти до Прихода Христа на землю.

В христианском богословии эта позиция напоминает постмилленаризм, однако вовсе не означает того, что в один прекрасный момент мир станет Церковью, и все проблемы исчезнут сами по себе. Пацифистский постмилленаризм в отличие от пацифистского амилленаризма, связывает наступление этого времени не только с началом учреждения на земле Церкви, а еще и с последующим прогрессирующим ее влиянием на мир. Конечно, достижение цели установления настоящего мира возможно лишь внутри Церкви и лишь посредством дарованной ей Богом благодати, но как бы подобным эффектом этот мир распространятся также и на неверующих людей. Это те «крохи, падающие со стола господ», которые этот мир подбирается для того, чтобы совершенно не исчезнуть в мире насилия и зла.

Таким образом, мирное правление Мессии уже установлено в Церкви Христовой, однако оно еще должно рикошетом отразиться на состоянии этого мира, который эта Церковь призвана «осолить» (см. Мф. 5:13; основное назначение соли в странах Востока — предохранять мясо от разложения). Поэтому хотя древнее пророчество о мирном царстве Мессии уже исполнилось в момент зарождения Церкви, закономерным следствием этого события является продолжающаяся миротворческая деятельность Церкви, которая не может быть бесплодной. По этой причине, мы вправе ожидать наступления времени прекращения войн во внешнем мире, не пытаясь отождествить это еще пока не исполнившееся событие ни с началом миролюбивого правления Мессии, ни с исключительно дружескими отношениями, существующими внутри самой Церкви. Вместо этого, мы верим в защитную миссию Церкви в мире, которая должна выразиться в исчезновении на земле каких-либо войн. Это не есть расширение Церкви до мирового масштаба, но некоторое изменение мира под ее влиянием.

Иными словами, пацифистские постмилленаристы признают, что в определенном смысле нас еще ждут впереди общемировые последствия наступления мессианской эры. Хотя по отношению к Церкви миролюбивое правление Христа уже осуществилось, по отношению к миру оно еще только ожидает своего осуществления. При этом в отличие на этот раз от позиции премилленаризма, пацифистские постмилленаристы связывают наступление этого времени не со Вторым Приходом Христа, а  с миротворческой деятельностью церкви в мире. По нашему убеждению, если на Церковь возложена обязанность «осолять» (разумеется, моральными средствами) секулярное общество, тогда она должна также «осолить» и всю историю этого общества. Если в тени выросшего «горчичного дерева» могут найти некоторое укрытие «птицы» этого мира, тогда это же укрытие должно ожидать все человечество в конце его земной истории.

Но достижима ли эта цель? Идеал существования мира без войн достижим при условии установления во всем мире децентрализованного порядка, подразумевающего взаимодействие свободных государств, которые согласились между собой не применять насилия при решении спорных вопросов. Каждое государство путем всеобщего референдума своих граждан должно признать над собой приоритет мнения всего сообщества государств, состоящего из суммы таких же, как и оно, субъектов международного права. Нужно отдать реальную власть народу, хотя в одном вопросе — формирования миролюбивой политики собственного государства. Для достижения этой цели необходима здоровая законодательная инициатива, например, позволяющая миролюбивым гражданам не платить налоги на военные и милитаристские расходы.

Право объявления войны нужно отобрать от президентов и правительств и передать его парламентам и народным представителям. Ни один президент не имеет право самостоятельно инициировать войну первым и под каким-либо предлогом. Если он нарушит этот запрет, в его собственной стране должна начаться всеобщая забастовка, а остальные страны должны проигнорировать его провокации. Разжигание ненависти должно наказываться законом. Проблема терроризма, живущая сегодня исключительно за счет провокаций, должна решаться за столом переговоров, а не путем выдвижения взаимных ультиматумов. Все остальное — дело политиков, удовлетворяющих требования не своих правительств, а своих народов. Если воевать народу, то и решать вопрос о вхождении в войну или иметь армию и какую — также следует только одному народу.

Примирение во вселенной
Этот вид примирения является самой отдаленной перспективой и, возможно, о нем мы узнаем во всех деталях только в вечности. Тем не менее, интересно знать, куда движется не только человечество, но и все Божественное мироздание. В физическом плане оно должно закончиться тепловой и гравитационной видами смерти, но, поскольку наша вселенная является открытой для Бога системой, эта перспектива должна подвергнуться мощнейшей корректировке: Бог не только не даст ей погибнуть, но и приготовил для нее подарок. Представление о «новой земле и новом небе» означает невообразимый для нас переход материального творения в духовное состояние.

Но как будет обстоять дело с поврежденной частью материального творения? Обычно конечные судьбы вселенной связываются с последним Божьим судом, несущим непокорному  творению наказание (какое — это отдельный вопрос). Тем не менее, понятие «гнева» Божьего в Новом Завете решительным образом уже лишено своего прежнего значения мстительной силы, поскольку крестом Иисуса Христа судьба грешников перешла из рук Божьей справедливости в руки Его любви. Поэтому в последние дни Бог будет сражаться с силами зла «мечом уст Своих» (Откр. 19:15). Не случайно миротворческие пророчества в одном ряду утверждают: «И будет Он судить многие народы и обличит многие племена» (Мих. 4:3), как будто весь суд Божий будет состоять лишь в объявлении вины, но не в уничтожении виновных. Это значит, что сущность Божьего наказания будет состоять не в использовании того же насилия, которое они творили, но в простом оставлении грешников без Его любви. «Адом» таким образом будет место, где не будет Божьей любви и где наказанные люди будут пребывать наедине со своим злом, которое стало их сущностью.

Но материальный мир состоит не только из мира людей, но также и из мира ангелов, хотя последние имеют особые тела, позволяющие им жить также в мире духовном. И все же ангелы — сотворенные Богом, а значит временные, существа. Что же будет с ними? Это интересный вопрос, который приводит нас к одному тексту Писания, ставящему нас в тупик. Этим местом является следующее: «Ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (Кол. 1:19-20).

Нам предстоит понять, о каком умиротворении говорит Павел в этом тексте. Очевидно, речь идет не о примирении друг с другом ангельского и человеческого миров, поскольку явной вражды между ними не было, кроме зависти злых ангелов по отношению к сотворенным Богом людям. Скорее здесь говорится о том, что Бог примирится как с ангельским, так и с человеческим мирами. Что касается примирения Бога с человеческим миром, то это нам понятно, если падшее человечество было искуплено Кровью Христа и таким образом сохранило для Бога и весь человеческий род. Но что значит примирение Бога с ангельским миром, да еще при посредстве того же Креста Христова, который, по общему мнению, был средством спасения исключительно людей, а не ангелов?

В принципе, существует два вида толкования на этот текст. Кальвинистские авторы ставят под сомнение обычное значение слова «умиротворив», придавая ему значение «вынужденного примирения» врагов. С таким толкованием мы не можем согласиться в силу того, что Бог является Любовью и по этой причине примирять с Собой вынужденным образом никого не может. Если бы это было действительно примирение побежденного противника, тогда его следовало бы назвать победой или покорением, но не примирением. Да, и к чему Богу это вынужденное поклонение в качестве цели? Неужели любящий Бог будет испытывать удовлетворение от созерцания страданий, переносимых виновными? Если мы думаем, что Бог будет злорадствовать над гибелью отступивших от Него, то мы тем самым возвращаем Его в ветхозаветную диспенсацию, навсегда преодоленную Голгофой.

Второе толкование ставит под сомнение не слово «умиротворил», а его отнесение к падшим ангелам. Согласно ему, речь здесь идет не о восстановлении падших ангелов Кровью Христа, а об обобщении всего ангельского мира, который в действительности был лишь избавлен от всех Божьих противников и тем самым в него вновь была внесена потерянная некогда гармония. При таком  толковании под словом «небесное» приходится понимать не весь ангельский мир, а лишь только благочестивую их часть. Однако в таком случае становится проблемным согласование этой части ангелов со словом «умиротворить», поскольку не предоставляется возможным примирять тех, кто никогда не отпадал от Бога. Получается, что оба толкования нас не устраивают по той причине, что вносят в текст неустранимые противоречия.

Тогда у нас остается лишь одна возможность объяснения смысла текста Кол. 1:20: в нем действительно идет речь о восстановлении некоторой части падших ангелов в полном соответствии с состоянием человечества. Неужели Кровь Христа была распространена и на падших ангелов? Если это так, тогда привычное нам мнение о том, что ангелы (как и сам сатана) просто не способны покаяться, следует признать ошибочным. Действительно, если ангелы также обладают свободой выбора, тогда они должны иметь право на покаяние. Воспользуются ли они этим правом в реальности – другой вопрос.

Тогда получается, что некоторые из падших ангелов все же смогли возвратиться к Богу, но их вина могла быть с них снята только помимо их заслуг, а значит на основании той же любви Бога, которая получила удовлетворение в Крови Христа не только за вину человеческого, но и ангельского миров. В таком случае мы сделали поразительное открытие: Кровь Христа обладает такой силой (а цена ее действительно огромна до бесконечности), что она смогла очистить от греха не только человеческий, но и ангельский миры. И хотя нам неизвестно, где и когда каялись ангелы, но одно является достаточно ясным: если царство сатаны разделилось, значит пришел конец его (см. Мф. 12:24-26).

Однако это — единственное в Писании место, где об этом говорится ясным образом! Нет, не единственное. До сих пор толкователей не переставало удивлять еще одно место Писания, смысл которого теперь становится и ясным и доказывающим наше предположение. Речь идет о знаменитом утверждении Христа о хуле на Духа Святого, обращенном к неверующим фарисеям: «Не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:32). Оказывается, и в вечности (где будут пребывать не только спасенные люди, но и ангелы) будет существовать возможность согрешений, при этом одни из них будут прощаемы (см. Откр. 22:2), а другие — нет.

Кроме этого текста имеется несколько, свидетельствующих о том, что любое творение Бога не может быть совершенным в силу своей тварности. Если Бог «и в ангелах Своих усматривает недостатки» (Иов 4:18; ср. Ис. 57:16), то, разумеется, последние должны также быть искуплены Кровью Христа. Нельзя же признать то, что в вечности все небожители будут искупать свои погрешности самостоятельно. Только Сам Бог может выступать в роли искупителя грехов. Стало быть, необходимость в Крови Христа будет вечной, а значит и применимой к ангельскому миру. Получается, наше предположение получает очень весомые доказательства.

А как относительно возражений? Например, на счет утверждения о том, что в потусторонней жизни из ада в рай и наоборот не переходят (Лк. 16:26). Да, действительно «хотящие перейти» туда или обратно не могут это сделать, но нужно выяснить, каким именно образом они «хотят перейти»? Перейти Лазарю из рая в ад для того, чтобы облегчить страдания богачу, будет очевидно нельзя. Путем простого ходатайства святых за грешных, такое перемещение и осуществленное в таких целях никому не будет позволено. Равным образом, подняться из ада в рай для подобных просьб также не будет никакой возможности.

Однако написано также, что в раю «ничего нечистого» не будет (Откр. 21:27). Да, ничего постоянно пребывающего в нечистоте там не будет, что доказывается и низвержением оттуда сатаны (см. 1 Тим. 3:6), но сам сатана все же отпал, перейдя из рая в ад. Кроме этого, там не будет ничего нечистого по своей природе, поскольку все будут возрождены и преображены, но мелкие согрешения останутся, поскольку, как говорил Христос, «омытому нужно только ноги умыть» (Ин. 13:10). Стало быть, поддержание состояния примирения будет нашей вечной обязанностью. Данное обстоятельство объясняет, почему нам нужно научиться искусству перемирия уже на земле.

Заключение
Итак, мы произвели наше изучение темы примирения в Библии. Оно показало, что верующий включен в этот великий и благородный труд Бога, совершаемый Им по отношению к Его падшему творению. Примирившись со своей совестью, своими близкими, своими братьями и вообще другими людьми, мы приближаем торжество мирного царства Бога во вселенной. Мы не можем себе представить, какое блаженство ожидает нас в небе, но свою обязанность хранить мир мы должны усвоить еще на земле. Вероятно, в небесах будут только те, кто научился жить по законам мира на земле, потому что они уже научились любую оплошность или даже нервный срыв другого превратить в досадное недоразумение, а не в непрекращающуюся ссору. Когда-то мы достигнем такого состояния, когда зло во вселенной будет окончательно побеждено, а до наступления этого времени у нас есть хотя и менее значительная, но не менее величественная задача — сеять мир между людьми и народами. Это — трудная задача, но нас утешает то, что «Бог любви и мира» будет с нами!

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s