Тема примирения в Притче о блудном сыне

???????? ??????????? ???? ??????? ????????? ? ????????-??????? http://gallerix.ru

Тема примирения в Притче о блудном сыне

Гололоб Г.А.

Введение
История о блудном сыне, описанная в пятнадцатой главе Евангелия от Луки, примечательная не столько в богословском, сколько в моральном отношении. В ней нет ни единого намека на «первородный» грех или искупление, нет никакой христологии и богословия посредничества, чему современные христианские авторы уделяют большое внимание, однако она проникает в глубины Божественного замысла о прощении грешника, не прибегая к этим понятиям. Одним словом, она говорит о главном — т.е. примирении святого Бога с грешником, и в этом состоит вся ее изумительная красота и привлекательность.

Действительно, что важнее знать: любовь Бога, подвигнувшую Христа на крест, или этот крест, демонстрирующий эту любовь? Очевидно, не крест сделал возможным проявление безусловной любви Бога к порочным людям, но эта любовь потребовала принесения такой Жертвы, чтобы получить себе в этом удовлетворение. Соответственно, нельзя считать важным понятие о «первородном» или наследственном грехе по сравнению с грехом личным, потому что оба они взаимодействуют друг с другом не столько последовательным, сколько параллельным образом (как сосуществуют в одном человеческом естестве телесные и духовные способности — см. Рим. 7:18-19).

Очевидно, если в деле спасения грешного человечества за Богом дело никогда не станет (а именно данное положение дел имеет место в реальности), тогда вполне оправданно поговорить не об искуплении Христовом как таковом, чтобы оно ни искупало («первородный» или личный грехи), а о той любви Бога к грешникам, правда, раскаявшимся, которая лежит у основания этого искупления. Поэтому мы с желанием приступим к изучению этой великой темы — примирения, раскрытой Иисусом Христом в этой удивительной истории, в действительности весьма мало похожей на простую Притчу.

Примирение блудного сына с отцом
С первых слов, мы должны отвергнуть кальвинистское представление о том, что Бог любит далеко не всех грешников, так как это выставляет Его в виде, по крайней мере, пассивной причины неверия и погибели одной части людей. Это означает, что по отношению к этой части людей у Бога не хватило любви, чтобы их спасти, что само это недостаток выставляет в качестве некоторой враждебности по отношению к ним. В реальности же у Бога нет и не может быть врагов, поскольку Он Сам ни с кем никогда не враждовал по Собственной инициативе. Напротив, даже тогда, когда против Него восстала часть Его творения, Он продолжал бороться за возможность примирения с нею.

Мы не можем рассуждать над тем, что случилось бы в случае, если бы блудный сын так и не решился вернуться домой. Такой исход реален, но в данной Притче не затронут, поскольку в ней Иисус обращает Свое внимание на тех грешников, которые отвечают на Божье предложение примириться личным согласием. Впрочем, эта история оставляет невыясненной ситуацию со старшим братом, который оставлен ею в подвешенном состоянии. Это не исключает возможности того, что он сделал себя отпавшим от милости своего отца против воли последнего. В любом случае, тот или иной исход зависит от поведения самих людей. Бога же интересует, конечно же, кающийся грешник. Такова Его непринудительная цель, объясняющая то, почему не все «призванные» Им становятся «избранными».

Конечно, существует и безусловная составляющая любви Бога ко всем грешникам, не зависящая от их реакции на Божественное предложение о прощении. Она выражается в предоставлении всем людям равной возможности примирения, которой одни из них могут воспользоваться, а другие отвергнуть. Кстати, блудный сын даже не знал обо всем этом, имея желание, намного скромнее возможности полного восстановления в сыновстве. Это значит, что он даже не рассчитывал на такую любовь со стороны своего отца. И все же «он пришел в себя», размышляя над тем, что покинул отчий дом напрасно. Это значит, что первоначально его покаяние было не зрелым, а лишь некоторой формой выживания в условиях существования закона справедливости. Оно достигло своего завершения лишь после того, как он встретился с отцом, предложившим невообразимое — полное прощение.

Данное обстоятельство прекрасно описывает синергический характер взаимодействия воли грешника и воли Бога: в самом лучшем случае грешник рассчитывал на второразрядное существование в Божественной любви, основанное на естественном его праве быть рабом, а не сыном; однако, когда он проявил эту степень смирения, Бог сразу же одарил его Своей благодатной милостью. Так, взаимодействуют друг с другом естественное покаяние человека со сверхъестественной милостью Бога. И вопрос здесь не в различии природ, которые в реальности оттеснены на задний план, а в их моральном взаимодействии, что делает эту историю вполне человеческой и понятной обыденному сознанию.

Конечно, все естественное питается сверхъестественным, что нисколько не означает полной автономии последней в области ее происхождения и базовых оснований своего существования. Поскольку же даже после грехопадения Бог не полностью отвернулся от человечества, оставив в его распоряжении средства предварительной благодати и Общего Откровения, данное положение вещей сохранилось, хотя и с известным ограничением. Иными словами, в сфере пользования своим естеством, человек даже в состоянии грехопадения в некоторой мере остался хозяином своей жизни, обладая способностью желать добра, хотя  и лишившись способности его делать (Рим. 7:18-19).

Вот это желание грешника (в отличие от его полной греховности в области дел) и учитывает Божья благодать при решении вопроса о его спасении. Сказанное означает, что во «внутреннем человеке» телесная греховность фактически ничего существенного не изменила. «Предварительная» благодать Бога продолжает как даровать грешнику способность к покаянию, так и предоставлять ей необходимое знание, как этой способностью правильно воспользоваться при наличии Божественной помощи. Таким образом, нам становится понятным, как возможно покаяние и уверование совершенно грешного существа.

Итак, покаяние блудного сына не совершалось в полном вакууме. Первоначально оно питалось лишь добрыми воспоминаниями об отцовском доме, но полной своей зрелости достигло лишь в объятиях отца. Это значит, что сам факт принятия Богом грешного существа оказывает на последнего решающее благотворное воздействие, обеспечивающее возможность настоящего примирения, не подразумевая риска совершения неоправданных и беспринципных уступок. Иными словами, покаяние грешника делает возможным его примирение с Богом, что имеет и обратную сторону в случае со старшим братом: скрытое недовольство отцом делает принадлежность его к Божьей семье чисто формальной.

Таким образом, покаяние младшего сына опиралось не только на доброе расположение к нему отца в то время, когда он пребывал в отцовском доме, но и под воздействием неожиданного для него предложения отца оказаться усыновленным снова. Получается, что грешник делает со своей стороны то, что от него требуется, и в ответ получает то, что он никак не мог заслужить себе самостоятельно. И как здесь не вспомнить евангельское «верный в малом, верен и в большем». Бог принимает естественное покаяние грешника, чтобы даровать ему сверхъестественную милость незаслуженного прощения.

Сказанное означает, что примирение не может совершиться лишь на том основании, что Бог желает его в одностороннем порядке. Если Бог желает примириться с человеком, то это не означает того, что это примирение произойдет автоматически, мистическим образом превратив врага Бога в Его друга. Такую манипуляцию, совершенно внешнюю по отношению к сознанию грешника, никак нельзя назвать примирением. Заставить кого-либо примириться невозможно, поскольку либо это уже будет не принуждение, либо это уже будет не примирение. Напротив, Бог воздействует на сознание грешника таким образом, чтобы вызвать в нем вначале предварительное встречное, а затем и окончательное ответное чувства.

Именно по этой причине отец не воспрепятствовал (а ведь должен был бы, если бы желал принудить) уходу из дому его пренебрегшего всеми правилами приличия сына. Именно по этой причине он безропотным образом позволил ему забрать свою часть имения. Именно по этой причине он согласился терпеть позор со стороны своих соседей, друзей и даже собственных слуг, узнавших об этом его поступке, не одобряемом тогдашними обычаями. Именно по этой причине он каждый день выходил в поле и ожидал добровольного возвращения своего сына. Именно по этой причине он еще раз пошел против устоявшихся традиций, простив своего возвратившегося сына. Все это — доказательства против принудительности Божественной благодати в пользу использования Богом ненасильственных  средство воздействия на сознание грешника. И что самое главное: это ненасилие «сработало». И, напротив, любое принуждение к добру отталкивает свободную волю человека от такого образа действий.

Примирение между братьями
Тема примирения в этой Притче была бы раскрыта лишь частичным образом, если бы мы свели ее лишь к примирению между отцом и его блудным сыном. Осмелимся сказать больше: это примирение было вторичным в замысле Иисуса Христа, в действительности преследовавшем цель примирения между собой двух этих сыновей отца — грешного и праведного (см. Лк. 15:1-11). Основной ее целью было обличение фарисеев, не желавших примириться с мытарями и блудницами. Именно их Он призывал «радоваться» обращению к Богу даже одного единственного грешника. Действительно, Христу не было нужды убеждать Своих слушателей в том, что Бог любит Свой народ. Но когда объектом Его любви оказывался грешник, это сильно возмущало, прежде всего, фарисеев и книжников — богословов того времени. Поэтому Христос умышленно не оборвал свою Притчу на примирительной ноте, но предложил подумать над судьбой старшего брата.

Действительно, эпизод со старшим братом как-то не гармонирует с «хэппи энд» всей этой Притчи. Очень было бы кстати, чтобы возвращению блудного сына возрадовался также и он, но здесь повествование Христа набирает совершенно другой оборот. Старший сын не только не принимает своего брата и не разделяет отцовской радости по поводу его возвращения домой, но и выступает с обвинениями своего отца, почему-то решившего простить своего блудного сына. Он совершенно безразлично отнесся к тому факту, что его брат и не претендовал на такую встречу, которую ему устроил отец, поскольку вернулся в свой дом с раскаянием (см. «не достоин»). Фарисеям было безразлично желание грешников вернуться в Божью семью даже на второсортных правах. Они считали их ненадежными для Царства Божьего и потому недостойными получения даже второго шанса. Поэтому в раскаявшихся они не видели «оживших».

Вместо этого старший сын обратил внимание на пиршество, которого никогда не удосуживался сам, несмотря на свой прилежный труд. Он тут же сравнивает себя со своим беспутным братом, обвинив его в безнравственности, размер которой умышленно выпячивает («с блудницами»). Если исходить из чистой логики, то его аргументация является безупречной: «Только послушный тебе сын достоин такого пиршества, а ты устроил его для бездельника, расточителя и блудника». Но прежде наших рассуждений позволим защитить себя отцу. И здесь мы встречаемся со следующей аргументацией: «Я не лишаю тебя того, что причитается тебе по праву. Почему же тебя не радует возвращение в семью брата, к тому же согрешившего не против тебя?» Действительно, две трети отцовского добра, принадлежавшие по закону первенцу, отец и не собирался делить с провинившимся сыном. Он просто возвращал его в семью без права на обладание каким-либо наследством. И в этом своем положении он все-таки должен был быть принят в семью.

В таком случае, справедливость не была задета: младший брат прогулял собственную долю отцовского имения, что никак не сказывалось на положении старшего брата. Конечно, он тяжело работал, однако он работал на себя. Тогда что же не устраивало старшего брата? Оказывается, он позавидовал отцовской щедрости (вспомним похожую Притчу о нанятых в разное время работниках из Мф. 20). Действительно, фарисеи обижались на Иисусова Бога именно за Его сверхсправедливую благость. Вот, что в реальности означали слова хозяина виноградника: «Друг, я не обижаю тебя. Разве не вправе я дать ему то же, что и тебе?» Как часто нам бывает больно осознавать, что другим досталось что-либо не по заслугам, тогда как мы потратили на приобретение того же много своих сил и средств. Очевидно, что Христос был на стороне Павлова учения о спасении не по делам. По крайней мере, здесь содержатся очевидные параллели между их учениями о спасении.

И все же, несмотря на то, что Бог не лишал фарисеев заслуженного (а обещаны им были не вечные, а лишь земные обетования), как же обстояло дело с вопросом их вечного спасения? Сам Христос сильно обличал фарисеев за их показное благочестие, но больше всего Его возмущало их бессердечное отношение к грешникам, желавшим получить примирение с Богом и с остальными людьми. Поэтому в молитву «Отче наш» Иисус умышленно ввел слова: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем всякому должнику нашему», а в восемнадцатой главе Евангелия от Матфея привел притчу о том, что по существу не важен размер долга, если должник не умеет прощать других. Эта притча заканчивается весьма серьезным образом: «то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».

Фарисеев всегда смущало то, что Христос дружил с грешниками. Но здесь нужно сделать важное замечание: Христос не просто дружил с ними, но работал над их сознанием в сторону примирения со Святым Богом. Когда Он общался с грешниками (мытарями и блудницами), это демонстрировало другой вид праведности перед Богом, поскольку от Своих последователей Христос требовал вовсе не то, чем гордились фарисеи и книжники. Вместо соблюдения обрядов плотского характера (ритуальных омовений, пищевых запретов, почитания праздников и т.п.) он ожидал от них раскаяния от грехов нравственного порядка (прежде всего, корыстолюбия и властолюбия) и проявления плодов святости, достойных этого раскаяния. Иными словами, Он ожидал от них не ритуальной, а нравственной чистоты, что и воспитывал в них Своими поучениями.

Стало быть, примирение, которое нес людям Христос, не означало примирения с их прошлыми грехами, но демонстрировало возможность бывших грешников жить более святой жизнью, чем жили формальные «праведники». Поэтому Иисус призывал Своих последователей к тому, чтобы их «праведность превзошла праведность книжников и фарисеев». Это было некое соревнование, показывающее преимущества духовно слабых, но надеющихся на милосердие Божье, над духовно сильными, но уповающими либо на собственные силы (ересь пелагианства), либо только на помощь Божью, посылаемую без милости (ересь полупелагианства). Этой опорой на Божье милосердие и отличались «грешники» от «праведников», о чем Христос говорил, что «мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21:31).

И все же Иисус не хотел отвернуться также и от фарисеев. Сама по себе справедливость не враг Богу, однако она может быть Ему помехой, когда не содействует достижению основной Его цели — проявления милосердия. Это и объясняет тот факт, что, по крайней мере, некоторые «старшие сыновья» все же прислушиваются к совету их «отца» и совершают такое же покаяние, как и их младшие братья. Это означает, что Христос протягивал руку общения даже тем, кто не искал этого общения, каким бы путем это не совершалось — явного или скрытого отступничества. Этой Притчей Христос призывал к покаянию не только блудных, но и порядочных сыновей, желая им примириться друг с другом. С ее помощью он пытался убедить Своих слушателей, что нельзя отвергать того, кто хочет вернуться к Богу даже посредством одного своего желания, если это желание искреннее. Это означало, что каждый из этих двух сыновей был не прав по-своему, а значит оба нуждались в одной и то же милости со стороны их отца.

Желание Бога примириться, выступающее против желания грешника враждовать, напоминает нам завет, заключенный между Авраамом и Богом через прохождение между рассеченными частями жертвенного животного (Быт. 15:17-18). Это обряд, известный из глубокой древности, означал то, что нарушивший этот завет должен был умереть так же, как и жертвенное животное. Если взять этот случай в качестве аналогии завету Бога с человечеством, то в ответ на его нарушение людьми Бог сделал невообразимое — принес Себя в жертву вместо предания смерти настоящего виновника. Иными словами, Бог сказал восставшим против Него людям, что Он против их враждебности и не желает нарушать заключенный с ними завет даже вопреки их собственному желанию. Это — поразительная иллюстрация Божьей любви!

Заключение
Итак, мы рассмотрели тему примирения в Притче Иисуса Христа о блудном сыне. При нашем ее изучении мы обнаружили два аспекта примирения: примирение грешника с Богом и примирение одного грешника с другим грешником, хотя их грехи и отличаются между собой. Вопрос примирения грешника с Богом, конечно же, является более важным, чем вопрос примирения грешников между собой, однако Писание не противопоставляет оба эти вида примирения в качестве конкурентов, но соединяет в одну двойственную цель — примирившись с Богом, искать примирения также и с людьми. В данной же Притче этот порядок изменен на противоположный, поскольку здесь Иисуса интересовал, прежде всего, вопрос примирения между грешниками, желавшими этого, и праведниками, этого не желавшими. Поскольку только «старшие сыновья» не желали этого примирения, вся Притча была адресована, прежде всего, им одним.

Осуществить великую цель примирения можно лишь путем покаяния как перед Богом, так и перед другими людьми, включая и врагов. Последнее замечание очень важно, поскольку грешники в определенном смысле были врагами праведников. Однако даже они, если только пожелают дать место Божьей благодати работать в их жизни, вполне могут войти в состав Божьей семьи, причем без каких-либо ограничений, ущемляющих их статус спасенных людей. Если такой человек в своем духе сокрушается о своих грехах и личной верой передает право на руководство своей жизнью Богу, не измениться в лучшую сторону он просто не может, поскольку в нем начинает свою преображающую работу Дух Святой, вошедший в его сердце в момент его возрождения. Это не означает того, что бывший грешник сразу же станет совершенным «воином» Христа, однако «воинскую присягу» он уже принял и с Божьей помощью будет ее держаться, с какими бы трудностями ни встретился.

Каждый из нас имеет различные природные дарования и духовные способности, что определяет темпы нашего продвижения по пути личного освящения. Одни из нас более сильны в вере, другие менее, однако все мы — дети Божьи, примиренные друг с другом Голгофской Жертвой Иисуса Христа. Мы не можем позволить Божественной справедливости поссорить нас друг с другом, поскольку теперь наши взаимоотношения внутри Церкви Христовой решает не она, а Божественная любовь, «соделавшая из обоих одно» (Еф. 2:14). Справедливость (читай «закон Божий») лишь обнаруживает нашу греховность, но исцелить ее не может. Конечно, она может требовать от нас святости, но ее требования могут быть удовлетворены лишь тогда, когда мы получим новую природу вследствие духовного возрождения, даруемого всем и каждому в ответ на проявление ими веры и покаяния (без дел).

Таким образом, святые дела возникают позже, а до тех пор мы должны согласиться с присутствием на нашей святости таблички с надписью «Строительство продолжается». А поскольку все мы имеем общую проблему, то и выбираться из нее также должны сообща. Поэтому тот из нас, который в духовном отношении вырвался вперед, должен протянуть руку отстающему, даже если это и замедлит его собственное движение по пути освящения. Без проявления любви к нуждающимся людям не может быть никакой личной святости, угодной Богу. Такое духовное соперничество имеет в себе знак «минус»: никто не перестанет быть святым, если придет к финишу последним, но не сам. Иными словами, святыми являются те, которые помогают грешным стать лучше, а не только превозносятся над ними. Поэтому мы вправе сравнивать между собой различные степени не самой святости, а той помощи, которую оказали нуждающимся. В этом и состоит суть примирения с Богом: нести этот мир всем остальным людям ценой собственного смирения и жертвенности.

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s