Введение в предмет «Христианская апологетика»

Введение в предмет «Христианская апологетика»

 

Гололоб Г.А.

 

План всего курса:

Введение. Определение, возможности и необходимость апологетики. Апологетика как взаимодействие разума и веры. Классификация апологетики.

  1. Научная апологетика. Вопрос существования Бога. Отношение религии к науке. Научная вероятность чудес. Специфика библейских чудес. Происхождение космоса, жизни и человека. Несостоятельность эволюционизма. Возраст человеческой расы. Способы согласования научных и библейских свидетельств.
  2. Историческая апологетика. Историческая достоверность Библии. Датировка книг Нового Завета. Историчность Иисуса Христа. Способы согласования исторических и библейских свидетельств.
  3. Философская апологетика. Философия в Библии. Два метода познания естественной философии. Три принципа проверки на истинность. Три основных вида мировоззрений. Христианская философия как синтез взаимодействия науки, философии, морали и теологии.
  4. Моральная апологетика. Происхождение зла. Причины допущения зла в личной и общественной жизни. Моральная обусловленность допущения Богом зла. Коллективная вина и общественное зло. Взаимодействие христианского и естественного видов морали.
  5. Религиозная апологетика. Богооткровенные религии (иудаизм, ислам). Небогооткровенные религии (индуизм, буддизм, зороастризм).

 

Введение.

Определение христианской апологетики.

Апологетика – это дисциплина, изучающая возможности рационального обоснования и защиты истинности христианского учения и практики. Эта дисциплина изучает не только способы защиты библейского учения от различных видов критики, но и способы донесения Евангелия до критически мыслящих людей.

Нужно ли защищать истину от лжи? Не самоочевидна ли истина? Истина, по выражению православного богослова и философа Павла Флоренского, есть «естина». Между тем человеку нелегко определить эту «естину» за массой преград, создаваемых для людей сатаной и ими самими. Разоблачить эти уловки и расчистить дорогу для истины является основной задачей апологетики.

Библейским основанием апологетики служат следующие тексты Св. Писания: «Оружие воинствования нашего не плотское, но сильное Богом на разрушение твердынь: им ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божьего, и пленяем всякое помышление в послушание Христу» (2 Кор. 10:4-5), «Которого мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе» (Кол. 1:28). «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15), «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф. 4:14).

Посредническая роль проповедника в вопросе обращения грешников (на самом же деле проповедник лишь передает весть Бога) прослеживается в таких текстах Писания, как Деян. 26:17-20. Это обстоятельство возлагает на нас ответственность хранить истину неповрежденной (2 Кор. 2:17; 4:2). Поэтому апологетика помогает нам бороться с сомнениями самим и помогать в этом вопросе другим людям, в частности невозрожденным. Конечно, последние не обладают полнотой духовных истин о спасении, однако они располагают их минимумом, обеспечиваемым всем людям средствами Общего Откровения и предварительной благодати (Рим. 1:19-20; 2:14-15).

 

Апологетика как взаимодействие разума и веры.

По вопросу об отношении веры к знанию высказываются два крайних, одинаково ошибочных взгляда. Первая представляется в виде прямой их противоположности, когда вера и знание трактуются, как несовместимые понятия, взаимно исключающие друг друга. Второй крайностью является представление о том, что религия по существу отождествляется со знанием или, по крайней мере, представляется одной из форм знания, пусть и сравнительно низшим по отношению к научному.

Образ мыслей первого рода представляют не только крайние антирелигиозные учения, например, материалистические, в которых вера противопоставляется знанию, как суеверие науке, но и различного рода мистические учения, отводящие религии исключительно область сердечного чувства и отделяющие эту область от вмешательства в нее разума. Последнего образа мыслей придерживаются все приверженцы одностороннего интеллектуализма от древних гностиков до представителей «философии религии» Гегеля, где религии отводится среднее место между философией и искусством, как недоразвившейся форме чистого знания (отсюда Штраус и Фейербах выводили заключение о замене в будущем религии философией).

И все же разум и вера не настолько отстоят друг от друга, как это может показаться на первый взгляд. Например, некоторые основания науки имеют иррациональную природу (например, универсальность, рациональность и каузативность самого знания). Даже математика имеет т.н. «проблему нуля», а также иррациональные числа. Кроме того, религия, особенно христианская, имеет рациональные основания (например, в богословии, библиологии или апологетике). Это свидетельствует в пользу того, что между ними имеются не только сферы различия, но и сфера сотрудничества, на которой только и возможно ведение рационального по своей сути диалога между разумом, опирающимся на веру, и верой, учитывающей требования разума.

Веру во что бы то ни было трудно назвать подлинной верой, поскольку она предпочитает рисковать, по возможности, в некотором согласии с разумом. Невозможно предположить, чтобы верующий человек ничего не мыслил о предмете своей веры и не знал, во что он верует. Точно также невозможно предположить, чтобы ученый или философ в проведении своих исследований не верил, по крайней мере, в свой исследующий разум. Таким образом, вера как система богословских убеждений не может быть совершенно лишена философского элемента, точно так же, как философские и научные теории никогда не могут вполне освободиться от положений, принимаемых на веру. Даже сугубо натуральные учения, которые в принципе отрицают веру и относятся к ней с нескрываемой враждебностью, кладут в свою основу законы, которые могут приниматься только на веру.

Равным образом, христианину в своем познании Бога нельзя руководствоваться исключительно религиозным чувством, поскольку последнее, как и всякое чувство, нуждается в руководстве со стороны разума и здравого познания. Без этого оно может легко переходить в ложную чувствительность (сентиментальность), в религиозный обскурантизм или в болезненный мистицизм. Не отвергая важность религиозного чувства, делать на нем основную ставку небезопасно, поскольку именно на иррациональной почве существует большое число различных ересей, определить и отвергнуть которые невозможно без помощи разума. По этой причине, следует говорить о партнерских отношениях между разумом и верой, даже если между ними существуют и действительно противоречивые сферы деятельности.

Неудивительно, что в Св. Писании познание выставляется, как необходимый фактор религии: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Оно указывает на разум, как на необходимое условие для «познания святого»: «Начало мудрости — страх Господень, и познание святого-разум» (Притч. 9:10). Оно осуждает невежество неверующих людей (язычников), которые из рассматривания творений Божьих не могли познать их Творца (Рим. 1:18). Саму веру апостол Павел определяет как образ познания: «верою познаем, что века устроены Словом Божиим» (Евр. 11:3). Научение через проповедь новообращаемых к вере вменяется в заповеди Спасителя Апостолам как первое дело, которое должно предшествовать крещению новообращенных и продолжаться дальше: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19). Насколько важно и необходимо в деле религии познание или усвоение учения, это видно также и из того, что Сам Иисус Христос называл себя Учителем (Ин. 13:13; ср. Мф. 23:8).

Древние отцы и учители Церкви признавали важное значение даже языческой философии по отношению к религии. По словам Климента Александрийского, «философия была делом Божественного промышления (в истории приготовления древнего мира к христианству)… она необходима была грекам для руководства в правде…. детоводителствовала эллинов ко Христу, представляя в себе истину хотя и темно, и не всю, но по частям» (Строматы, I). Св. Василий Великий говорит: «в философском учении была тень откровенных истин, предизображение истины, изображенной в Писании, отражение света Христовой истины, подобное отражению солнца в воде» (Наставление юношам, как пользоваться языческими сочинениями». Бес. XXII). Да и самому Тертуллиану его «credo quia absurdum» (высказанное впрочем мимоходом) не помешало в его богословских сочинениях рассуждать и философствовать о предметах веры.

Отношение между религией и философией может быть таким образом выражено в следующей формуле: они не только не исключают себя взаимно, но находятся в тесной связи между собой, дополняя друг друга. Если же религия и претендует на познание т.н. трансцендетных предметов, то и здесь разум может доверять ей, исходя из того, что он смог удостоверить во всех ее остальных свидетельствах своими возможностями. Если «говоря о земном», вера оказалась правой с точки зрения разума, то он вполне может доверять ей и в том случае, когда она будет свидетельствовать о небесном, хотя проверить эту информацию ему и будет невозможно.

 

Чем не является апологетика?

Апологетика – это не отказ от доводов разума или сердца и не безрассудный риск или «прыжок в неизвестность». Это – скорее риск, не игнорирующий доводы разума, а до конца использующий его возможности. Разумеется, в силу того, что наши знания всегда ограничены, мы вынуждены рисковать, когда они оказываются неспособными нам помочь. Однако мы должны делать это лишь после того, как израсходовали все доводы нашего разума. Разум даже в этом случае ограничивает возможности выбора, хотя и частично.

Иными словами, апологетика – это описание гармонии, существующей между знанием, заслуживающим доверия, и доверием, опирающимся на знание. Основополагающий принцип апологетики состоит в том, что подлинное знание и подлинная вера не противоречат друг другу. «Как веровать просто и без разбора — дело легкомыслия, так и сверх меры испытывать и больше чем нужно исследовать — дело ума крайне упрямого» (Иоанн Златоуст).

 

Пределы возможностей апологетики.

Апологетика эффективна не везде и не во всех случаях, поэтому нам важно знать, когда оправдано ее использование, а когда нет. Когда человека в реальности вообще не интересуют факты или доказательства, апологетика бессильна. Это не значит, что такой человек обречен. С таким человеком нужно заводить иного рода беседы, выбрав для этого язык демонстрации не аргументации, а любви. Некоторые люди могут относиться к христианам как к заносчивым всезнайкам и закрываются для действительного обсуждения волнующих их тем. Если такой человек не откроет свое сердце другу, он не откроет его никогда.

Подобным же образом бесполезно использовать аргументацию христианской апологетики для переубеждения агностиков или людей, считающих невозможным иметь полноценные (достоверные) знания о чем-либо вообще. К таковым нужен особый подход, который должен состоять в том, что люди могут быть уверенными в возможности познания хотя бы в части реальности. Наконец, существует еще и такая категория людей как релятивисты, утверждающие, что не существует абсолютной истины. Таковым приходится заметить, что если на земле не может существовать абсолютной истины, то откуда они это знают с абсолютной уверенностью? Поэтому нам важно определиться с причинами скептицизма и лишь затем выбирать необходимую аргументацию.

В строгом смысле слова апологетика рационально обосновывает не реальный опыт веры, а разоблачает распространенные заблуждения относительно христианских доктрин. Тем не менее нельзя противопоставлять религиозное чувство религиозному познанию, которые в своей совокупности составляют феномен христианской веры. Как любовь влияет на чувства, так знание на разум человека. Оба эти качества человеческого естества имеют как свои независимые, так и взаимообусловленные сферы проявления. Там, где они между собой пересекаются, оправдано применение апологетики. Таким образом, апологетика призвана разрешать не все проблемы христианской жизни, а лишь те, которые связаны с разумной деятельностью человека. Эмоциональные проблемы разрешаются при помощи христианского душепопечения и пасторской психиатрии.

Апологетика не занимается доказательством опыта христианской веры, суть которой всегда иррациональна, однако она имеет причастность к осознанию христианином смысла своей жизни. Отсутствие познания предлагаемого Богом смысла жизни делает человека существом, постоянно неудовлетворенным рационально. В этом состоит двойственность применения требований разума к религиозному чувству, которым является вера. Собственно апологетика взывает к рациональной части христианской веры. Заблуждающийся разум удерживает от реализации и подавляет внутреннюю духовную жажду человека и первозданную его причастность к истинной вере.

 

Необходимость христианской апологетики.

  1. Христианская апологетика помогает преодолеть сомнение в жизни христиан по тем вопросам христианского учения, которые поддаются рациональному объяснению. Сомнение не равнозначно греху, поскольку может привести к истине окольным путем. Бог отвечает на честные сомнения, а не игнорирует их.
  2. Христианская апологетика устраняет предубеждения неверующих людей относительно христианства, тем самым содействуя делу евангелизации, особенно интеллектуальной части общества. Простой рассказ о Христе не равнозначен убеждению в истинности сказанного.
  3. Христианская апологетика объединяет христиан, поскольку защищает их от неправильного применения библейских истин к практической жизни. Правильное применение Библии к жизни зависит от согласования ее истин с истинами Естественного Откровения в смежных сферах их проявления. Она защищает христианство от ложных форм его интерпретации в виде субъективизма и мистицизма.

 

Трудности в использовании доводов христианской апологетики.

Основными трудностями для ведения христианской апологетики в деле евангелизации являются внешняя и внутренняя. Внешняя трудность – это наша небольшая осведомленность в научных вопросах, тем более в их деталях. Внутренняя – это опасность того, что новые знания смогут поколебать нашу веру.

С обеими этими проблемами можно с успехом бороться. Например, мы можем пользоваться довольно популярными научными данными. В конечном счете, не многие люди из нашего окружения являются высокообразованными эрудитами. Наконец, в настоящее время подлинным специалистом можно быть лишь в области какой-нибудь конкретной науки.

Что же касается страха отпадения от веры, то он – иллюзорен, поскольку испытание веры только укрепляют ее, если она основывается, как это и должно быть, на убеждении, что всякая истина есть истина Божья. В любом случае от борьбы с сомнениями нам никуда не уйти. Нам необходимо не прятать голову в песок по-страусиному, а принимать вызов и бороться за правду всеми доступными средствами. Если мы лишь зароним сомнение в сердце наших оппонентов, и то уже сделаем многое, приблизив их к Богу.

Зная, Божий принцип достижения победы даже посредством малых знаний, эта борьба не является настолько трудной, как может нам показаться в начале. Таким образом нам не приходится сомневаться, что истина Божья, в которую мы верим, не выдержит испытания. Если у нас возникнет какая-то проблема, то мы должны просто переадресовать ее Богу как Творцу этого мира. В вере мы должны быть детьми, в разуме – взрослыми. Это вполне совместимые задачи, поскольку сущность веры – риск, когда от разума не приходится ожидать какой-либо помощи.

Разумеется, научные подпорки не нужны вере, однако вера сотрудничает со знанием там, где ей это приносит дополнительную пользу. И это вполне оправдывает использование косвенных свидетельств в деле служения Богу. Подлинная вера не противоречит подлинным знаниям, но продолжает идти дальше, когда последние останавливаются.

 

Классификация апологетики.

Классификация апологетики определяется количеством и спецификой основных возражений христианскому учению. Самые спорные вопросы между христианским и так называемым научным мировоззрениями касаются таких тем: теодицея Бога (оправдание Бога перед реальностью зла), происхождение жизни и человека, согласование исторических данных с библейскими, отношение к библейским чудесам, отношение к другим религиям. Все их можно разделить на вопросы научного, исторического, философского, морального и религиозного характеров. Наука оперирует закономерностями, история – фактами, философия – понятиями, мораль – ценностями, теология – доктринами. При этом каждая следующая дисциплина не исключает, а включает в себя предыдущую, выходя при этом за ее пределы и дополняя ее чем-то новым.

Научная апологетика преследует цель обоснования концепции творения мира (минерального, живого и человеческого) и возможности существования духовного мира (души человека, чудес). Разумеется, она занимается проблемами и «доказательствами» эволюции, происхождения мира,  жизни и человека. Большей частью обоснование существования духовного мира происходит путем использования «доказательства от противного». Если происхождение мира, природу человека и наличие чудес невозможно обосновать естественным путем, мы признаем существование сверхъестественных причин для этого.

Историческая апологетика защищает Библию от исторической и лингвистической критики, поскольку последние исключают в истории и использовании языковых средств вмешательство Бога. Она изучает вопрос происхождения и авторства библейских книг, насколько это позволяет ей сделать размеры достоверного исторического и богодухновенного материалов. Исторический материал очень зависим от достоверности и неповрежденности оригинальных текстов. В этом плане к истории нельзя относиться как к точной науке. Тем не менее отрицать историчность того, что можно знать с большой степенью достоверности, также нельзя.

Философская апологетика занимается вопросом создания христианского мировоззрения во всех областях человеческого знания: онтологии, гносеологии и аксиологии. В этом смысле христиане имеют собственную философию, опирающуюся не только на человеческий опыт, но и веру в авторитет Откровения Божьего. Отсюда в философскую или мировоззренческую апологетику входят вопросы отношения христиан ко всем сферам жизни (науке, экономике, политике, культуре).

Этическая апологетика задается вопросом, как нам жить в сотворенном Богом мире. Как христианское мировоззрение позволяет не только выжить, но и изменить общество в меру возможного ему, чтобы стать более лучшим. Моральная апологетика также занимается вопросами смысла жизни человека и оправдания Бога перед лицом реального существования зла (теодицея).

Религиозная апологетика представляет собой защиту христианства перед другими религиями (буддизмом, индуизмом, исламом и т.д.). Она призвана указать на явные недостатки других учений и показать преимущества христианского. Критикой христианских ересей или отдельных отступлений внутри различных направлений христианства занимается Сравнительное богословие.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s