«Грядущий… на сыне подъяремной»

%d1%82%d0%be%d1%80%d0%b6%d0%b5%d1%82%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b9-%d0%b2%d1%8c%d0%b5%d0%b7%d0%b4-%d1%85%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%82%d0%b0-%d0%b2-%d0%b8%d0%b5%d1%80%d1%83%d1%81%d0%b0

«Грядущий… на сыне подъяремной»

Гололоб Г.А.

Вступление
Каким характером обладает Бог? Это центральный вопрос теологии. Честолюбив Он или сдержан; снисходителен ли к человеческим немощам, или придирчив; справедлив или любвеобилен; готов скорее простить, или наказать человеческую провинность? Время от времени мы вынуждены задавать себе эти вопросы. Конечно, из всех качеств, приписываемых Богу Библией, самым удивительным является кротость, что в корне отличает христианского Бога, от иудаистского или мусульманского. Ниже мы попробуем понять это качество характера в применительно ко Христу и ко всем Его последователям.

Что изменил приход Мессии в мире?
Уникальность прихода Христа в мир помогает нам понять мирный характер того царства Мессии, которое было предсказано в Ветхом Завете. Это событие не могло не отразиться как на самом этом мире, так и на состоянии Божьего народа. Евреи, правда, считали, что Мессия должен навести порядок во всем мире, а не в Собственном народе, но Христос (с греч. «Помазанный», с евр. «Мессия») так не считал. Напротив, Он явно проявлял милосердие к мытарям и блудницам, готовым признать свою нужду в Божьем прощении, и резко осуждал самодовольное поведение фарисеев и книжников, гордящихся своими заслугами перед законом, зачастую обрядовым. Апостол Павел подхватил этот подход и развил его в виде учения о спасении не по делам перед законом (заслуги), а по вере в Божий дар спасения (благодать).

Самым большим изменениям Иисус Христос подверг традиционный еврейский подход к Священному Писанию. Это изменение выразилось в том, что Господь истолковал Ветхозаветные Писания (включая и пророчества) в духовном, а не в буквальном смысле. Это можно объяснить тем, что Христос не только отверг обрядовую часть закона Моисея, но и свел суть самого Десятисловия, носящего явно правовой характер, лишь к двум заповедям любви — к Богу (первые четыре заповеди) и к людям (последние шесть заповедей), которые представляли собой уже не правовые, а моральные требования. Мало того, Он определил духовный, а не земной характер Своего царствования, заявив Пилату: «Царство Мое не от мира сего». Этому подходу оказался верен и апостол Павел, а также другие апостолы Иисуса Христа.

В отношении всего мира приход Мессии принес учение об универсальном характере Божьей любви к людям. Теперь предметом Божьей заботы стал не только Израиль, но и все остальные народы мира, вне зависимости от того, как скоро они услышат проповедь Евангелия. Это значило, что Израиль лишился исключительного положения перед Богом, даже если бы он весь обратился к Христу. Как это могло случиться? Это случилось по той причине, что на Голгофе была уплачена цена за спасение всего человечества на условии личной веры каждого отдельно взятого человека в этот искупительный подвиг Христа. Судьбами людей стала управлять не Справедливость Божья, полностью удовлетворенная Жертвой Христа, а Его любовь. Это изменило собой все, создав различие между Ветхим и Новым заветами.

Впрочем, нельзя сказать того, что это изменение было радикальным и стопроцентным: полной отмене подверглась лишь обрядовая часть закона, носящая символический характер. Разумеется, также отпала и необходимость в достижении спасения посредством исполнения требований закона. В предвечном Божьем плане весь закон Моисея обладал временным значением, поскольку был предназначен подготовить не только Израиль, но и все народы к наступлению нового правления Мессии. К тому же, закон Моисеев выражал требования Божьей справедливости, удовлетворить которые могла лишь Божья любовь. Поэтому Божий закон побуждал всех людей к выражению потребности в Божьей милости и прощении, что собственно и интересовало Бога прежде всего. Поскольку дар прощения грехов, заслуженный Христом на Голгофе, можно было получить в один миг, вопрос оправдания человека перед Богом перестал быть процессом. Суббота зарабатывания спасения была заменена воскресением благодарности за благодатную возможность получения его в дар.

Библейские свидетельства в пользу кротости Мессии
Но самым большим недостатком еврейской религии было недопонимание кроткого образа Мессии. После совершения Богом как во всем мире, так и в самом Израиле большого количества чудес, евреям было трудно признать кроткий характер Мессии. Образ Страдающего Отрока (Отрасли) из книги пророка Исаии (гл. 53) также явно противоречил их мнению о могуществе Мессии, грядущего в мир для осуществления суда над ним и вознаграждения Израиля. Кротость Мессии евреи понимали скорее как отвлекающий маневр, чем реальное смирение их будущего царя, а всемирное Его владычество воспринимали как земное царство, устроенное по иерархическому типу — с Израилем во главе всех народов. Данное понимание лежит в основе идейной платформы современного масонства, хотя и всячески скрывается от рядовых масонов.

Пророк Захария предсказал приход на землю Мессии следующим образом: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9). Почему Он здесь представлен в виде Кроткого Царя? Что это значит? Как Кроткий Царь будет судить народы? Впрочем, следующий стих отвечает на этот вопрос: «Тогда истреблю колесницы у Ефрема и коней в Иерусалиме, и сокрушен будет бранный лук; и Он возвестит народам мир. И владычество Его будет от моря до моря и от реки до концов земли» (ст. 10). Вместе с текстами Исаии (2:2-4) и Михея (4:1-4) — это одно из ветхозаветных предсказаний о наступлении на всей земле царства мира.

При изучении мирного характера царства Мессии возникает закономерный вопрос: «Каким образом будет установлен на земле мир, если то же самое пророчество сочетает его с судом над всеми народами»? Обычно на этот вопрос отвечают так: «Царство мира будет установлено в результате осуществления суда над всеми народами». Это значит, что мирное правление Мессии осуществится только после того, как Он осудит грешных и оправдает праведных. Однако данное толкование плохо согласуется с параллельным пророчеством Захарии: Мессия будет кротким, а не воинственным царем, а оружие будет уничтожено не у врагов Божьих, а в самом Израиле (см. «колесницы Ефрема и кони Иерусалима»). Похоже, Захария говорит о том, что полное разоружение будет установлено до наступления момента установления во всеми мире владычества Мессии.

Впрочем, и пророчества Исаии и Михея о мирном правлении Мессии, удивительно похожие друг на друга, свидетельствуют о том, что многие народы обратятся к Богу Израилеву еще до того, как наступит на земле мир, поскольку слова «и будет судить многие народы и обличит многие племена в отдаленных странах» следуют до появления слов «и перекуют мечи на орала…» Получается, что до наступления не только всеобщего мира, но и загадочного «суда» с народами произойдет нечто такое, что побудит их прийти в Иерусалим для того, чтобы поклониться Богу Израилеву. Так как же в таком случае мир может быть результатом суда, когда самому этому суду будет предшествовать столь грандиозное покаяние, как обращение к Богу? И, наконец, как можно судить те народы, которые уже обратились к Богу с покаянием и верою. Наконец, удивляет появление слова «обличит», которое здесь выступает в роли синонима словам «будет судить», согласно правилам построения еврейского параллелизма. Получается, это будет не осуждение, а лишь суждение Божье. Только так можно разобраться в этом вопросе, отдав должное каждому элементу данного пророчества.

Таким образом, кротость новозаветного Мессии была предсказана в Ветхом Завете. Именно этой кротостью, а не повержением в прах всех врагов Израиля объясняется мирный характер царства Мессии. Его приход должно сопровождать покаяние народов, причем вполне добровольное, а не вынужденное страхом наказания. Кроткий Мессия не может угрожать кому-либо наказанием, хотя вполне может и должен «обличать» грехи людей. Обличать же не для осуждения, а для призыва к покаянию. Поэтому кротость Мессии выразилась в том, что Он решил не наказывать грешников, а предоставить им милостивое прощение в качестве обретения шанса начать новую жизнь. Таким образом, Жертва Христа на Голгофе сделала обращение Бога с людьми милостивым, а не справедливым по своему характеру.

Новый Завет лишь подтвердил сказанное пророком Захарией, причем не только тогда, когда Иисус плакал, въезжая в Иерусалим: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо и бремя Мое легко» (Мф. 11:28-30). Здесь Христос ссылается на Свою кротость, как основание оказания помощи нуждающимся. Действительно, только тот, кто знает, что такое нужда, способен помочь нуждающемуся человеку. О каком бремени здесь говорит Христос? О том, которое налагается на людей Его учением непротивления и кротости.

Апостол Павел также приписывает Богу такое качество, как кротость, когда пишет: «Неужели ты думаешь, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и сам делая то же. Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?» (Рим. 2:3-4). Важно обратить внимание на соседей слова «кротость» — благость и долготерпение. Все трое указывают на любовь Бога к грешникам и Его желание скорее их простить, чем наказать, лишь бы они перестали оправдывать свое греховное поведение и полностью доверились Господу. Очевидно, ведя людей к покаянию, Бог не желает им мести, даже самой справедливой.

Еще одно упоминание о кротости Божьей содержится в следующих словах апостола Павла: «Я же Павел, который лично между вами скромен, а заочно против вас отважен, убеждаю вас кротостью и снисхождением Христовым» (2 Кор. 10:2). Очевидно, что кротость составляет неотъемлемое качество Божьей любви, как, впрочем, и снисхождение, упоминаемое здесь. При этом важно понять, что уступчивость Бога в отношении к человеческим немощам вовсе не означает отказа от принципа справедливости, но опирается на приоритет милости перед последней (см. Иак. 2:13). Бог милостив лишь к тем, кто принимает на себя обязательство относиться милостиво к провинностям других. Справедливость же снова входит в свои права, когда человек отказывается от Божественной милости (ср. Откр. 10:11-15).

Первая схватка Христа с дьяволом
Самым впечатлительным доказательством кротости Мессии в Новом Завете выступает Его отношение к врагу душ человеческих, дьяволу или сатане (ср. Иуд. 9). Евреям, не знавшим благодати, всегда было трудно вместить существование этой личности в контекст всемогущества Божьего. Каким образом у Бога мог быть «противник» (букв. значение слова «сатан» на иврите)? Поэтому они то уделяли ему роль Божьего прокурора, то исполнителя Его осудительных приговоров. Но все это только бросало тень на святость Всемогущего. Поэтому лишь Новый Завет назвал дьявола его собственным именем — «обольстителем всей вселенной» (Откр. 12:9), т.е. первопричиной любого возмущения против Бога.

И вот, пришедшему в мир Сыну Божьему, Иисусу Христу, предстояло иметь дело с этим самым главным врагом Божьим и Своим Собственным. Речь идет об искушении сатаной Иисуса Христа в Иудейской пустыне после Его крещения (Мф. 4:1-11; Мк. 1:12-13; Лк. 4:1-13). Здесь впервые гордость дьявола столкнулась с кротостью Мессии. Обычно как ведут себя враги? Разумеется, очень агрессивно по отношению друг к другу. Но лично меня поражает удивительно вежливое (тем более для истощенного голодом Христа) Его обращение с сатаной. Впрочем, во всей этой истории предоставляется загадочным сам смысл этого искушения. Неужели сатана не понимал того, что искусить Христа ему будет не просто? Да, и чем собственно он собирался искусить Господа — голодом? Важно заметить, голодовал Христос добровольно; дьявол Его к этому не принуждал. Значит, дело было в другом, а не в сугубо физическом испытании. В чем же?

Если мы присмотримся к трем этим искушения сатаны, то заметим постепенный рост всего искушения (Лука в собственных целях поменял местами два последних искушения) по направлению от удовлетворения сугубо физического голода через требование показать чудо к предложению всемирной власти к поклонению себе как Богу. Все три искушения имеют глубокий смысл. Смысл первых двух (по Матфею) состоял в том, чтобы Воплощенный Бог воспользовался Своей Божественностью. Но, отражая стрелы лукавого, Христос не сделал ничего такого, чего бы не смог сделать каждый из нас. Как в крещении Он отождествил Себя с грешниками, так и в искушении Он показал всем смертным людям возможность победы над дьяволом посредством отказа от самовольной борьбы и полного вручения своей судьбы в Божьи руки.

Но разве смысл всех искушений сатаны состоял лишь в испытании на прочность человечности Христа? Конечно, Христос был в плоти, и не имел права выйти за пределы ее земной ограниченности, но главное испытание Его послушания Богу носило духовный характер. Христос, находящийся даже в смертном теле, составлял огромную угрозу всему правлению дьявола на земле. Почему? Потому что Он угрожал выбить из рук дьявола его любимое оружие — справедливость Божью, способную осудить грешника даже без какого-либо вмешательства со стороны. Действительно, дьявол потому и поднял восстание против Бога, .что думал вечно злоупотреблять карающим всякого грешника правосудием Бога. Но он просчитался, когда узнал, что Бог готов понести наказание вместо грешника. Понимание этого лишило его какой-либо силы.

Некоторые толкователи считают правление сатаны как бы фиктивным, поскольку дьявол получил власть над всем миром обманным путем, однако эта власть все же была реальной, хоть и незаконной. Сломить ее смогла лишь Голгофа, когда Христос, «отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2:15). Поэтому в последнем своем искушении дьявол предложил Христу весь мир в обмен на простое поклонение. Это подразумевало не просто умаление Божественной славы, но отречение от самой возможности Голгофского подвига, призванного спасти всех людей от власти и всех последствий греха.

Но что означало бы для Христа владение всеми миром без Голгофы? Это явилось бы изменой всей Его святой и моральной сущности, поскольку Бог не желает править грешным миром, что неизбежно бы подразумевало применения насилия над ним. Вместо этого Господь хочет править искупленными людьми, подчиняющимися Ему добровольным образом. Поэтому Христос и взошел на крест, чтобы вызвать в человеческой душе ответную любовь и приобрести Себе «особый народ, ревностный к добрым делам». Но сделать это можно было лишь кроткому Мессии, Который лишь один был способен добровольным образом решиться перенести ужасное унижение на Голгофе (ведь здесь грешное творение действительно оскорбило своего Творца).

Предлагая Христу весь мир без необходимости страданий, дьявол как бы говорил Ему: «Зачем Тебе переносить такое унижение со стороны смертных людей? Просто поклонись мне — и все это царство я отдам Тебе». Но, как мы только что выяснили, поклонение сатане было бы еще большим унижением для Христа, чем перенесение Голгофских страданий и смерти от рук грешников. Последнее унижение несло с собой возможность спасения для большого числа людей, а дьявол бы обратил поклонение Христа в пользу своего честолюбия, оставаясь нечестивцем. Ничем невозможно было бы оправдать это поклонение — ни целью, ни результатом.

И вопрос не в том, что для Христа была самым важным делом лишь Его собственная слава, а в том, какой должна быть эта слава. Богу (читай Христу) угодно править миром свободных существ, т.е. без применения принуждения даже самого справедливого. Принудить кого-либо к послушанию посредством страха наказания можно лишь поверхностным образом. Коренное изменение сознания человека достигается лишь посредством любви, причем жертвенной. На обретение какой-либо иной славы, кроме посвященной достижению достойной ее цели, Христос не согласился бы. По этой причине Он согласился понести позор креста и не согласился понести позор от преклонения сатане.

Кроме того, Божья слава должна быть не только добыта достойным образом, но и иметь своим результатом добрые плоды. Христос вполне мог бы пожертвовать Своей славой во имя любви к человечеству, но разве можно было бы назвать жертвой людям то, что не способно было дать им реального освобождения от греха? Впрочем, Христос в действительности пожертвовал Своей славой, но не путем преклонения перед тем, кто этой славы не был достоин, а путем перенесения голгофских страданий ради спасения всего мира. Наконец, если бы Его интересовала лишь власть, установленная по принципу справедливости, а не моральная власть, Христу не нужно было бы идти на крест. Мир, устроенный исключительно на началах справедливости, не требовал бы принесения такой жертвы.

Значение устояния Христа в Его первом искушении
В чем же состоял смысл искушения Иисуса Христа в Иудейской пустыне? Это была первая схватка Христа с сатаной, но ее все же трудно назвать схваткой. В ней не были задействованы никакие сверхъестественные силы; не было в ней и естественной борьбы и даже ожесточенной с виду дискуссии. Напротив, Христос был лишен даже обычных человеческих сил из-за необычайно долгого поста (Марк, правда, ничего не говорит о посте; см. Мк. 1:13). Сорок дней поста представляет собой предел человеческих возможностей. Правда, слово «пустыня» — это не наша пустыня, а лишь пустынное (безлюдное) место. Иудейская пустыня представляет собой даже сегодня каменистую местность, непригодную для выпаса скота. Неудивительно, что тогда в ней не было не только селений, но и одиноких жилых построек.

Итак, что же можно было наблюдать в этой пустыне (вероятно, Христос позже Сам рассказал об этом Своим ученикам)? Сатана чего-то требует; Христос ему возражает, причем только на основании Священного Писания. Чего хотел добиться первый и на чем настаивал второй? Очевидно, что сатана не просто насмехался над человечностью Христа, но пытался вынудить Его задействовать Божественную силу (в первом искушении — для сохранения земной Его жизни, во втором — для убеждения в Его Божественности всего народа). Если бы Христос не устоял и явил бы сатане Свое чудо (либо превращения камней в хлебы, либо благополучного приземления с крыла храма), то тем самым нарушил бы волю Своего Отца, определившую Ему пребывание в пределах ограниченных человеческих возможностей. Действительно, все чудеса Иисуса, скорее всего, были осуществлены не Им Самим непосредственно, а Богом по Его просьбе и молитвам. В этом смысле Он не сильно отличался от обычных пророков, творивших такие же чудеса силой Божьей.

Однако сатана хотел не только того, чтобы заставить Иисуса проявить Его Божественность. Он также не просто насмехался над человечностью Христа, поскольку не был столь наивным, чтобы не понимать, что она представляет собой какую-то ловушку для него. Мало того, он был обеспокоен этой слабостью Христа, так что имел внутри себя недобрые предчувствия. Поэтому он отложил выражение подлинных своих намерений на самый конец искушения Христа в пустыне: он потребовал поклонения себе в ответ на предложение отдать Христу все царства мира. По существу это была вершина его наглости, так что нам следует обратить на этот момент особое внимание.

Как мог сатана предложить такое Тому, Кто сотворил весь этот мир? Разве он не рассчитывал на следующий ответ: «Кто ты такой, чтобы просить это? Неужели не в Моей власти стереть тебя с лица земли или небес?» Разве не так ответил бы каждый из нас, оказавшись на месте Христа? Конечно, Христос находился в плоти, но даже в этом положении Он вполне мог оскорбить своего противника или решительно указать ему на его собственное место. Действительно, подлинная причина этого искушения была другой. Выяснить ее можно лишь при помощи следующего предположения: сатана не только прекрасно знал о возможности негодования Христа, но и рассчитывал на это. Иными словами, он провоцировал Христа высказать Его гнев на свое заявление, весьма дерзкое по характеру. В этом и состояла хитрость врага Божьего и человеческого.

Но Христос не только не поддался на провокацию, но ответил сатане так, как бы ответил каждому грешнику — сдержанно и терпеливо. Вместо ожидаемого негодования, возмущения и раздражения Христос проявил к врагу душ человеческих лишь смиренное сожаление в ответ на его вызывающее поведение. Своим кротким ответом Христос показал сатане, что намерен сражаться с ним и победить его не силой или властью, а правдой Слова Божьего. Как ни хотел этого сатана, Господь Иисус не задействовал Свою Божественность ни в виде силы, ни в виде власти, ни в виде правосудия. Поскольку Божьим промыслом все это было отставлено в сторону до наступления определенного времени, нарушить эту волю Божью Христос не мог. Своим прежним (небесным) положением (да и не мог сделать этого, пребывая в человеческом теле), но в борьбе с неприятелем использовал единственное доступное Ему оружие — Слово Божье.

Таким образом, сатана пытался спровоцировать Христа не просто на явление Его Божественности, в чем сам он в принципе и не сомневался, но на выражение Его справедливого гнева, что сразу же скомпрометировало бы Его в отношении проявления любви ко всему грешному человечеству. Действительно, если Бог решил поступить с грешными людьми по милости, а не по справедливости, тогда Он не мог поступить иначе и с самим сатаной, по крайней мере, до положенного Им срока. Это значило, что смысл устояния Христа в этом искушении состоял в отказе проявить в отношении сатаны Свой справедливый гнев.

Если бы Иисус не устоял в этом Своем решении во время искушения сатаны, тогда весь заместительный смысл Голгофы был бы перечеркнут справедливым негодованием Христа. Тогда Христос утратил бы Свою непорочность и не смог бы выступить в качестве Заместительной Жертвы за грехи всего человечества. Почему? Потому что Бог постановил предать справедливому суду грешников лишь после их отвержения Его милости, явленной во Христе Иисусе (см. Мф. 13:24-30; 18:23-35; Ин. 12:47-48). Иными словами, поскольку проблему греха всего человечества можно было решить лишь при помощи Божественной любви, данное положение исключало задействование Божественной справедливости до положенного времени даже в отношении сатаны. Вот почему сатане крайне важно было вывести Христа из Себя путем акцентирования Его Божественного права на излияние справедливого гнева. Поддавшись на провокацию, Господь Иисус автоматически потерял бы право на проявление какой-либо милости к грешникам. Осудив по-справедливости сатану, Он уже не мог бы не осудить таким же образом и остальных грешников.

Вероятно, сатана разгадал Божественный план спасения людей, согласно которому Бог во Христе обратился к грешному человечеству не с позиции справедливости, а с позиции любви, для чего и принял тело человека. Дьявол понял, что, если Христос не оскорбил его даже ни одним словом, значит Господь не был заинтересован в осуществлении Своего правосудия в самом принципе. Сатана был бы спокоен, если бы в ответ на свою провокацию услышал то, что обычно говорит уязвленное себялюбие. Однако Христос отказался явить ему не только доказательства Своей Божественности, но и саму Божественную власть вершить правосудие. Осознав это, сатана понял, что он проиграл в предстоящем сражении, если Христос сохранит Свою верность Отцу и будет сражаться с ним посредством выражения любви к грешникам. Таким образом, в Иудейской пустыне физически изможденный Христос нанес решающее поражение врагу душ человеческих, который был вынужден оставить Его в покое «до времени».

Последнее искушение Христа
Когда же наступило это время? Мы не можем считать им сопротивление Петра, не желавшего отпустить Христа на Голгофу чисто по человеческим причинам (см. Мф. 16:22-23). Конечно, это было на руку сатане, почему Христос упомянул это имя, отвечая Петру (впрочем, еврейское слово «сатан» может значить и просто «противник»). Самым серьезным испытанием верности Христа воле Его Отца была лишь Гефсимания и идущая за нею Голгофа. В первом случае искушение было столь сильным, что Господь Иисус «начал ужасаться и тосковать» (Мк. 14:33). По Его молитве: «Пронеси чашу эту мимо Меня…» можно судить о том глубоком борении, которое происходило в Его душе. Но вышел из Него Он чистым: «Не Моя воля, но Твоя да будет». Даже ангел явился Ему, чтобы поддержать Его в этой страшной борьбе. Некоторые комментаторы предполагают, что Христос боялся не Голгофы, а преждевременной смерти, но как это могло случиться, когда Он знал, что Его судьба находилась в руках Его Отца? Поэтому следует признать, что Христа в Гефсимании действительно посетило сильное искушение со стороны врага душ людских.

Но на этом сатана не остановился, поскольку уже хорошо знал Божий план спасения, состоявший в Божественном отказе от достижения справедливости, т.е. в явлении всем грешным людям Его милости. Само вхождение Божественной личности в человеческое тело и нежелание задействовать Свою Божественность Христом служила тому вернейшим доказательством. Поэтому сатана не переставал искушать Христа после Гефсимании, подойдя к Нему еще раз на суде у Пилата: посредством этого правителя он пытался освободить Христа от вынесения Ему смертного приговора, на чем настаивали первосвященник и книжники. Пилат неоднократно пытался спасти Христа от смерти, и тому было несколько причин, включая и странный сон его жены. Но ему не хватало свидетельства самого Иисуса, на чем он так настаивал (см. «так что Пилат дивился» в Мк. 15:5). Стоило Христу сказать прилюдно, что Он не является царем в политическом смысле этого слова – и Пилат без какого-либо труда смог бы заменить смертный приговор более простым наказанием. И хотя подстрекаемый людьми первосвященника народ продолжал бы бунтовать, правитель располагал всем необходимым для укрощения такого рода бунтов.

Но самым сильным искушением Христа была Голгофа, поскольку именно на ней сатана повторил Свое предложение Сыну Божью. «Если Ты, Сын Божий, сойди со креста…» Как этот возглас, последовавший из уст книжников, а потом повторенный народом был похож на те слова, которые произнес сатана в Иудейской пустыне! «Что же Ты за Бог? — давил на умирающего Христа сатана устами этих людей. — Яви Себя миру приемлемым для него путем, и Ты сразу получишь желанное». Однако Господь Иисус знал, что достигнуть спасения людей невозможно при помощи явления Божественного правосудия, поэтому отверг и эту (последнюю) попытку сатаны соблазнить Себя. Напротив, умирая Он сделал прямо противоположное, заявив: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Эти слова обеспечили победу Христа на Голгофе над всеми силами тьмы. Дьявол был свержен с неба (поднебесья; ср. Еф. 6:12) на землю (Откр. 12). Теперь он мог в бессилии только мучить неверующих жителей вселенной, да воздвигнуть гонения на святых Божьих, пытаясь погубить из них кого только удастся соблазнить.

«Сила Моя совершается в немощи»
Использовали ли апостолы путь непротивления Христа? Отвергали ли они принцип даже справедливого насилия? Руководствовались ли они в своей деятельности принципом любви или справедливости? Действовали ли они в силе ветхозаветной теологии или же в новозаветной слабости Христовой? Конечно, мы видим полную гармонию между учением о непротивлении злу насилием Иисуса Христа и таким же учением Его апостолов. Поэтому и другие книги Нового Завета, кроме Евангелий, повествующих нам о жизни Христа, показывают нам Бога, действующего в «немощи», а не в силе. Книга Деяния Апостолов описывает нам жизнь Церкви Христа, не только переносящей гонения, но и состоящей из простых верующих, не обладающих большим почетом в этом мире. Живут они по законам взаимопомощи, но не претендуют на престол кесаря.

Первым мучеником за Христа стал Стефан (Деян. 7:58-60), вторым — Иаков Алфеев (Деян. 12:1-2), имена остальных мы просто не знаем, но никто из верующих не мстил за причиненные им неверующими иудеями и просто властями страдания. В адрес их неприятелей не было произнесено ни единой угрозы или проклятия. Наоборот, апостол Петр призывал верующих к терпеливому перенесению несправедливых страданий: «Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2:19). Здесь важно отметить то, что можно переносить несправедливые страдания, и не помышляя о Боге, но почему верующим нужно терпеть зло за свое служение Богу? Петр называет это «хождением по следам Христа» (1 Пет. 2:21). Причины перенесения страданий Христом и Его последователями одни и те же — отказ «воздавать злом за зло» (1 Пет. 3:9).

В наибольшей мере гонений перенес на себе апостол Павел. Нередко он отказывался обращаться за помощью к сильным мира сего, как это имело место в городе Листра (Деян. 14:19). Правда, в Филиппах Павел воспользовался своим правом римского гражданина, но это было уже после перенесения им избиения и заключения в темницу (Деян. 16:22-38). Лишь один раз он потребовал справедливости у сильных мира сего (Деян. 21:30-22:30).
Нам неизвестно точное число избиений Павла, но сам он писал о том, что был «многократно при смерти»: «От иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками; однажды камнями побивали» (2 Кор. 11:24-25). Не все эти случаи удалось идентифицировать исследователям.

В чем же состоял смысл перенесения верными Богу людьми несправедливых страданий? Если Бог допускает это, значит для какой-то цели. Конечно, нельзя даже подумать о том, что Богу было нужно это зло, поскольку это означало бы то, что Он его причиняет со специальной целью. Однако Бог не может творить зло, поэтому Он его допускает. Тем не менее, иногда Он этого зла не допускает, поэтому Его допущение также должно иметь свой смысл, но не связанный с причинением зла. Это значит, что Бог это зло не создает, а лишь использует, когда оно уже возникло вопреки Его воле. Так почему же Бог предоставляет греху и злу возможность существования? Ответ на этот вопрос не связан с тем, что Бог не может обойтись без услуг сатаны. Напротив, сатана через своих слуг делает зло вполне самостоятельно и даже без содействия Божьего, но, допуская это зло Своим людям, Бог тем самым искореняет в их характере гордость.

Эту же цель преследует Божье допущение болезней и других испытаний в жизни христианина. Бог не против хорошего здоровья, но в воспитательных целях Он может отказать нам в Своей помощи, чтобы мы научились Его дисциплине. Откуда мы это знаем? Когда апостолу Павлу было дано «жало в плоть», он трижды просил Бога избавить его от этого недуга (вероятно, болезни глаз). Но Господь ответил ему так: «Сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:9). Сам Павел объясняет причину такого поведения Бога следующим образом: «Чтоб я не превозносился чрезвычайность откровений» (2 Кор. 12:7). Эту мысль он повторяет дважды в одном и том же стихе. Стало быть, с помощью «немощи» (незаслуженных страданий, болезней, неудач и другого рода проблем) Бог добивается проявления в жизни Своих людей смирения или кротости — как раз того качества, которым обладает Он Сам.

Заключение
Итак, мы проанализировали те места Писания, которые представляют нам Христа (Мессию) в образе кроткого Царя. Разумеется, царство такого рода совершенно невозможно сравнить с каким-либо из существующих на земле. Далее мы узнали о том, что означала кротость Мессии для Него Самого и для Его новозаветных последователей. От кроткого характера Мессии зависела и миролюбивая природа Его царствования. Эту кротость и попытался сломить во Христе сатана в пустыне. Отвергнуть эту кротость он хотели и на Голгофе. Однако Господь с честью выдержал оба эти испытания Своей верности этому принципу, даже не повысив голос на своего противника (Ис. 53:7; 1 Пет. 2:23).

Наконец, нам удалось выяснить то, что существует прямая связь между христианским учением о непротивлении злу насилием и идеей спасения по благодати. Обе эти темы объединяет между собой следующий тезис: подлинный духовный мир, как и организационное устройство на земле может принести людям лишь Божественная любовь, а не Его справедливость. Справедливость не способна дать людям ни внешнего мира (земного благополучия), ни внутреннего (прощения). Поэтому Кроткий Мессия не только подставил Свои плечи под тяжелый груз человеческих грехов, но и призвал Своих последователей бороться со злом исключительно при помощи истины, а не насилия.

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s