Странные боги

%d0%b0%d0%bf%d0%be%d1%81%d1%82%d0%be%d0%bb-%d0%bf%d0%b0%d0%b2%d0%b5%d0%bb-%d0%b8-%d0%b2%d0%b0%d1%80%d0%bd%d0%b0%d0%b2%d0%b0

Странные боги

Гололоб Г.А.

Вступление
В середине четырнадцатой главы Деяний Апостолов мы находим одну из удивительнейших историй во всем Новом Завете, которая имела место в жизни двух Божьих апостолов — Павла и Варнавы. Слово «апостолы» означает с греческого языка «посланники», а посланы эти лица были Антиохийской церковью (Деян. 13:1-3) в языческие земли с миссионерской целью. Почему же было необходимо распространять учение Иисуса Христа о спасении, предназначенном Богом для каждого верующего в него? Потому что долгое время население языческих стран, куда, несмотря на свою образованность, следует отнести и римско-греческую культуру, пребывало в полном неведении о планах Бога относительно Его творения. Конечно, частично этот вакуум возмещался законом, данным Богом Израильскому народу через Моисея, а еще в меньшей мере Бог поведал о Себе через созданный Им мир и человеческую совесть. Теперь же на землю пришел Сам Божий Сын, чтобы открыть людям Божью волю, как говорится, «в последней инстанции».

Сами ученики Христа после Его Жертвенной Смерти, Воскресения из мертвых и вознесения на небо отнеслись к делу проповеди Евангелия всем народам сдержанно. Направив свою проповедь, прежде всего, на Израильский народ, они не торопились с выполнением своей миссии среди язычников. Поэтому Бог был вынужден стимулировать их гонениями, как со стороны ортодоксальных евреев, так и со стороны римских властей, которым те подчинялись. Наконец, Ему пришлось призвать к этому служению особого апостола, который в отличие от остальных посвятил себя миссионерскому труду с наибольшим пониманием его важности. Вызвался ему помочь в этом деле другой христианин, известный в Раннеапостольской Церкви своим благочестием, Варнава. Эти двое, поскольку они происходили из еврейской диаспоры, и приняли решение начать проповедовать Евангелие Иисуса Христа языческим народам первыми.

Правда, еще до них некоторые бежавшие в соседние страны и обращенные из грекоговорящих иудеев обратились с проповедью Евангелия прямо к язычникам. Благодаря их усилиям в Антиохии Сирийской был создан плацдарм для миссионерской деятельности (Деян. 11:19-21). Отсюда весной 45 г. по Р.Х. апостолы Павел и Варнава отправились в свое первое миссионерское путешествие. Их план состоял в том, чтобы посетить с проповедью Евангелия родину Варнавы (он был родом из Кипра — Деян. 4:36), а потом с той же целью пройти Малую Азию с запада на восток, вплоть до Тарса Киликийского — родного города Павла. Поэтому города, которые им пришлось пройти (см. Деян. 13:13-14:26), лежали вдоль римской военной дороги, Виа-Августа, построенной примерно за полвека до этого. Пройдя на материке Памфилию (Атталия, Пергия) и Писидию (Антиохия Писидийская), они вступили на территорию Ликаонии (Икония, Листра, Дервия). Правда, некоторые исследователи относят Иконию к Фригии, но границы самой Фригии часто менялись, да и сама она идентифицируется специалистами с трудом.

С двумя этими апостолами отправился в путь и племянник Варнавы, Марк, но он отстал от них в Пергии, столкнувшись с необходимостью путешествия по горной местности (им предстояло пересечь горы Тавр). Действительно, невозможно перечислить всех тех трудностей, с которыми они встретились на своем пути. Во многих местах их проповедь не только не воспринималась языческим населением, но и встречала ожесточенное сопротивление со стороны евреев, общины которых были разбросаны по всей Римской империи. Неоднократно их избивали, оскорбляли и обвиняли в различных незаслуженных ими пороках, однако всякий раз они, мужественно перенося все выпавшие на их долю испытания, шли вперед, продолжая осуществлять свою миссию. Они уже успели пережить многие трудности, но те, с которыми они столкнулись в этом городе, еще никогда не испытывали. Смогли ли они устоять в своей верности избранному служению и на этот раз? Об этом мы и желаем рассказать Читателю в данной статье.

Сенсация в Листре
Город, в котором оказались наши путники, носил название Листра. В течение полувека, предшествовавшего появлению в нем Павла и Варнавы, Листра была римской колонией, так что ее жители пользовались привилегиями римских граждан. В этом городе тогда еще не проживало такое количество евреев, чтобы в ней можно было создать синагогу (для этого требовалось минимум десять человек). Несмотря на привилегированное положение жителей этого города, в нем причудливо сочетались местные традиции и римский стиль жизни. Хотя римляне считали, что они культурно облагораживают покоренные ими страны, не везде этот процесс проходил гладко. Часто римские обычаи перемешивались в местными, создавая синкретическую культуру, включая и религиозные особенности.

Археологические надписи показывают, что во всей Фригии существовал совместный
культ Зевса и Гермеса (на латыни Юпитера и Меркурия). Впрочем, храмы устраивались в то время за пределами городских стен, вероятно, по той причине, что римляне подозрительно относились к местным религиозным культам, не позволяя их практиковать в самих городах. Кроме того, в деревнях обычно сохранялся древний местный язык, тогда как в городах говорили преимущественно по-римски или по-гречески. Неудивительно, что именно среди сельских жителей были распространены различные суеверия, не совсем понятные и приемлемые жителям города.

Когда апостолы начали свою проповедь в Листре, Павел обратил внимание на одного человека, который был с детства хромым. Видя, что он имеет веру для исцеления, Павел прервал свою проповедь, и, обратившись к нему громким голосом, повелел: «Тебе говорю: во имя Господа Иисуса Христа стань на ноги твои прямо!» (ст. 10). И тот действительно вскочил на ноги свои и стал ходить. Народ же, увидевший это чудо, пришел в изумление и стал кричать по-ликаонски: «Боги в образе человеческом сошли к нам» (ст. 11). И назвали Варнаву Зевсом, а Павла — Ермием (Гермесом). Весть об этом достигла местного жреца, и вскоре он показался в воротах города с быками и венками, намереваясь принести явившимся богам жертвоприношение. Когда апостолам перевели, что он собирался сделать (ликаонский язык был местным наречием), они разорвали одежды свои и, бросившись в толпу, с трудом уговорили ее не делать этого.

Эта история содержит в себе несколько поучительных уроков для нашего времени, и мы попытаемся осветить наиболее важные из них, как это видится с нашей стороны: важность социального служения, скромность служителей Божьих, свободная организация миссионерского труда и многообразие миссионерских методов. В завершение мы рассмотрим отношение апостолов к необходимости платить нужную цену за свою верность Богу. В конце концов, их приверженность истине обернулась для них новым испытанием, из которого они все же вышли с достоинством.

Социальное служение и миссионерский труд
Хромой «от чрева матери своей», вероятно, сидел у городских ворот, где в древности располагались здание городского правления и площадь, где собирались люди для совершения торгов, проведения дискуссий, заседания судов или оглашения различных объявлений. Это место было наилучшим для любого калеки, поскольку позволяло ему получить хоть какие-либо пожертвования со стороны походящих. Он обладал болезнью, неизлечимою даже в наши дни. Неправильно сросшиеся кости взрослого человека поправить совершенно невозможно даже при современном состоянии медицины. Правда, все зависит от характера «хромоты». В любом случае, без оперативного вмешательства такого рода калецтва излечить в то время было совершенно невозможно.

Это объясняет бурную реакцию очевидцев на свершившееся исцеление. В то время не было лучшего способа привлечь внимание людей к Христу, кроме как посредством чуда, но это не означает того, что это правило применимо к нам в буквальном смысле этого слова. Бог использует чудеса лишь в крайнем случае и никогда не балует ими даже верующих. Напротив, иногда Он умышленно не посылает нам Своих чудес, считая их отвлекающими от духовных целей или ведущих к плотской гордости (см. 2 Кор. 12:7-10). Кроме фактора крайней нужды, Бог использовал чудеса также и для подтверждения истинности слов апостолов (см. Мк. 16:17-18, 20), но с появлением писанного Слова Божьего необходимость в них отпала. Поэтому в те времена надобность в знамениях, исцелениях и различных дарах чудотворения была значительно больше, чем в наши дни.

Поэтому современная церковь использует другие возможностями для привлечения людей ко Христу, в числе которых важное значение занимает социальное служение. Конечно, это не означает полный отказ от чудес, но означает уважение к Божьему суверенитету относительного того, делать ли нас богатыми или бедными, здоровыми или больными, талантливыми или бездарными. Бог остался Тем же, Каким был во все времена, но Свои дары (включая и сверхъестественные) Он не предоставляет по простому требованию. Это означает, что мы должны научиться у Него просить, а не требовать этих чудес или исцелений, поскольку только Он знает, что именно нам пойдет на пользу: чудо или т.ск. «бесчудие», здоровье или болезнь, богатство или бедность. И все это нужно воспринимать через призму того, что излишества обычно представляют собой для несовершенных людей сравнительно большую духовную опасность, чем недостаток чего-либо.

Неизлечимо больных людей мы обычно предпочитаем не замечать, обходя стороной, но этого хромого Павел «заметил» даже во время проповеди. Умение заметить в человеке не его знатность или другие внешние достоинства, а веру для исцеления, принятия спасения или исполнения определенного служения является особым даром служителя Божьего. Пожалуй, немногие современные служители обладают этим даром в полной мере. Мы не можем справиться с простой человеческой нуждой, хотя лучшим способом помочь человеку в наши дни следует признать не обилие пожертвований, а предоставление ему возможности жить без внешней помощи. Иными словами, дать такому человеку посильную работу является наиболее ценным даром, в котором нуждаются в наше время люди. Хотя наши возможности в оказании помощи таковым людям весьма ограничены, это не снимает с нас ответственности в этом вопросе совершенным образом. Поэтому мы должны учиться «замечать»тех людей, которым можем сделать что-либо доброе (см. Гал. 6:10).

То, что во времена апостола Павла требовало совершения чудес, в наши дни является социальным служением, поскольку именно последнему были тогда и являются сейчас подчинены как чудеса, так и весь образ христианской жизни. Конечно, мы сегодня совершаем социальное служение: строим реабцентры для освободившихся заключенных и лиц, нуждающихся в исцелении от наркозависимости, обеспечиваем персоналом детские приюты и даже устраиваем бесплатные обеды, но не все и не всегда. Очевидно, крупные проекты не в силах потянуть отдельно взятая церковь, но для этого и должны существовать совместные ассоциации, состоящие из крупных церквей или их объединений (если сил маловато, можно вступить в долю с представителями родственных нам вероисповеданий).

Но и там, где это дело оказывается по плечу каждой поместной церкви, мы не проявляем должной ревности. Возьмем, например, т.н. праздники Жатв, которые проходят у нас ежегодно и по всем городам и селам. Вместо того, чтобы показать свою жертвенность по отношению к нуждающимся людям нашего города, мы превращаем эти праздники в застолья лишь (либо в первую очередь) для «самих себя». Намного лучше было бы предоставить угощение не столько гостям из других церквей (это ведь то же лишь «мы родимые»), сколько просто нуждающимся людям со стороны, а самим удовлетвориться лишь самым необходимым, т.е. «пищей служащих». Однако мы предпочитаем чисто по-мирски объедаться «узким кругом», чем поделиться немногим с окружающими нас людьми (см. Лк. 14:12-14).

Действительно, есть существенная разница между тем, чтобы дать немного большому числу людей, и тем, чтобы пресытить небольшое их количество. Поэтому денежные средства будут использованы намного целесообразнее, когда их употребить на то, чтобы угостить скромной, но по возможности полноценной пищей бомжей, безработных и лиц, не имеющих постоянного заработка (для этого можно связаться с органами власти и сделать даже таковым лицам персональное приглашение), чем пресыщаться самим. Мы не можем представить себе Христа, Который бы воспользовался двумя хлебами и пятью рыбами с целью удовлетворения голода лишь Своих учеников. А ведь каждый мог съесть свою пищу поскорее, чтобы не пришлось делиться ею с другими, ее не имеющими. Сказанное имеет большое значение именно в периоды финансовых кризисов и происходящих под их влиянием революций. Итак, в данном вопросе современные церкви проявляют непоследовательность: они не только упускают уникальную возможность осуществления социального служения, но и прямо подменяют принцип жертвенного служения принципом материальной выгоды.

Скромность служителей Божьих
В связи со сказанным можно отметить также и отношение апостолов к понятию «похвала». Всем хорошо известно, что апостол Павел сильно боролся против самопохвальбы евреев, но теперь ему самому пришлось испытать это искушение в полной мере. Когда местные жители своими глазами увидели чудо исцеления, совершенного над хромым человеком, то в захвате приняли апостолов за сошедших на землю богов. Как это могло произойти, когда исцеления совершались в то время простыми врачами или колдунами, которых никто не обожествлял за это? Виновато здесь оказалось не столько само чудо, сколько местные верования жителей Листры. В этой местности существовала одна древняя легенда, в которой рассказывалось о посещении Фригии олимпийскими богами Зевсом и Гермесом. Поскольку их встретили приветливо лишь два человека: Филемон и Бавкида, все остальные люди этой местности были уничтожены потопом. Это поверье заставило жителей Листры на этот раз проявить к необычным странникам гораздо большее гостеприимство.

Что же это были за боги? Зевс- это верховный бог греческого пантеона, Гермес же был его посланником. Как известно, олимпийские боги не отличались своей нравственностью. Громовержец Зевс, например, согласно некоторым мифам о нем, развлекался женщинами, а иногда и мальчиками. Гермес, который считался богом-покровителем путешественников и торговцев, потому что изобрел меры, числа и азбуку, прославился своим мошенничеством, обманом и изворотливостью. Поэтому он считался также богом красноречия и даже богом бегунов, поскольку быстро бегал на своих крылатых сандалиях. Не даром он умудрился украсть (причем лишь ради забавы) у Зевса его скипетр, у Посейдона — трезубец, у Аполлона — золотые стрелы и лук, а у Ареса — меч. Разумеется, апостолам вовсе не льстило положение быть даже приблизительно похожими на этих богов.

Конечно, будь на их месте Симон-волхв, который хотел купить у апостола Петра власть раздавать чудодейственные дары, он бы легко воспользовался данной ситуацией, чтобы нажиться на легковерии жителей этого города. Однако для апостолов такое мошенничество было верхом обмана. Да, они совершили чудо исцеления, однако не имели никаких прав приписывать эту заслугу себе. Хотя по еврейским законам никто из людей не мог даже считаться богом, у язычников это было в порядке вещей. Впрочем, апостолы могли отказаться от божеской почести, но принять человеческую, ведь как никак они были посланниками высшей власти. Язычники вполне могли бы признать за ними статус пророков или жрецов, однако для апостолов и это, разумеется более справедливое положение вещей, представляло собой совершенно невозможное дело. Очевидно, боги оказались в глазах жителей этого города весьма скромными.

Поведение Павла и Варнавы, тем не менее, исключало возможность злоупотребления их апостольским положением. Какой содержится в этом урок для современных служителей! Обычно мы, кроме почести перед Богом, не против воспринять хоть и немного, но и почести перед людьми. По крайней мере, мы трудимся для Бога, а написано: «Трудящий достоин пропитания»! (1 Кор. 9:13-14). И хотя этот аргумент в пользу того, чтобы иметь возможность жить (а может даже и поживиться) за счет своей паствы, сам Павел вослед за Христом относил лишь к «благовестникам» (см. 1 Кор. 9:16-18), вынужденным совершать свой труд в чужом городе (см. Мф. 10:9-10), современные христиане применили к законным правам любого служителя.

Никто даже не заметил, что слова Христа «трудящийся достоин пропитания» были употреблены в контексте ограничения, а не увеличения их прав. Христос не желал, чтобы ученики брали деньги за свои исцеления. Вместо денег они должны были пользоваться лишь временным гостеприимством и то, не ища лучшего приема, а удовлетворяясь первым попавшимся, и даже есть только то, что им предложат (см. Лк. 10:7-8). Но современным христианам это требование Христа явно не понравилось, поэтому они постарались приспособить его к своим нуждам. Если уж ученикам Христа нельзя брать с собою в дорогу никаких денег и даже сумки для подаяний, то почему бы не собрать эти деньги у тех, которые примут их к себе на ночь? Разве эти люди не станут в будущем членами поместной церкви? Разве они откажутся от того, чтобы поставить труженика Божьего на полное церковное обеспечение?

В итоге, слова Иисуса Христа и апостола Павла о необходимости получения трудящимися на ниве Божьей некоторой помощи, предоставленной им добровольным образом, превратились в наши дни в исключительный способ (отнюдь не безбедного) существования служителя за церковный счет. Кроме того, эта помощь из добровольной превратилась в обязательную церковную обязанность. Между тем Павел заявил, что вместе с Варнавой (см. 1 Кор. 9:6) не пожелал поставить какой-либо «преграды благовествованию Христову» (1 Кор. 9:12). Иными словами, если бы апостол Павел знал, сколько можно сегодня собрать денег со своей паствы за исцеление или какую-либо другую «церковную требу», то не сказал бы: «Велико ли то, если пожнем у вас телесное?» (1 Кор. 9:11). Да, сегодня оно настолько велико, что трудно найти служителя, который бы согласился служить Богу в какой-либо поместной церкви за умеренную плату. Как видим, запросы у Павла и современных служителей оказываются совершенно разными!

Итак, постепенно наши законные запросы превращаются в незаконные излишества. Тем не менее, то, что в древности выступало в роли разукрашенного идола, в настоящее время выступает в роли зеленой (долларовой) «маммоны», так что современным служителям Бога следует остерегаться этого идола не менее серьезно, чем первым христианам языческих богов. Неудивительно, что в вопросе богопочитания Павел и Варнава проявили себя точно так, как поступил бы в этих обстоятельствах каждый еврей (здесь между христианами и иудеями не велось никаких споров). С точки зрения обоих религиозных учений, любое идолопоклонство нарушало первую заповедь Десятисловия и потому считалось недопустимым грехом. Впрочем, христиане в данном вопросе пошли дальше за евреев, добавив к этому нарушению еще и сребролюбие или любостяжание, т.е. явно расширили круг значений понятия «идолослужение» (Кол. 3:5). Евреи же относились к богатству прямо противоположным образом: чем его больше, тем больше доказательств Божьей любви к благочестивому человеку.

Поскольку правоверные иудеи были обязаны раздирать одежды, когда слышали богохульные слова, Павел и Варнава поступили таким же образом. Тем самым апостолы показали всем жителям города, что не имеют никакого желания присваивать себе чего-либо из того, что по праву принадлежит только Богу. Для них любая похвала в их адрес была равнозначна языческому идолопоклонству. То есть, если бы их даже и не признали языческими богами, а лишь прославили как служителей Бога Живого, они все равно должны были отказаться от этих почестей. Недаром, при исцелении Павел громогласно произнес важную фразу: «Во имя Господа Иисуса Христа». Это совершенным образом исключало возможность либо их самопохвалы, либо принятия похвалы от других людей.

Организация миссионерского труда
Коль речь у нас зашла о похвале, то заодно интересно было бы узнать, как рассматривается в христианском учении вопрос об авторитете или власти: кто кому подчинен в церковном служении? Нам может помочь ответить на него очередность упоминания имен двух этих наших апостолов в общем повествовании Луки, автора книги Деяния Апостолов. При описании начальной стадии этого их миссионерского путешествия первым упоминается Варнава (см. Деян. 13:1, 2). Следует полагать, что данное положение вещей имело место и во время проповеди апостолов на Кипре, вероятно, по той причине, что это была родина Варнавы. Но, вскоре, особенно начиная с посещения Антиохии Писидийской на первый план выступает Павел (см. Деян. 13:13, 43, 46). Потом ситуация снова меняется, так что в Листре мы встречаем прежний порядок (Деян. 14:12, 14). И уже в самом конце этих событий мы снова видим первым Павла (Деян. 14:20).

Данное чередование имен весьма показательно, поскольку свидетельствует о том, что в первой миссионерской команде вообще не было главного или, как мы привыкли рассуждать сегодня, «ответственного» служителя. Апостолы брали не себя инициативу, руководствуясь, в первую очередь, общей целью и спецификой местных обстоятельств. В их работе использовались различные методы, предлагаемые каждым членом команды и принимаемые всеми без какой-либо церковной бюрократии. Вместо согласования отдельных инициатив с «центром», главным в их деятельности было достижение общей цели при многообразии методов ее достижения. Когда к общей цели не домешан никакой личный фактор, такое служение приносит каждому его участнику глубокое удовлетворение и желание трудиться для Бога больше и качественнее.

В целом если судить о формальной стороне этого дела, то такой демократизм правления противоречил еврейским традициям. Согласно последним, старший член общины, кем и был безусловно Варнава, находился в большем почете, чем молодой его представитель, даже если он и был перспективным и многообещающим сотрудником. Тем не менее, христианская вера сильно изменила, прежде всего, способ общинной организации. Первые христиане очень хорошо усвоили урок Христа о том, кто среди них должен быть старшим: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:42-45; ср. Мф. 20:25; Мк. 9:33; Лк. 9:48; 22:25). Эти слова означали полное равенство не только между церковными служителями, но и между ними и рядовыми членами церкви. Понятно, что Церковь в этом отношении представляла собой уникальное общество людей, не похожее на любую светскую организацию.

Тогда почему жители Листры восприняли Варнаву в качестве Зевса? Скорее всего, по той причине, что он был старше Павла по возрасту. Кроме того, Павел говорил много и толково (см. «начальствовал в слове» в ст. 12), что свидетельствовало о том, что именно он должен был быть Гермесом, слывшем среди греков богом-истолкователем слов Зевса. Возможно, сыграла свою роль и их внешность. Хотя о внешности Варнавы нам ничего не известно, Павел, по общему убеждению исследователей раннехристианской истории, не обладал ни крепким здоровьем, ни статной фигурой, ни величественной внешностью. По сохранившимся, благодаря ранним церковным преданиям, описаниям Павла, он имел низкий рост, плешивую голову и плохое зрение. Поэтому язычники могли распределить предполагаемые божественные имена между апостолами лишь по внешним признакам.

Многообразие миссионерских методов
Следует обратить внимание на некоторые подходы в благовествовании, используемые Павлом в этом городе. Первое, что бросается в глаза — это место, выбранное Павлом для проповеди. Обычно Павел проповедовал в еврейских синагогах, но не всегда. Поскольку жрец Зевса хотел совершить жертвоприношение у городских ворот (ст. 13), где его и увидел Павел, следует полагать, что это и было то место, которое выбрали апостолы для проповеди Евангелия в этом городе. Поскольку в этом городе не было синагоги (см. ст. 19), Павел был вынужден выступать в общественном месте. Проповедь в общественном месте всегда налагает на говорящего особую ответственность (вероятность ведения диалога, необходимость реагирования на встречные вопросы и т.д.). Это свидетельствовало о том, что Павел не действовал тайно, как заговорщик, а был готов предложить свое учение на общий суд.

В этом не было ничего удивительного, поскольку большинство философов выступали с лекциями не только в общественных зданиях или в домах богатых патронов, но и на городских улицах или рыночных площадях (лишь сторонники философии Эпиктета предпочитали выступать перед элитной аудиторией). Это их нисколько не унижало, поскольку они были заинтересованы в распространении своих убеждений в простом народе с целью привлечения к себе новых учеников. Это свидетельствует нам о том, что апостолы, с одной стороны, использовали общепринятые способы обращения к людям, а с другой — были готовы защитить свои убеждения от возможной критики со стороны таких философов. Мало того, они не пытались привлечь на свою сторону лишь важных людей, но обращались со своей проповедью к простому народу.

Далее мы видим видоизменение в проповеди Павла не только в способе изложения спасительного призыва, но и в самом его содержании. Дело в том, что в Листре апостолы построили свою вынужденную особыми обстоятельствами проповедь на Естественном Откровении Бога, а не на Сверхъестественном, хотя любое Божье творение является сверхъестественным по своему происхождению. Когда Варнава и Павел свидетельствовали о Христе жителям Антиохии Писидийской, они обращались к Священному Писанию Ветхого Завета, поскольку их слушателями были преимущественно евреи. Здесь же перед ними оказались язычники, которым Ветхозаветное Писание было совершенно недоступно и по этой причине непонятно. Однако апостолы быстро перестраивают содержание своей проповеди и начинают оперировать теми понятиями, которые были доступны для понимания язычникам. Одним словом, в этих условиях апостолы сменили библейский язык на естественный.

Здесь заложен большой принцип: миссионер должен учитывать духовный уровень своих слушателей. Если перед ним находятся атеисты, его проповедь не может состоять из тех доказательств, которые способны убедить евреев или представителей других религий. Невозможно призвать человека к покаянию перед Богом, не убедив его в том, что Этот Бог существует в реальности. Иными словами, Божественная истина о спасении имеет сложную структуру, предполагающую как начальные, так и более основательные сведения. Поэтому во избежание либо никому не нужного повторения, либо совершенного непонимания

Сказанное означает, что в задачи каждого благовестника входит определение того «расстояния», на котором отстоит от своего обращения круг слушающих его лиц. Разумеется, каждый отдельно взятый человек здесь не может быть похожим на другого, однако довольно часто большинство присутствующих принадлежат к одной определенной категории лиц. Он также должен изучить основные разновидности заблуждений, предрассудков или каких-либо других препятствий для уверования людей и дать на них ясно изложенные возражения. Иными словами, евангелизационная проповедь, рассчитанная на неверующих слушателей, должна отличаться от проповеди назидательной, предназначенной для сугубо верующей аудитории.

Очевидно, что частичная истина не является ложью, поэтому элементы истины можно обнаружить даже в некоторых философских учениях древности. Например, учение Платона о едином Верховном Божестве противоречило языческому обычаю почитания множества идолов. Евреи называли идолов «ложными» или «бесполезными» богами на том основании, что язычникам были открыты Богом т.н. «семь законов Ноя», согласно которым служить можно было лишь единому Богу-Творцу. Это означало, что идолопоклонство нельзя было оправдать даже с точки зрения естественного богопознания (ср. напр. Пс. 18:1; 88:37), явно заниженного по сравнению с законом Моисея. Хотя язычники, признающие Бога-Творца, не знали Его под именем Яхве или Иисуса Христа, они все равно являлись анонимными верующими в Него.

Отдельно следует сказать о том, что понимал Павел под словами: «попустил всем народам ходить своими путями» (ст. 16). Кальвинисты склонны здесь видеть попустительство в качестве средства наказания грешников, однако такая трактовка допущения противоречит контексту, согласно которому Бог не наказывал грешников, а, напротив, одарял Своею милостью и заботой (здоровьем, пропитанием, творческим вдохновением). Скорее речь здесь идет о допущении времени полного неведения язычников, которое с приходом Христа на землю сменилось временем полноценного познания о Боге, доступного абсолютно всем людям. Иными словами, этими словами Павел хотел сказать лишь то, что, хотя язычники до определенного времени и были обделены Божественной истиной, они не были обделены Его заботой. По этой причине они все равно находятся в положении должников перед Богом.

Если не боги, то кто?
Впрочем, наша история не закончилась на том моменте, когда апостолам удалось убедить легковерную толпу в ложности идолопоклонства и необходимости служить только Единому Богу-Творцу. Только это помогло им избежать нежеланной участи уподобления языческим богам. Жители Листры даже согласились послушать апостола Павла еще, однако неожиданно в этом городе появились недруги Павла — евреи, пришедшие из Антиохии Писидийской (Листра отстояла от Антиохии на расстоянии 160 км., а путь к ней лежал по гористой местности). Этим людям вскоре удалось убедить слушателей Павла в том, что он обманщик, и таким образом довериться их собственным словам.

Как это могло случиться? Поскольку евреи обозвали Павла и Варнаву мошенниками, народ на этот раз принял их за колдунов, от которых в отличие от богов ожидали только всего плохого. Вероятно, лишь столь циничная ложь (следует полагать, к сожалению самого исцеленного человека) могла убедить этих людей выдать чудесные способности Павла за что-либо другое, чем желание помочь нуждающемуся. Впрочем, от легковерных людей вполне можно ожидать столь резкого изменения их убеждений. Иное дело вопрос: «Как могли так лгать на Божьих посланников евреи»? Разумеется, его следовало бы задать самим этим евреям, унизившимся до того, чтобы использовать против христиан столь нечистоплотные методы борьбы.

Тем не менее, с помощью своей хитрости евреи взяли ситуацию под свой контроль, что видно по тому факту, что оклеветанный Павел, в конце концов, был побит камнями. Так поступали со своими преступниками только евреи, римские же власти осуществляли возмездие лишь посредством законного суда, тем более что Павел был римским гражданином, а Листра — римской колонией. Как им удалось добиться от властей такого бездействия, нам не трудно понять, поскольку обычно это делалось путем откровенного подкупа должностных лиц.

Жизнь апостола была сохранена не менее чудесным образом, чем исцеление хромого: когда побитого камнями Павла выволокли за город, почитая умершим, его друзья обнаружили его живым, а он сам неожиданно для всех встал на ноги и вернулся в город без посторонней помощи. Ни мести, ни проклятия, ничего подобного в ответ на этот беспредел Павел не учинил, но, наставив учеников, благоразумно решил не продолжать дальнейшее путешествие на восток, а вернуться назад пройденным путем и укрепить недавно насаженные им церкви.

Разумеется, после побития камнями Павел имел далеко не безупречный вид, однако даже в таком состоянии он продолжал трудиться, посетив Дервию, где его уже знали, и только потом повернул назад. В родной Тарс в таком виде он не решился идти, но обращенным в результате их проповеди он не постыдился показать свои раны. Примечательно, что часто там, где доставалось Павлу, никто из его друзей не страдал (исключение составляет Сила в Филиппах, но и там избежать страданий удалось второму его спутнику, Луке). Это говорит о том, что Павел старался поставить под удар себя одного, подражая Иисусу Христу в Гефсимании.

Почему же Павел не воспользовался своим римским гражданством? Почему он не задействовал апостольскую власть творить чудеса и знамения? Почему он не прибегнул к Божьей защите? Почему же, в конце концов, он не проклял своих врагов, когда именно это всегда делают люди, оказавшись в безвыходном положении? Он отказался от всего этого, потому что был настоящим христианином, уповающим не на свою плоть, а на всемогущего, но долготерпеливого к грешникам Бога. Он знал, что его жизнь всецело находится в Божьих руках и, если ему определено Богом еще послужить Ему, то не существует тех камней и побоев, которые могли бы лишить его жизни. Этим объясняется его мужество и стойкость в испытаниях, вытекающих из его христианской позиции непротивления. Поэтому в числе его увещаний было следующее: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие» (ст. 22).

Но и на этом наша история не заканчивается. Позже, когда Павел снова посетил этот город, местные братья порекомендовали ему в сотрудники молодого юношу по имени Тимофей (Деян. 16:1-3). Вероятно, чудо исцеления хромого и чудо восстановления избитого Павла повлияли на сознание этого человека таким образом, что он не просто уверовал во Христа, но и решил разделить незавидную участь странствующего миссионера. Это приобретение компенсировало Павлу все его мучения и проблемы, которые он когда-либо имел во всех своих дальнейших миссионерских путешествиях. Воистину Божьи пути неисповедимы: на трагической гибели Стефана вырос Павел, а на страданиях Павла вырос Тимофей. Бог никогда не допустит в нашу жизнь страданий, которые бы не компенсировал чем-то значительным в последующее время.

Заключение
Мы рассмотрели один из эпизодов, имевших место в жизни апостола Павла и относящихся к первому его миссионерскому путешествию. Несмотря на первый опыт такого служения, Павел и Варнава проявили большое мужество и недюжинные способности в деле благовестия (евангелизации) языческих народов. К очевидным особенностям их проповеди неверующим людям следует отнести следующие: высокую степень смирения перед Богом, свободный тип руководства, многообразие и гибкость миссионерских методов, верность своим убеждением перед лицом угрозы страданий, великое терпение, незлобивость и отказ от мести своим врагам.

Два неординарных события произошло в городе Листра: исцеление хромого «богами» и побитие одного из этих «богов» камнями. Оказывается, говорить правду не всегда выгодно, если рассматривать этот вопрос с позиции мирских ценностей жизни. Впрочем, апостолы отказались также и от возможности скрыть часть этой правды. Они бы не сильно согрешили, сказав следующее: «Хотя мы и не боги, но все равно кое-что значим, поэтому держитесь от нас подальше. Наш Бог выше всех ваших идолов, и мы можем это вам легко доказать, хоть прямо сейчас». Иными словами, они могли бы явить этим язычникам не слабость, а силу, и, вполне вероятно, это подействовало бы на последних не с меньшей степенью убедительности, чем исцеление хромого. Подобным мог быть и их разговор с выступившими против них евреями.

Одним словом, если бы апостолы излагали Евангелие с позиции силы и власти, которой безусловно обладали, то, вероятно, они бы создали вполне респектабельную и уважаемую во всем мире общину, очень быстро распространившую свое учение по всему тогдашнему миру. Но они добровольно покинули приготовленный им пьедестал, т.е. предпочли лучше остаться изгоями, чем даже могущественными посланцами «Живого Бога», лишь бы ничем не затмить полноту Божественной славы, состоящей, впрочем, не столько в Его всемогуществе или справедливости, сколько в Его безграничной и универсальной любви к грешникам. Этим и объясняется то, почему апостолы, совершив великое чудо в миссионерских целях, отказались совершать подобные в целях своей защиты.

Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s