Конспект лекций по предмету «Историческая апологетика»

Конспект лекций по предмету «Историческая апологетика»

Гололоб Г.А.

Историческая апологетика занимается вопросами доказательств достоверности передачи библейского текста и историчности всех библейских персонажей и событий. Она исходит их того факта, что Библия является историческим документом древности, который содержит в себе кроме этого и более важную информацию, относящуюся к Божественному Откровению. Вопрос Боговдохновенности Писания не может исключать человеческую составляющую его происхождения, поскольку при написании Библии Бог не использовал  избранных для этого Им людей в качестве простых печатных машинок. Провести четкую грань, где действовал Бог непосредственно, а где опосредованно, не всегда предоставляется возможным. Но в целом Бог контролировал конечный результат такого сотрудничества, включая и переписывание и даже перевод библейского текста, осуществляемый верующими в Него людьми, т.е. через посредство Израиля или Церкви Христа.

Кажется, существует непреодолимое противоречие между историей и чудесами, однако это можно признать лишь в его отношении к нашему времени, когда Бог не творит столько чудес, сколько Он делал их раньше. Тем не менее, для учеников Иисуса Христа данного противоречия не существовало, поскольку чудеса лишь вненаучны, но не внеисторичны. Историк их просто фиксирует, но не может объяснить. Это значит, что, если чудо проходит историческую проверку, его следует признать за необъяснимый наукой факт, но не за вымысел или подлог. В задачи историка, столкнувшегося с чудом, входит описание этого чуда таким образом, чтобы в историчности последнего не смог засомневаться ни один честный скептик. Впрочем, для обыденного сознания зачастую чудо делает чудом лишь простая случайность, т.е. очень редкое (почти невероятное) стечение обстоятельств.

Поскольку Божественное Откровение налагалось сверху на историческую почву, оставляя на ней объективные следы своего влияния, библейскую весть следует понимать в ее культурном контексте времени написания конкретной книги Библии. Знание истории позволит нам связать между собой библейские и небиблейские исторические данные. Оно позволит нам лучше понять внутренний мир библейских героев: пребывание Моисея в Египте на фоне величественных пирамид Хеопса, пленение евреев в Вавилоне на фоне уникальных Висячих садов и зиккурата, прибытие апостола Павла на остров Родос с его поверженной гигантской статуей Колосса и т.д.

Когда внебиблейские исторические свидетельства не противоречат библейским, мы охотно воспринимаем их, но как быть в противоположном случае? Здесь нам следует понять пределы авторитетности этих двух источников, а вернее наших знаний о каждом из них: как нашего понимания Библии, так и нашего понимания исторических данных. Как одно, так и другое может быть истолковано далеко неоднозначно. Нужен сложный и долгий путь диалога, уважающий инструментарий и полномочия каждого из этих двух источников информации: истории, археологии, географии и других дисциплин, с одной стороны, и Библии как исторического документа — с другой.

Хотя Библия не является учебником древней истории и содержит в себе исторический материал в его связи с духовными задачами, все же она может быть интересна всем. Мало того, даже скептик может понять, что, если ей можно доверять в той части ее свидетельства, которую можно проверить с помощью данных других наук, тогда нет причин сомневаться и в оставшейся, проверить которую научным образом невозможно. Ниже мы рассмотрим два вопроса: историческую достоверность Библии и историчность Иисуса Христа.

Историческая достоверность Библии.
Происхождение Пятикнижия.
В научной среде возникновение Пятикнижия не приписывается Моисею, но считается, что оно создавалось из различных документов в течение длительного времени, завершившегося в послепленную эпоху. Впервые эту теорию изложил Юлий Вельгаузен в своей знаменитой книге “Введение в историю Израиля” (1878), которая стала классическим выражением “документальной” гипотезы. Согласно ей, признается существование четырех письменных документов, которые примерно в 440 г. до Р.Х. были окончательно объединены в дошедший до нас текст Пятикнижия:

1) Яхвист – иудейская традиция (примерно 950 г. до Р.Х. – времена Давида);
2) Элохист – израильская традиция (примерно 850 г. до Р.Х. – времена пророка Осии);
3) Второзаконие – развитие традиции «Элохиста» (примерно 620 г. до Р.Х. – времена иудейского царя Иосии);
4) Жреческий кодекс – развитие традиции «Яхвиста» (примерно 587 г. по Р.Х. – времена пророка Иезекииля).

Конечно, историчность Моисея и тем более библейских патриархов нам затруднительно доказать на основе исторических данных, тем не менее, мы имеем право привести все доводы в пользу вероятности такой возможности. Например, хотя мы и не можем доказать историчности пророка Ионы, в исторических данных нет ничего противоречащего описанному о нем в Библии. Напротив, для принятия ниневитянами еврейского монотеизма даже имелись благоприятные условия: один из царей Ассирии, Ададнирари III, ограничил поклонение одним лишь богом Нево. Если пророческая деятельность Ионы приходится на период его правления (810-783 до Р.Х.), тогда между библейскими и историческими данными мы не обнаруживаем серьезных расхождений.

Несмотря на наличие некоторой напряженности внутри израильского общества (между евреями и пришельцами, израильтянами (самаритянами) и иудеями, священниками и пророками, с одной стороны, и царями и их советниками — с другой), это все же не обязывает нас принимать теорию о существовании раздельных Священных Писаний в иудаизме (исключение составляет Самаритянское Пятикнижие). Здесь нам следует иметь в виду то обстоятельство, что в древние времена действительность описывалась не так, как это делаем мы. Кроме того, для того времени многие события были настолько очевидными, что не требовали всех тех доказательств, какими оперируем сегодня мы. Образ мышления и выражения древних людей не всегда был линейно логическим и строго последовательным, но человек той поры скорее рассматривал предмет с разных сторон, чем в рамках какой-то системы.

Многие текстуальные и исторические затруднения можно объяснить, не прибегая к «документальной теории». Параллельные рассказы были объединены в один без четкой системы по той причине, что составитель относился к ним обоим как к священным. Не имея права принимать решение, кто из них и почему описал одно и то же собыитие различным образом, он их просто объединил механически в один рассказ, который стал выглядеть противоречивым образом. Не отрицая факта существования двух идейных фракций в Древнем Израиле: первоначально пришельцев и евреев, позже израильтян и иудеев, мы можем оспорить временные рамки происхождения их собственных устных или письменных традиций.

Елохистская традиция могла быть такой же древней, как и Яхвистская. Моисей мог составить основной свод законов, который затем из уважения к этой личности был расширен и приписан ему же его последователями. Книга Второзаконие была составлена Иисусом Навином на основе поздних записей Моисея, поэтому она и была написана от первого лица. Он же внес в текст некоторые уточняющие замечания, типа Быт. 12:6 «хананеянин тогда был в стране». Различия в Декалогах книг Исход и Второзаконие могут быть объяснены тем, что некоторые изменения текста мог сделать сам Моисей в более поздний период, применяя закон к предстоящей более оседлой жизни евреев. Иными словами, некоторые библейские книги могли быть дописаны не теми людьми, которым сам текст приписывает их написание, а их последователями, которые из уважения к своим учителям скрыли свою причастность к этим дополнениям. И действительно, мы видим в Израиле целую пророческую традицию, переписывающую древние свидетельства и обеспечивающую их преемственность. Все эти проблемы не требуют радикальный толкований происхождения ни Пятикнижия, ни других библейских книг.

С множественностью источников можно было бы согласиться, но в другой интерпретации. Согласно теории Д.И. Виземанна, первые одиннадцать глав книги Бытия были переписаны Моисеем из более древнего письменного источника, составленного на одиннадцати таблицах, начинавшихся словами «вот происхождение…» Кроме того, Моисей мог объединить несколько различных представлений о Верховном Боге, имевшихся у евреев и отдаленных потомков Авраама, в частности, мадианитян. Разделение Израильского государства на Северное и Южное могло продолжить эти отличающиеся друг от друга традиции. Поэтому объединение, по крайней мере, двух этих традиций могло осуществиться задолго до того времени, о котором свидетельствует нам «документальная теория». Протестантский ученый-археолог Уильям Олбрайт (1891-1971) был убежден в том, что «содержание современного Пятикнижия в общем значительно древнее, чем период его окончательной обработки». Иными словами, библейские ученые признают как древность происхождения библейских книг, так и факт их некоторого редактирования в последующие времена, а не только последнее, как это делают критики.

В Ветхом Завете наибольшей критике подвергались следующие библейские свидетельства: датировка потопа, датировка Исхода, авторство книги пророка Исаии, личность Дария Мидийского и пророчество Даниила периода Антиоха Епифана. Вопрос о датировании потопа до сих пор не разрешен в рамках креационистского представления о возрасте всего мира в 10 тыс. лет, но для сторонников теории Разумного замысла не представляет большой проблемы.

Некоторые считают, что, возможно, потоп имел локальный характер, поскольку для уничтожения людей, живших в одной местности, надобности во всеобщей катастрофе не было. Это обстоятельство может объясняить то, что Ной сохранил в ковчеге ограниченное количество животных, которые были ему нужны в хозяйстве. Однако, скорее всего, всего данная проблема должна решаться другим путем: Библия настаивает на погибели всего живого, т.е. всего первобытного мира, кроме избранного числа людей и животных. Принятие сторонниками теории Разумного Замысла древности происхождения мира и человечества, а значит и времени самого потопа позволяет предположить медленный характер прохождения процесса создания всего многообразия подвидов живых существ.

Это означает, что Ною не нужно было спасать существующее количество животных видов с их многочисленной классификацией. Во время его жизни мог продолжать процесс их внутривидового создания средствами микроэволюции, т.е. путем приспособления к различным условиям жизни. Это значительным образом сокращает количество спасаемых Ноем сухопутных животных и птиц. Вместо огромного числа разновидностей собак, ему достаточно было спасти лишь одну их пару, и т.д. Таким образом, Бог возвратил Свое творение к первозданному виду, а первый мир, живший в других (кстати, более благоприятных) климатических условиях и потому породивший диназавров и гигантских насекомых, включая и растения, уничтожил.

Датировка Исхода Израиля из Египта породила наиболее серьезные споры среди богословов. Относительно определения даты Исхода в настоящее время существует три соперничающих между собой теории:
1. “Сверхранняя” — ок. 1580 г. до Р.Х. (Б. Сеттерфильд);
2. “Ранняя” — ок. 1450 г. до Р.Х. (К. Кеньон);
3. “Поздняя” — ок. 1230 г. до Р.Х. (У. Олбрайт).

Автор этих строк склонен признать верной первую теорию, относящую время Исхода к концу правления гиксовской династии, правившей Египтом в период с 1650 по 1540 гг. до Р.Х. Только эта теория способна объяснить совмещение примерно в одно время трех разных событий: смены целой династии фараона, смерти первенца и смерти самого фараона вместе с его войском. Очевидно, что в водах Чермного моря погибла именно гиксоская армия с его фараоном, что объясняет резкое исчезновение этой могущественной семитской династии даже после изгнания ее из Египта. Поскольку евреи воспользовались этим положением и вышли из Египта сами, к власти в этой стране пришли коренные египтяне. И хотя нам неизвестны многие детали ухода гиксосов из Египта, это событие подходит под библейское описание наилучшим образом, включая и библейские данные относительно местонахождения древней столицы Египта.

Проблема авторства книги пророка Исаии вполне разрешима, если признать, что у пророка Исаии могли быть последователи, причем не менее одаренные, чем он. Из простого уважения к своему учителю, они могли развить некоторые его мысли, не претендуя на какое-либо их авторство. Данное объяснение позволяет сократить чрезмерно большой срок жизни пророка, предполагаемый в том случае, если придерживаться мнения о единственности авторства данной книги.

Книга пророка Даниила также не была написана одним и тем же лицом. По языковому признаку, она делится на две части: (гл. 1-7) и (гл. 8-11). При этом самому Даниилу вполне может быть приписано написание первой (при некоторой редакции начала книги), вторая же, развивающая апокалиптическую тему седьмой главы, была написана значительно позже жизни пророка неизвестным нам лицом. Это означает, что пророческий характер 11-й главы сочетает в себе признаки как апокалиптической, так и исторической ее частей.

Особой проблемой книги Даниила является выяснение личности Дария Мидянина, захватившего Вавилон. Хотя некоторые историки считают данный вопрос все еще открытым, скорее всего  мы имеем дело с еще одним названием одного из военачальников Кира Персидского, взявшего этот город. Им был бывший губернатор Вавилона Угбару, перешедший на сторону Кира и получивший имя Губару (Гобрий у Ксенофонта). Зная уязвимое место в обороне этого города, он и обеспечил успешное выполнение этой задачи путем изменения русла реки Евфрат. За эту его услугу царь Кир и сделал его царем Вавилонии.

По Библии, Дарий Мидянин к тому времени имел почтенный возраст (шестьдесят два года) и правил Вавилоном около года. Угбару также был стар, но по существующим данным умер через три недели после взятия Вавилона. Вероятно, древние историки описывали одно и то же лицо под разными именами, что создало противоречие: с одной стороны, они свидетельствуют о том, что первые четырнадцать месяцев Вавилоном правил какой-то васальный царь Кира, а с другой — считают его рано умершим. Хотя В.Х. Шеа считает этот разнобой неумышленной ошибкой, скорее всего, дата смерти вавилонского правителя Угбару была сознательно изменена, чтобы приписать всю славу за взятие Вавилона Киру. Действительно, хотя сдавшийся добровольно отец Валтасара, Набонид был отправлен в ссылку, позже Кир отказался считать Вавилон завоеванным, но создал теорию о мирной его сдаче. Поэтому в «Манифесте Кира» описываются все преступления и обиды Набонида, которые он причинил богу Мардуку, храму Эсагиле и всему Вавилону. Так что сами боги наслали на него Кира, что, разумеется, было лишь лестью вавилонских жрецов по отношению к персидскому царю.

Показательно, что титул «царь Вавилона» Кир принял только через год, что является весьма странным, поскольку он вошел в этот город через семнадцать дней после его взятия. Странным явилось и то, что он не поменял вавилонскую администрацию и весь уклад жизни вавилон оставил нетронутым. Все это говорит в пользу того, что вавилонский наместник Угбару и мидийский полководец по имени Губару — одно и то же лицо. Угбару был наместником мидийской области Гутиум, а имя Дарий, вероятно, принял после захвата Вавилона в качестве своего нового царского титула, означавшего «держащий скипетр». Данное мнение признается рядом авторитетных историков как наиболее вероятное объяснение данной проблемы.

Библия и археология.
Свидетельства археологии об историчности Ветхого Завета (по Арли Хуверу «Дорогой Агнос»).
Археологические открытия и открытия мировой истории, относящиеся к некоторым критическим моментам библейской истории, коренным образом изменили негативное критическое отношение к вопросу достоверности Библии. Рассмотрим пять наиболее известных из них:

1) Специалисты по высшей критике высмеивали рассказ в четырнадцатой главе книги Бытие о разгроме месопотамских царей Авраамом и его небольшой группой. Юлиус Вельхаузен утверждал, что такой случай «просто невозможен». Точнее, они подвергли сомнению то, что 1) имена царей были выдуманы; 2) неслышно было, что в дни Авраама люди отправлялись на длительные путешествия; 3) не было ни главной дороги, ни ряда городов, вдоль которых нападающая армия могла бы продвигаться; и 4) не было никакого повода для нападения.
Все четыре возражения были опровергнуты. 1) Доказано, что все упомянутые имена подлинны; 2) известно, что в те времена люди действительно путешествовали немало и в различные места; 3) маршрут походов был установлен; 4) было обнаружено вероятное побуждение, — именно, медные залежи в регионе между Мертвым морем и Акабским заливом. В отношении к третьему пункту Глюк и Олбрайт установили, что в начале и середине бронзового века существовал ряд городов вдоль границы Арабской пустыни в Трансиордании. Это, несомненно, был маршрут нападающих войск и позже его действительно называли «Царской дорогой». Олбрайт свидетельствует, что, благодаря этому открытию, его взгляд на книгу Бытия стал меняться. Он сказал, что он «в прежние времена считал этот необычный маршрут похода самым убедительным доказательством легендарного характера этого рассказа» [William F. Albright, The Archaeology of Palestine and the Bible (New York: Revell, 1935), стр. 142].

2) В прошлом столетии один из «самых уверенных выводов» высшей критики при исследовании Ветхого Завета состоял в том, что религия Израиля постепенно развивалась от анимизма к политеизму, к монолатрии (т. е. поклонению одному Богу с признанием существования других богов), и, в конечном счете, к монотеизму. Последняя стадия наступила не во время Моисея, а позже — в шестом веке до н. э. Таким образом критики отрицали древность второй заповеди: «Не делай себе кумира…» (Исх. 20:4). Они утверждали, что во время Моисея израильтяне поклонялись изображениям своих богов.

Если бы такое критическое мнение было достоверным, то мы ожидали бы найти изображения Иеговы в Палестине. Уже было открыто большое количество изображений других богов: Ваала, Астарты, Мекала, Дагона. Но на протяжении последних двухсот лет, когда проводились довольно обширные раскопки в Палестине, не нашлось ни одного изображения Иеговы. Нет причины считать, что изображения Иеговы как-то быстрее портились, чем изображения Дагона. В силу того, что научно-археологическая работа ничего не показывает по этому поводу, то это значит, что она не поддерживает теоретических утверждений высшей критики.

3) В Ветхом Завете упоминаются многие малоизвестные народы древних времен, как хурияне, хорреи, евеи, хетты (хеттеи). Народ, который назывался хеттейским (например, как в Иис. Нав. 1:4), упоминается более сорока раз. Несмотря на эти частые упоминания народа, ученые в прошлом сомневались в существовании его, или, по крайней мере, в его важности. Однако в 1906 году Гуго Винклер из Берлина, обнаружил развалины города Богхаской в центральной Турции, который, как выяснилось, был столицей древнего Хеттского Царства. Были выкопаны и расшифрованы хеттские письмена, что и открыло новую фазу в истории западной Азии и подтвердило большое количество библейских упоминаний об этом забытом народе.

4) Критики осмеивали книгу Даниила за то, что в ней утверждается, что халдейским (т. е. вавилонским) царем во время падения Вавилона был Валтасар (Дан. 5:30). Эта критика казалась вполне обоснованной потому, что древние историки, — такие, как Берос (250 г. до н. э.) и Александр Полиистор утверждали, что последним царем Вавилонии был Набонид. По сути дела, все три источника (Даниил, Берос, Александр Полиистор) в некоторой мере писали правду по той причине, что Набонид имел большую страсть к путешествиям и путешествовал в Теме и Аравии, на протяжении долгих периодов времени его не было дома. Валтасару, наследному принцу, приходилось управлять страной. Так как Набонида не было при падении Вавилона, Даниил сказал правду, когда написал, что правителем того времени был Валтасар. Кстати, этим-то и объясняется таинственное заявление Валтасара, что тот, кто сумеет прочитать написанное рукой на стене, станет «третьим властелином в царстве» (Дан. 5:7 и 29). [R. P. Dougherty, Nabonidus and Belshazzar (New Haven: Yale University Press, 1929).

5) В исследовании Нового Завета одним из открытий двадцатого века, наиболее расстроившим критиков Библии, было обнаружение отрывка Евангелия от Иоанна, названного по имени Джона Риландса. Этот маленький папирусный отрывок был обнаружен в 1935 году С. X. Роберсом, когда он рассматривал кипу документов, открытых несколько лет еще до этого и отправленных в Библиотеку имени Джона Риландса в Англии. Отрывок содержит всего лишь несколько стихов (Ин. 18:31-33, 37, 38), но после проверки в нем нашлось достаточно материала, чтобы доказать, что он пришел к нам из первой половины второго столетия н. э. Директор Британского музея и специалист по рукописям Нового Завета, Фредрик Кеньон, сказал, что оригинал имел хождение приблизительно между 130 и 150 годами н. э. в Египте, откуда он и пришел к нам. Это значит, что Евангелие от Иоанна было написано до 130 года, а это время столь близко к традиционной датировке написания обсуждаемого Евангелия (приблизительно между гг. 90 и 100 н. э.), что, по словам Кеньона: «Нет причины сомневаться в состоятельности традиции» [Frederic Kenyon, The Bible and Modern Scholarship (London: Murray, 1948), стр. 21].

Если Евангелие от Иоанна было написано к концу первого века н. э., то большая часть старой критики навсегда опровергнута. Многие критики утверждали, что синоптические Евангелия были написаны около 150 года, а другие датировали его 240 годом. Как мы еще увидим, это открытие очень важно для нашего аргумента в защиту Иисуса Христа, так как оно исключает ту возможность, что между жизнью Христа и написанием Евангелий протекло много времени, период, — по утверждениям некоторых критиков, — необходимый для того, чтобы заявления Христа могли полностью развиться.

Известный по всему миру еврейский археолог, Нельсон Глюк, однажды мимоходом сказал о Библии, что в географических и топографических деталях она столь достоверна, что он всегда брал ее с собой и пользовался ею, как дорожной картой. Большая часть ученых соглашаются с Глюком, когда он говорит: «Можно категорически заявить, что никакое археологическое открытие не отрицает библейского сообщения. Было обнаружено много археологических открытий, подтверждающих в ясных общих чертах или в точных деталях исторические заявления Библии» [Glueck, Rivers in the Desert (New York: Farrar, Straus, and Cudahy, 1959), стр. 31].

Датировка книг Нового Завета (по Ф. Брюсу «Документы Нового Завета»).
В пользу достоверности новозаветных данных говорит факт ранней датировки книг Нового Завета, не позволяющий предположить, что подлинные слова Христа и свидетельства очевидцев о Его жизни были изменены Его апостолами. Для этого просто не хватило времени. Хотя апостольство Павла и подвергалось сомнениям коринфянами, никто в те дни не сомневался в историчности Христа и недостоверности Его учения. Впрочем, этого и не могло случиться, когда еще были живы сами свидетели жизни и слов Иисуса Христа.

Внутренние свидетельства.
Распятие Христа имело место, по установившемуся мнению около 30 г. Согласно Луке (3:1), проповедничество Иоанна Крестителя, непосредственно предшествующее началу служения нашего Господа, приходится на «пятнадцатый год правления Тиверия кесаря». Далее, Тиверий стал императором в августе 14 г., и согласно исчислению, принятому тогда в Сирии, которому следовал Лука, его пятнадцатый год правления начался в сентябре или октябре 27 г. [Указанный метод, сохранившийся в Сирии со времен Селевкидов, считал началом очередного года правления сентябрь-октябрь. Поскольку Тиверий пришел к власти в августе 14 г., второй год его правления должен был таким образом, начаться в сентябре-октябре того же года. В соответствие с этим Пасха, упоминаемая Иоанном в 2:13, приходится на март 28 г., что находится в согласии с хронологической привязкой в 2:20, поскольку Ирод начал стоительство Храма в 20-19 гг. до Р.Х., и 46 лет прошедших с этой даты приводят нас к 27-28 гг.] Четвертое Евангелие упоминает вслед за этим три праздника Пасхи [Ин. 2:13; 6:4; 11:55], последняя из которых приходится таким образом, на 30 г., в котором, как это вероятно и по другим соображениям, имело место распятие. В это же время, как мы знаем из других источников, Пилат был римским губернатором Иудеи, Ирод Антипа четверовластником Галилеи, и Каиафа первосвященником. [См. гл. 9 и 10.]

Фредерик Брюс предлагает следующую датировку первых трех Евангелий: Марк — вскоре после 60 г., Лука — между 60 и 70 гг., и Матфей — вскоре после 70 г. Критерием, имеющим для него особое значение, является относительная связь, предполжительно существующая между этими текстами и разрушением Иерусалима римлянами в 70 г. Согласно его мнению, Марк и Лука писали прежде этого события, а Матфей вскоре после него. Однако не ясно, почему Брюс считает внешнее свидетельство о рарушении храма более авторитетным, чем внутреннее свидетельство о написании книги Деяния до 63 г. по Р.Х.? Автор данного пособия придерживается того богословского мнения, что Лука при написании своего Евангелия использовал Евангелия от Марка и Евангелие от Матфея, что означает, что последние были написаны ранее появления Евангелия от Луки. Неудивительно, что основные дебаты между богословами ведутся именно о датировке этого Евангелия, хорошо засвидетельствованного благодаря его тесной связи с книгой Деяния.

Обычно «синоптические» Евангелия датируют по признаку обознанности с таким трагическия событием, как разрушение Иерусалимского храма, всколыхнувшего не только евреев, но и христиан. Однако остается в силе тот факт, что даже книга Деяния была написана, как минимум, до начала нероновских гонений. Это автоматически означает, что ссылка Луки на окруженный Иерусалим все же была пророчеством Иисуса Христа, а не была вставлена в текст задним числом, как это считают либеральные теологи. Это же означает и то, что разрушение Иерусалима было соответствующим образом объяснено Господом во всех синоптических Евангелиях. Никто же не считает свидетельство Павла о том, что «Бог не пощадил природных ветвей» (Рим. 11:21), как намек на разрушение Иерусалима, чтобы использовать его в качестве надежного доказательства существования идеи о более позднем происхождении данного Послания. Почему же такое значение приписывается указанию Луки на то, что Иерусалим будет обложен противником? Неужели мы думаем, что Лука позволил бы себе вложить в уста Иисуса те слова, которые придумал сам? Какой же самообман он в таком случае бы проповедовал! Если же Христос не мог предсказать столь грандиозного события, тогда чем Он вообще заслужил доверие Себе?

Ранее происхождение Евангелия от Луки и книги Деяния ставит в неудобное положение даже консервативных богословов, поскольку имеются весомые доводы в пользу датировки этой двойной работы окончанием двухлетнего заточения Павла в Риме (60-62 гг.). Поскольку же доказано, что Лука опирался на Евангелие от Марка, последнее должно было возникнуть ранее этого времени, т.е. примерно в 60 г. по Р.Х. Поскольку же на Марка опирался также и Матфей, о котором знал также и Лука, следует признать, что Евангелие от Марка было написано еще ранее, но не намного, поскольку о его появлении знал бы Павел. Это приводит нас к дате 59 г. по Р.Х.

Евангелие от Матфея возникло в иудеохристианской среде, поскольку, по свидетельству Папия Иерапольского, в своем первоначальном виде существовало на арамейском языке, разумеется, еще до написания Евангелия от Марка на греческом языке. Его отождествляют с источником «Q», который, вероятно, впоследствии был переведен на греческий и тут же целиком вошел в известное нам на греческом языке Евангелие от Матфея вместе с частью Евангелия от Марка. Появление греческого Евангелия от Матфея, включившего в себя полностью этот источник, сделало излишним дальнейшее его копирование и сохранение в самостоятельном виде (неудивительно, что вскоре он исчез в своем оригинальном виде). Поскольку Лука пользовался уже греческим Евангелием от Матфея, а не только источником «Q», который в переведенном на греческий язык и самостоятельном виде просто не существовал, Евангелие от Матфея должно было возникнуть раньше Евангелия от Луки, но позже Евангелия от Марка. Это требует смещения времени появления последнего еще на пару лет назад.

Но обязаны ли они быть написаны так близко друг ко другу по времени? Конечно нет, Их теснят только либеральная установка на то, что они просто не могли быть написаны слишком рано. Основным возражением приводится отсутствие ссылок на Евангелия у апостола Павла. Однако нельзя забывать о том, что Павел тесно сотрудничал с Лукой, которому эти Евангелия были хорошо известны. Нельзя же предположить, что Лука ничего не знал о других описаниях жизни Христа на том основании, что ни строчки не процитировал из них в своей второй книге — Деяниях?

Тогда что же мешало Павлу цитировать те Евангелия, которые были известны ему через общение с Лукой? С одной стороны, постоянно путешествующему Павлу было затруднительно носить с собой большое число рукописей. Мы даже не уверены в том, носил ли он с собой какие-либо ветхозаветные книги, ту же Септуагинту, либо пользовался ими лишь во время посещения им синагог. Да и сама работа с языческим населением лишала его возможности поддержания тесных контактов с христианами иудейского происхождения, поначалу подозрительно относившихся к его служению.

С другой стороны, сама задача, которую пытался решить Павел, не благоприятствовала цитированию существующих Евангелий. Он был занят вопросом согласования между собой ветхозаветных Писаний и основных вероучительных положений христианского учения, зафиксированного устной апостольской проповедью. Его интересовал вопрос не столько, как пришел на Землю Мессия, а почему Он пришел! Павел преследовал цель оправдания вверенной ему сверхъестественным образом миссии язычникам, а об этом даже Иисус говорил немного. Напротив, авторы Евангелий слишком акцентировали свое внимание на том факте, что евреи отвергли Иисуса и по этой причине были отвергнуты Богом как Его народ. Борясь с ересью «фарисействующих» христиан, Павел все же выражал надежду на возвращение Израиля к Богу в последние времена.

Одним словом, Павел пытался вникнуть в суть иудео-христианских отношений, как они соответствовали общему замыслу Божьего спасения, тогда как Евангелия описывали лишь азы христианского учения. Поэтому, осуществляя миссионерскую деятельность среди язычников, Павел интересовался не конкретными изречениями или проповедями Христа, а оперировал более общими евангельскими понятиями (прощение грехов благодаря вере в искупительный подвиг Иисуса Христа, непринудительный характер спасительного призыва; оправдание перед Богом не по заслугам, а из милости Божьей, Божественный призыв ко спасению для всех людей и народов, условный характер Божественных обетований, избрания и предопределения и т.д.).

Но каковы были условия появления всех этих трех Евангелий? Этот вопрос является более важным для определения времени появления первого Евангелия. Здесь нам важно понять то, что апостол Павел был самым молодым из апостолов Христа, включая и Иоанна Зеведеева. Если большинство апостолов было примерно возраста Христа, то к 60-му году по Р.Х. они уже были стариками. Уход в вечность большинства из них поставило Церковь в затруднительное положение, что требовало срочной письменной фиксации всего того, чему они были свидетелями. Наиболее авторитетным таким описанием явилось Евангелие от Марка, написанное либо непосредственно под диктовку апостола Петра, либо путем воспоминания его многократно повторяющихся свидетельств после его смерти, или по причине его глубокой старости.

Марк, как говорит церковное предание, был переводчиком Петра, когда тот посетил Римскую церковь (см. 1 Пет. 5:13), что могло быть только после написания Павлом Послания к римлянам в 58 г. по Р.Х. (в это время он был глубоким стариком, пользовавшимся услугами Марка). О миссионерской деятельности Петра в других местах мы знаем обрывочно (Антиохия, Коринф, возможно Асия), но он довольно скоро (после Первоапостольского собора) включился в труд Павла, так что некоторое время эти два апостола занимались ею параллельно (неудивительно, что, когда Павел прибыл в Иерусалим в 58 г. по Р.Х., Петра там не было, хотя это и было время великого праздника). В силу своего почтенного возраста маловероятно, чтобы Петр дожил до трагедии — разрушения Иерусалима. Предание изображает его мучеником, принявшем смерть в результате Нероновых гонений в Риме. А это значит, что Евангелие от Марка не могло возникнуть после этого времени при его непосредственном участии. И все же главной отправной точкой в вопросе датирования Евангелия от Марка должна быть его литературная связь с Евангелием от Луки.

Хотя римские христиане уже имели Евангелие от Марка, для написания еще одного — Евангелия от Луки — были особые причины. Необходимость в написании Евангелия от Луки и книги Деяний возникла именно тогда, когда, Павел, находясь в Кесарии, потребовал разбора своего дела у самого императора. С этого времени Лука начал собирать нужную для адвокатского оправдания Павла информацию (возможно, этим специально нанятым адвокатом и был Феофил, которому были адресованы обе эти книги). Успешная защита Павла на суде и его последующее освобождение (ср. Деян. 18:14-15), вероятно, позволили Луке на время отложить завершение концовки его второй книги. Он не упомянул о результатах суда по той простой причине, что обе эти книги (либо последняя) в спешке не были скопированы и в единственном экземпляре были переданы властям до вынесения приговора. За последовавшим служением было трудно ее продолжить, а, когда через год на римских (и не только; см. 1 Пет. 2-3) христиан начались жестокие гонения, то пропала и эта возможность. Это значит, что работа над книгой Деяния была завершена к 63 году по Р.Х.

Можно было бы предположить, что обе книги Луки написаны лишь для утверждения в вере некоего Феофила, однако в таком случае кажется странным авторское упущение сведений, относящихся к написанию Павлом большого числа посланий. Кроме того, если Лука преследовал прозаическую цель — описать распространение христианства из Иерусалима в Рим, тогда все равно кажется странным обрыв концовки Деяний применимо к Павлу как заключенному, судьба которого оказалась незавершенной в самой своей кульминации. Оба эти обстоятельства лучше объясняются с помощью предположения об апологетической цели написания этих двух книг Лукой. Все это свидетельствует в пользу раннего происхождения Евангелия от Луки, а значит и двух остальных «синоптических» Евангелий, несмотря на то, что они содержат упоминания о предполагаемом разрушении храма.

Критики приписывают Павлу только семь посланий: Рим., 1 и 2 Кор., Гал., Флп., 1 Фес. и Флм. Однако, признав аутентичность этих семи, мы не видим в их богословии какого-либо противоречия всем остальным посланиям, кроме лингвистических особенностей. Даже признай здесь руку редактора, раннехристианское богословие остается неизменным. Конечно, при написании «пасторских» посланий Павел мог использовать секретаря, как это делал и ап. Петр. Это могло объяснить различие в словарном составе и стиле написания этих посланий. Поэтому представление некоторых либералов о том, что в ранней христианской церкви присутствовала борьба между двумя партиями: Петра и Иакова против Павла – беспочвенно. Конечно, определенное развитие богословия Христа имело место в Первоапостольской церкви, однако оно не носило столь драматичный характер, как это представлено в критической литературе.

Время написания тринадцати Посланий Павла можно установить частью благодаря данным, содержащимся в самих этих текстах, и частью посредством сторонних свидетельств. Минули времена, когда аутентичность этих писем можно было отрицать целиком. Ныне имеются некоторые авторы, отвергающие подлинность Послания к ефесянам, меньшее число специалистов отрицают аутентичность 2 Послания к фессалоникийцам, большее число не согласны с тем, что Пастырские Послания (1 и 2 Тимофею и Титу) вышли в дошедшей до нас редакции из под пера Павла. [Е.К. Simpson «The Pastoral Epistles» (1954 г.), стр. 1 и далее.] Брюс принимает их все как принадлежащие Павлу, но и остающихся восьми писем самих по себе достаточно для нашей цели.

Десять из писем, носящих имя Павла, относятся к периоду, предшествующему окончанию его заточения в Риме. Эти последние, располагаемые в порядке их написания, датируются Ф. Брюсом следующим образом: Галатам — 48 г. [Некоторые ученые датируют его несколькими годами позже, но Брюс считает, что оно было написано перед совещанием в Иерусалиме, упоминаемым в Деян. 15; автор данного пособия в этом вопросе согласен не с Фредериком Брюсом, а с Дональдом Гатри], 1 и 2 Фессалоникийцам — 50 г., Филиппийцам — 54 г. [Брюс полагает, что оно написано в период заключения Павла в Эфесе, другие ученые, как и автор данных строк, датируют его 60 г.], 1 и 2 Коринфянам — 54-56 гг., Римлянам 57 г., Колоссянам, Филимону и Ефесянам — около 60 г. Лексика и историческая атмосфера Пастырских Посланий обладают признаками позднейшего времени по сравнению с другими Посланиями Павла, но эта их особенность не составляет препятствия для тех, кто верит во второе заключение Павла в Риме, завершившееся его казнью [Евсевий. «История церкви», 2:22, 25], и имевшее место около 64 г. Пастырские послания можно таким образом, датировать около 63-64 гг., и перемену в состоянии дел в церковных общинах, возглавлявшихся Павлом, о которой они свидетельствуют, можно частично объяснить теми возможностями, которые предоставило его противникам предшествовавшее заключение Павла в Риме.

В любом случае, время, протекшее между евангельскими событиями и написанием большинства книг Нового Завета, оказывается с точки зрения исторического исследования удовлетворительно коротким. Ибо в оценке достоверности античных исторических документов одним из самых важных вопросов является: как скоро по завершению событий были они зарегистрированы? Отрицать же полностью историчность Павла и раннее происхождение его посланий не позволяет сама эпоха существования иудео-христианской полемики. Послания Павла невозможно оторвать от времени начального формирования евангельского учения, поскольку в последующее оно уже было сформировано, опираясь на убедительные доводы этого великого апостола язычников. Попытка некоторых исследователей оторвать богословие Павла от учения Иисуса также не увенчалась успехом (хотя Иисус лишь один раз упомянул об обрезании (Ин. 7:22-23), это было Им сделано тоже в связи с нарушением ветхозаветного закона).

Внешние свидетельства.
Библейский папирус Честер Битти, обнародованный в 1931 г., состоит из фрагментов одиннадцати древних рукописей, три из которых содержат большинство текстов Нового Завета. Одна из последних, содержащая четыре Евангелия и Деяния, принадлежит первой половине третьего столетия. Другая, включающая в себя письма Павла церквям и Послание к Евреям, относится к началу третьего столетия. Третья, содержащая Откровение, принадлежит второй половине того же века.

Более недавняя находка состоит из фрагментов папируса, датируемого специалистами не позднее 150 г., и обнародована Белломи Скитом в сборнике «Фрагменты известного Евангелия и другие древние христианские папирусы» в 1935 г. Упомянутые фрагменты содержат, по мнению некоторых специалистов, части пятого Евангелия, весьма подобного четырем каноническим. Впрочем, гораздо более вероятна точка зрения, выраженная в Литературном приложении к газете «Тайме» от 25 апреля 1935 г., «что эти фрагменты написаны кем-то, располагавшим четырьмя Евангелиями и отлично их знавшим, и что они не претендовали на роль независимого Евангелия, но пересказывали события и другой материал Евангелий с целью разъяснения и обучения, т.е. сотавляли учебник, предназначавшийся для научения Евангелию».

Еще древнее фрагмент папируса, содержащий отрывок из Евангелия от Иоанна (18:31-33, 37), о котором мы уже упоминали выше. Он находится ныне в библиотеке Джона Райлендса в Манчестере и датируется периодом около 130 г. Он удостоверяет, что позднейшее из четырех Евангелий, написанное, согласно преданию, в Эфесе между 90 и 100 гг., находилось в обращении в Египте спустя приблизительно сорок лет по его составлению (если, что наиболее вероятно, этот папирус происходит из Египта, где он был приобретен в 1917 г.). Это самый древний дошедший до нас фрагмент Нового Завета, на полстолетия старше следующего за ним.

В 1956 г. Бодмеровская библиотека в Женеве объявила об открытии Бодмеровского папируса 2, являющегося манускриптом того же Евангелия, хотя и не столь древним, как папирус Райлендса, но несравненно лучше сохранившимся. Оно написано около 200 г., и содержит первые четырнадцать глав Евангелия от Иоанна с единственным пропуском (двадцати двух стихов), а также значительные фрагменты завершающих семи глав.

Иного рода подтверждением аутентичности служат ссылки и цитаты из Нового Завета, содержащиеся в других древних источниках. Их авторы, известные как Апостолические Отцы (отцы церкви), писали главным образом между 90 и 160 гг., и их труды свидетельствуют о знакомстве с большинством книг Нового Завета. В трех работах, вероятно относящихся, приблизительно к 100 г. — Послании Варнавы, написанном, возможно, в Александрии, Дидахе или Поучении двенадцати апостолов, происходящем откуда-то из Сирии или Палестины, и письме, посланном Коринфской общине Клементом, епископом Рима, около 96 г. — мы обнаруживаем достаточно ясные цитаты из общепринятой редакции Синоптических Евангелий, Деяний, Послания Римлянам, 1 Коринфянам, Ефесянам, Титу, Евреям, 1 Петра и, возможно, цитаты из других книг Нового Завета.

В письмах Игнатия, епископа Антиохии, написанных им по пути в Рим, где в 115 г. его ждала мученическая кончина, имеются отчетливо распознаваемые цитаты из Матфея, Иоанна, Послания Римлянам, 1 и 2 Коринфянам, Галатам, Ефесянам, Филиппийцам, 1 и 2 Тимофею, Титу и возможные ссылки на Марка, Луку, Деяния, Послания Колоссянам, 2 Фессалоникийцам, Филимону, Евреям и 1 Петра. Его младший современник, Поликарп, в письме Филиппийцам (около 120 г.) цитирует тексты традиционной редакции Синоптических Евангелий, Деяний, Римлянам, 1 и 2 Коринфянам, Галатам, Ефесянам, Филиппийцам, 2 Фессалоникийцам, 1 и 2 Тимофею, Евреям, 1 Петра и 1 Иоанна.

Таким образом, мы можем констатировать достоверность библейской информации, по всем своим не уступающей другим литературным памятникам древности. И если кто-либо осмелится опротестовать этот вывод, ему придется отвергнуть достоверность и многих других древних литературных произведений. Теперь нам предстоит доказать историчность Иисуса Христа и Его апостолов, как творцов Нового Завета.

Историчность Иисуса Христа.
В советской историографии поначалу господствовало мнение Артура Древса (1865-1936) о том, что образ Иисуса возник в резульатате очеловечивания божества, известного под именем Христос или Мессия (некоторые ученые даже находили параллели с богами греческого пантеона). Однако с открытием кумранских раскопок в 1947 году были обнаружены удивительные сходства между христианами и кумранитами, так что некоторые исследователи (например, А. Робертсон, А. Донини, З. Косидовский) отказались от старой теории мифичности Личности Иисуса Христа и заняли историческую точку зрения, согласно которой Христом первые христиане называли обожествленного ими бродячего еврейского раввина по имени Иешуа. Сторонниками мифической исторической школы в Советском Союзе были А. Ранович, Р. Виппер, С. Ковалёв, Я. Ленцман, И. Крывелёв, а «исторической» школы – академики Н. Никольский, А. Белецкий и Г. Лившиц, кумрановеды И. Амусин и С. Старкова, историки С. Токарев, М. Кубланов, И. Свенцицкая и другие.

Историчность Иисуса Христа тесно связана с происхождением и датировкой возникновения всего христианского учения. Примерно в 115 году в своих «Анналах» (кн. 15, пар. 44) историк Тацит писал о Христе следующее: «Но вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех… кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме… Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады». Примерно к этому же времени относятся достоверные свидетельства о Христе и Его последователях, приведенные историком Светонием в его «Жизни двенадцати цезарей» («Жизнь Клавдия», 25, 4), а также содержащиеся в переписке Плиния Младшего с императором Траяном. Поскольку все они были сделанны людьми, не сочувствующими христианам, в их подлинности не приходится сомневаться.

Наиболее раннее упоминание о Христе (90 г. по Р.Х.) долгое время подвергалось сомнению: Иосиф Флавий в своих «Иудейских древностях» (кн. 18, гл. 3) называл Иисуса Христа «человеком мудрым», которого можно назвать даже больше, чем просто человеком. Автор утверждает об этом на том основании, что Христос, по свидетельству Его учеников, воскрес и явился живым многим из них. Хотя фарисеи и верили в возможность воскресения умерших, все же было странным встретить такое свидетельство о Христе в трудах одного из них, т.е. Иосифа Флавия. На этом основании ученые долгое время считали этот фрагмент христианской вставкой или интерполяцией.

С другой стороны, такие раннехристианские авторы, как Климент, Минуций, Тертуллиан и Феофил Антиохийский, хорошо знали „Иудейские древности“, однако ни единым словом не упоминают о данном свидетельстве Флавия. Впервые оно упоминается лишь у Евсевия. Тем не менее, по крайней мере, Оригену был, очевидно, известен какой-то иной текст, на основании которого он упрекал Иосифа Флавия в том, что тот не считал Иисуса Мессией. Разгадка этой тайны открылась лишь в наши дни.

Так, в 1912 году русский учёный А.А. Васильев опубликовал арабский текст сочинения христианского епископа и историка X века Агапия Манбиджского «Книга титулов» («Китаб аль-унван»), который содержал данную цитату из книги Иосифа Флавия в несколько другой редакции. Впервые на это обратил внимание в 1971 году израильский ученый Шломо Пинес (см. также: Мещерский Н. История “Иудейской войны” Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М.-Л., 1958, с. 14). Она содержала более сдержанную характеристику Иисусу Христу и имела следующий вид:

«В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, которые стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он-де и был Мессия, о котором пророки предвещали чудеса».

По мнению историка Ирины Свенцицкой, арабский текст является переводом подлинных слов Иосифа Флавия, поскольку он свидетельствует о том, что Иосиф Флавий действительно нечто слышал об Иисусе и его мессианстве. Поэтому современные критики Библии переключились на поиск внешних или внутренних противоречий, содержащихся в евангельских историях. Например, считается, что такой город, как Назарет, вообще не существовал, поскольку первое упоминание о нем относится лишь к Сексту Юлию Африкану (ок. 160- ок. 240 гг. по Р.Х.). Тем не менее, как довела Ирина Свенцицкая, это явно малочисленное селение все же существовало, но было сравнительно новым поселением, которое вследствие Иудейской войны и восстания Вар-Кохбы просуществовало недолго. По крайней мере, это довели раскопки, проведённые в 1950-х гг. итальянским археологом и францисканским священником Беллармино Багатти. Очевидно, Назарет был таможенным пунктом римских властей, поскольку лежал на пересении главных торговых путей, и по этой причине иудеи не уважали его жителей (Ин. 1:46).

Если доводы мифологистов сегодня не представляют никакой научной ценности, тогда значит ли это, что правы истористы? Самой распространенной версией «исторического» толкования личности Иисуса Христа сегодня является т.н. «кумранская теория». Поскольку кумраниты имеют ряд параллелей с христианами, было предложено считать их предшествинниками христиан. Тем не менее, Александр Мень в Приложении к своему знаменитому произведению «Сын Человеческий» подверг эту теорию уничижительной критике: «Что же мы знаем сегодня о кумранском Учителе? На самом ли деле он был “двойником” Христа? Так казалось лишь вначале, но чем тщательнее исследовались тексты, тем очевиднее становился контраст между этим человеком и Христом.
В отличие от Христа, «Учитель Праведности» кумранитов был священником и толкователем закона; орден, возглавленный им, управлялся духовенством. Христос посещал Храм и бывал в Иерусалиме на праздниках, ессеи же не признавали Храма и придерживались собственного церковного календаря. Выпады сектантов против царя-первосвященника из рода Хасмонеев привели около 150 года до н.э. к конфликту. Учителя бросили в темницу, а затем он был отправлен в ссылку. Но и там “нечестивый жрец” не оставлял его в покое. Когда “Сыны света” справляли праздник Судного дня, на них напали люди, посланные царем. Но это не привело к распаду секты. Около 140 года Учитель увел своих приверженцев к берегам Мертвого моря, где и был основан первый кумранский поселок. Умер Учитель около 110 года до н.э.; о его кончине в текстах говорится в спокойных эпических тонах. Нигде нет прямых указаний на то, что он был распят или казнен каким-либо иным способом.
Правда, в кумранском толковании на книгу пророка Аввакума якобы есть намек на это: там сказано, что Учитель был “обличаем”, что иногда переводят как “наказуем”. Но это скорее относится к тюремному заключению, чем к казни (см. Старкова К. Литературные памятники Кумранской общины. Л., 1975, с. 54 и сл.)». Стало быть, «Учителем Праведности» Иисус не мог быть по многим причинам, главной из которых является время Его жизни, ограниченное Его рождением примерно в 5 г. до н.э. и распятием приблизительно в 30 г. н.э.
Историчность апостола Павла сегодня считается доказанной, хотя дата его рождения может быть выведена лишь косвенным образом. Если царь Арета получил от Калигулы город Дамаск в 37 г. по Р.Х., а в 40 году – умер, то бегство Павла из Дамаска имело место не позднее этого времени. Поскольку же наместник Ареты в Дамаске стал преследовать апостола через три года после его обращения, само это обращение можно датировать 35-36 гг. Поскольку Савл готовился стать полноценным членом синедриона, что допускалось лишь для лиц, достигнувших тридцатилетнего возраста, он мог родиться примерно в 6 г. по Р.Х. Если это так, тогда в 63 году по Р.Х, когда обрывается повествование книги Деяния, описывающей его тюремное заключение в Риме, ему было пятьдесят семь лет. Весьма необычная жертвенность для такого возраста! Умер апостол Павел, по преданию, в период нероновских гонений, но точная дата его смерти нам не известна.

Проблема библейских противоречий.
Поскольку Библия написана фрагментарным образом, все время приходится согласовывать между собой отдельные ее утверждения об одном и том же предмете. Ниже мы приведем разбор наиболее типичных проблем, вызывающих недоумение у читателя.

Особенно много в Библии примеров разночтений чисел, приведенных в таких параллельных повествованиях как книги Царств и Паралипоменон. Из уст критиков Библии мы чаще всего слышим следующий вопрос: «Сколько лет было Иехонии, когда он воцарился на троне в Иерусалиме 18 (4 Цар. 24:8) или 8 (2 Пар. 36:9)»? Для того, чтобы ответить на него, нам нужно познакомиться с древними способами исчисления в Израиле. Самым ранним из них, с помощью которого собственно и писалась Библия, был способ, состоящий из серии условных знаков. Он использовался еврейскими поселенцами в Элефантинских папирусах, относящихся к 5-му веку до н.э. Согласно этой системе, обозначение десятков осуществлялось при помощи горизонтальной черты: одна такая черта означала число «десять», две — «двадцать» и т.д. Вертикальная черта использовалась для обозначения всех чисел до десяти: одна такая черта означала число «один», две — «два» и т.д.

В случае, если папирус, на котором была произведена запись библейского текста, подвергался какой-либо порче (размыванию, потертости или разрыву), одна из горизонтальных черт могла быть стерта. Не зная, какой именно была эта черта, переписчику ничего не оставалось делать, как просто ее пропустить, из-за чего число изменялось ровно на десять. Поскольку совершенно невероятно, чтобы переписчик случайным или сознательным образом добавил в текст какую-либо черту, становится ясно, что в такого рода ошибках большее число обладает большей достоверностью.

Довольно часто толкователи Библии имеют дело с ошибками переписчиков. В виду существования данной проблемы важно вникать в контекст, а также сравнивать между собой параллельные места, чтобы обнаружить, в какой из них вкралась ошибка. Тем не менее, данные ошибки не меняют исторической ценности и истинности счета. В связи с этим один комментатор Библии заметил следующее: “Мало найдется книг, отпечатанных без ошибок. Но авторы не отказываются от своих произведений из-за этого; а ошибки, допущенные при печати, не приписываются авторам. Непредвзятый читатель исправит их для себя, исходя из контекста, или сравнивая их с другими местами по тексту книги”.

Еще одной часто встречающейся проблемой является выяснение родственных отношений различных библейских личностей. Например, возникает вопрос: «Как звали мать царя Авия: Михаия, дочь Уриилова, из Гивы (2 Пар. 13:2) или Мааха, дочь Авессалома (2 Пар. 11:20 и 3 Цар. 15:2)?» Следует отметить, что имена Михаия и Мааха являются двумя вариантами одного и того же имени. Появление такой ошибки в одной и той же книге удивительно в случае, если не знать еврейских традиции под словами «дочь» или «сын» понимать более далеких потомков. По этой причине в тексте 2 Цар. 1:24 говорится буквально следующее: “Дочери Израиля! Плачьте о Сауле…” Хотя действие происходило спустя 900 лет после смерти Израиля (также называемого Иаковом), мы все понимаем, что автор обращается к женщинам израильтянкам – его дальним потомкам.

Вероятно, Уриил женился на Фамари, единственной дочери Авессалома. У них была дочь Михаия (она же Мааха), которая вышла замуж за царя Ровоама и затем стала матерью Авия. Она и была названа «дочерью» Авессалома лишь в смысле его «внучки». Чтобы показать ее царское происхождение, библейскому автору было удобно связать ее с более известным дедом, а не с менее известным отцом.

Подобно тому, как еврейское слово “бат” (“дочь”) использовалось для обозначения отдаленного родства, применялос с той же целью также и еврейское слово “бен” (“сын”). Подтверждение этому можно найти в тексте Мф. 1:1, где Иисуса Христа называют буквально: “…Сыном Давида, Сыном Авраама”. Заметьте, что при помощи слова «сын» евангелист Матфей описывает родословие не одного, а обоих этих лиц. Учитывая все вышесказанное, достаточно легко увидеть, что отцом Озии, также называемым Азарием, был именно Амасия (2 Пар. 26:1), а Иорам (Мф. 1:8) был его более дальним потомком. В итоге, родовая линия становится выглядеть следующим образом: Иорам–Амасия–Иоас–Амасия–Азарий/Озия (2 Пар. 21:4-26:1).

Кстати, в родословии Иисуса Христа, приведенном Матфеем, пропущено одно поколение в группе лиц, относящихся к периоду от Вавилонского пленения и до Христа (ср. их приведенное число со сказанным в 1:17). Разрешить данное противоречие позволяет понимание еврейской типологизации или способа группирования пунктов какого-либо списка по определенной схеме. В еврейском алфавите каждая буква обозначает определенную цифру. Если сложить все буквы в имени “Давид”, получится число четырнадцать. Это и есть та причина, по которой число всех поколений следовало свести к этой цифре, даже если они в действительности не соответствовали ей. Для евангелиста Матфея было важно не только перечислить реальное количество поколений, но и выдержать эту схему.

И, конечно же, бывают головоломки по-сложнее. Например, евангелист Марк (6:8) приводит призыв Христа к Его ученикам не брать с собою ни сумки, ни денег, кроме посоха. Но евангелисты Матфей (10:9-10) и Лука (9:3) передают Его пожелание не брать даже и посох. Почему? Следует полагать, что под словом «брать» у Луки и Матфея подразумеваеся смысл «воспользоваться (от других)», тогда как у Марка — «брать (с собой)». Это означало, что хотя самим ученикам и можно было брать с собой посох, но принимать его от других в качестве благодарности — нельзя.

Почему же им нельзя было воспользоваться от других даже такой мелочью? Целью данного запрета Иисуса было научить Его учеников полагаться не на свои способности или дары, а на Божью помощь (Лк. 22:35; ср. Мф. 6:8, 32; Лк. 12:29-30). Неудивительно, что деньги делали учеников менее зависимыми от Бога, но даже в сумку можно было набрать много подаяний за совершенные исцеления. Перемену одежд можно было продать, и даже обувь тогда также была очень дорогой. Мизерной стоимостью обладал лишь дорожный посох.

Вот по этой причине Иисус и позволил Своим ученикам взять его с собой. С его помощью нельзя было заработать ничего, однако в случае крайней нужды можно было продать и его. Правда, никто из путешественников не сделал бы и этого, поскольку он был очень нужен в дороге, особенно при подъеме в гору (местность в Израиле большей частью холмистая). А вот если бы его кто-нибудь мог подарить ученикам в ответ на их благодеяния, тогда они могли бы его продать, как лишнюю вещь.

Чтобы ученики не встречались даже с таким мелким искушением, Иисус запретил им брать от других людей в качестве благодарности даже такие ничего не стоющие подарки, как посохи. Вместо этого Он позволил им брать с собой только один посох, нужный им в пути и который нельзя было продать. Мнимое противоречие оказывается объясненным. И даже если и оно покажется кому-либо неубедительным, то не стоит огорчаться. Вполне возможно, что в будущем будет обнаружено более лучшее, которое удовлетворит самых строгих скептиков.

В заключение этого раздела нам хотелось бы сделать одно важное замечание. Обычно считается, что противоречия опровергают достоверность текста, однако к этому же выводу можно прийти и в том случае, когда имеется абсолютная точность разных свидетельств или их полное совпадение. Если бы христианские переписчики и переводчики хотели действительно внести изменения в Евангелия, то мы бы не нашли ни единого “противоречия” на страницах Писания. Но факт того, что мы находим какие-то неточности, говорит о подлинности библейского текста, т.е. того, что в него не вносились сознательные изменения. Это только доказывает тот факт, что переписчики уважительно относились к библейскому тексту. Поэтому противоречия выполняют в Св. Писании апологетическую роль.

Способы согласования исторических и библейских свидетельств.
Хотя история является наименее точной наукой и сильно зависит от исторических свидетельств, иногда вступающих друг с другом в противоречие, она также содержит Божью истину, которую необходимо согласовывать с библейским историческим материалом. Если исторических свидетельств много и они приводят к одним и тем же выводам, есть необходимость пересмотреть традиционное понимание тех текстов Писания, которые им противоречат.

При этом всегда нужно учитывать тот факт, что Слово Божье не является энциклопедическим справочником по истории Древнего Израиля, но преследует дидактические цели. Мало того, оно содержит поучения, изложенные метафорическим языком, подчеркивающим глубинный духовный смысл, что недоступно для исторической науки (см. пророческие или поэтические книги Библии). Поэтому в строгом смысле этого слова обычное историческое исследование мало подходит для правильного понимания Библии. Иными словами, толкование Писания зависит от достижений исторической критики не всегда, не строго и не полностью.

Обычно такое уточнение не отражается на содержании доктринальной части Писания. Известно ли имя автора конкретной книги Библии или нет – это не отражается на ее богодухновенности. Сказанное относится также и к датировке библейских книг, если само Писание не содержит четких исторических указаний на этот счет. Библия не является учебником по истории. Отдельные ее исторические сведения могут быть обобщены, опущены или приспособлены к духовным целям.

Обобщение исторического материала в Библии.
Необходимость обобщения исторических данных в Библии объясняется принципом приоритета духовного над историческим или научным описанием. Для многих библейских авторов, особенно пророков, было важным главное с их духовной перспективы, а не второстепенное. Например, у евангелистов последовательность пасхальных событий отходит на задний план при освещении такого безусловного важного явления как чудо Воскресения Христа. То, что евангелисты не противоречат друг другу, но предпочитают выделять главное с их точек зрения, доказывается наличием в тексте мимолетных оговорок, присущих разговорному стилю выражения, на котором собственно и составлялся евангельский материал.

Например, в Евангелии от Иоанна (20:2) Мария Магдалина говорит «не знаем, где положили Его», тогда как должна была бы сказать «не знаю», если бы она была лишь одна у гроба. Также в тексте Лк. 24:12 говорится, что после возвещения жен у гроба был лишь один Петр, а в устах учеников, идущих в Эммаус (24:24), посетителей было больше. И только Иоанн описывает точно, кто это был (Ин. 20:2-10). Разумеется, подлинную последовательность пасхальных событий приходится выстраивать путем предположения существования двух мест, в которых находились ученики: Иоанн и Петр в одном и остальные девять в другом. Тем не менее за неимением других сведений, это допущение исторически вполне приемлемо.

Фрагментарность исторического материала Библии.
Типичным примером упущения исторических сведений является проблема пропусков в родословиях. Поскольку летописи велись не только царскими писцами, но и пророками, последние могли вычеркивать неугодных Богу царей из родословных списков. В книге Бытие также не описана жизнь формальных глав семейств, поскольку Бог избирал Себе людей не по принципу первородства. По этой причине жизнь первенцев в этой части Писания либо упускается, либо рассматривается нехронологически.

Различная фокусировка внимания авторов Библии.
Иногда в Библии можно встретить взаимно исключающие высказывания или описания каких-либо событий. Например, в первой главе Библии в день сотворения людей Бог сказал: «Хорошо весьма», но во второй главе мы неожиданно встречаем другое Его заявление: «Не хорошо быть человеку одному». Так хорошими ли создал Бог первых людей или нехорошими?

Ответ на этот вопрос нужно искать в области понимания масштаба видения автором данного вопроса или во времени описываемых им событий. Если информация первой главы Библии о сотворении людей была общей, то во второй детальной. Причем во второй главе описывается тот же процесс сотворения людей, что и в первой, но не какой-то другой. Следовательно, «не хорошо» второй главы было незавершенной частью «хорошо» первой. Причиной этому структура повествования. Фокус внимания автора в первой главе был более отдаленный, а во второй – более близкий. Библейский автор возвратился к описанию тех же событий, но с более детальным фокусом внимания.

Приспособление исторического материала в Библии к духовным целям.
В духовных целях библейская хронология подвергается изменениям. Например, в книге Даниила одни исторические периоды опущены, другие переставлены местами в целях следования двойной духовной композиции: исторического и апокалиптического характера. Исторический материал может быть подан в другом месте и в связи с другой причиной, чем хронология, логическая последовательность и время. Древние авторы, описывая исторически верные данные, не считали важными эти критерии, без которых мы сегодня не мыслим ни одну из научных дисциплин.

Последовательно-возвратное историческое повествование можно обнаружить в двух первых главах Бытия. Некоторые ученые даже видели здесь изложение двух различных историй сотворения мира (за шесть дней в первой главе и за один во второй). На самом деле библейский автор лишь возвратился к уже описанным событиям, чтобы изложить их более детально, обращая внимание на особо важные моменты. По этой причине, например, Послание Иакова обыгрывает свою главную идею — благочестие, гнездовым, а не линейным образом. Вместо приведения более логической классификации (определение, происхождение, следствия), оно просто перечисляет ряд типичных свойств (признаков) благочестия.

Важность понимания особенностей культуры и образа мысли древних людей
В хронологии книг Царств и Паралипоменон нет полного соответствия в родословных израильских и иудейских царей. Это связано с тем, что годы начала правления этих царей иногда засчитывались как год, а иногда не засчитывались. Из-за того, что писцы Северного (Израильского) царства и Южного (Иудейского) могли использовать разную систему подсчета, при сравнении их показаний возникал разнобой. Иными словами, поскольку в Древнем Израиле существовали различные системы подсчета лет правления царей и даже различные календарные системы, данное обстоятельство затрудняет проведение точной датировки этого периода времени. Тем не менее, такое затруднение вполне понятно и не унижает исторический авторитет Библии.

Иногда библейский материал располагается не по принципу «вначале общий обзор, затем подробное изложение», а не хронологически. В качестве примера можно привести частое использование библейскими авторами различных видов параллелизма (причем, не только в пределах отдельных стихов, но и более крупных фрагментов текста) в пророческих книгах Библии. Это отступление от хронологии оправдано требованиями выбранной композиции, подобно тому как строгая хронология и логическая последовательность отсутствует в поэтических жанрах. В Книге Откровения имеется три цикла событий, связанных с числом «семь». На самом деле это три разных способа изложения одного и того же исторического материала. Боговдохновенный автор возвращается назад и вносит новые дополнения в уже сказанное.

Хотя мы понимаем всю сложность осуществления попытки полностью согласовать между библейские и исторические данные, эти усилия оправданы, поскольку доказывают, что светским историкам невозможно объявить простым вымыслом библейскую информацию так, чтобы с нею им не приходилось совершенно считаться. Тот же факт, что Библия является исторически достоверной книгой, только увеличивает наше к ней доверие и в тех вопросах, проверить которые науке не под силу. Именно это мы и пытались доказать в данном учебном курсе.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s