Ошибочность теории гиперарминианства

Гололоб Г.А.

Полемика арминиан с кальвинистами иногда воспринимается как категоричное противостояние, исключающее возможность создания какого-либо компромисса между обоими этими видами богословия спасения. Однако это – ошибочное утверждение. Не все в кальвинизме подлежит отрицанию или является несовместимым с арминианским учением о спасении. Ниже пойдет речь о частичной, но существенной правоте кальвинизма, в частности по вопросу дарового характера спасения. Если спасение даруется, тогда заслужить его нельзя, а значит оно имеет не длящийся во времени, а одноразовый характер. Не нужно ждать окончания своей жизни, чтобы получить уверенность в том, что ты принят Богом, что ты угодил Ему.

Разумеется, отрицание этой доктрины некоторыми арминианами, не приносит им чести, хотя для этого они и берут на вооружение тезис о прогрессивном (постепенном) характере оправдания перед Богом. Исторически это мнение было представлено т.н. доктриной «семипелагианства», добавляющей к условиям спасения, по крайней мере, некоторые дела. И хотя она была осуждена Западной церковью на Втором Оранжском соборе в 529 году за синергизм в вопросе заслуживания спасения, католическая, православная и несколько протестантских церквей (напр. англикане, меннониты, некоторые адвентисты) продолжают ее придерживаться и доныне. В более поздний период появилась новая ее разновидность, состоящая в убеждении, что к новозаветным условиям спасения вместо дел нужно отнести крещение (см. прежде всего, такую протестантскую конфессию, как «Церковь Христа»).

В последнее время появилось новое направление богословской мысли, связанное с т.н. «новым взглядом на Павла», которое можно квалифицировать как «гиперарминианское». Оно отличается от двух предыдущих тем, что отстаивает тезис т.н. «прогрессивного оправдания» при помощи такого, в богословском плане не вполне последовательного, объяснения: спасение получается даром по вере и покаянию, но сохранять его нужно при помощи добрых дел. Такое мнение, которое явно отличается как от полупелагианства, так и от теории «спасения посредством крещения», мы и хотим разобрать в данной статье, используя как библейские, так и богословские аргументы.

Возникновение гиперарминианства
Важно отметить, что столь внутренне противоречивое учение, как гиперарминианство, столь радикально различающее между собой такие понятия, как «принятие спасения» и «сохранение спасения», могло возникнуть только в современное время, отмеченное всеми признаками эпохи Постмодерна. Виной тому именно экзистенциалистский подход к жизни, утверждающий не только крайний индивидуализм, но и крайний иррационализм, или отрицание какого-либо духовного значения не только разума, действующего по объективным законам логики, но и общезначимой морали. Постмодернистская же «логика» совсем не смущается наличием какого-либо рационального противоречия, позволяя богословам и проповедникам рассуждать о спасении, как это им представляется удобным. Например, в последнее время очень модно стало искать в Библии смысл, заданный не ее авторами, а ее читателями (см. более подр.: Кевин Дж. Ванхузер. Искусство понимания текста. Литературоведческая этика и толкование Писания. Черкассы: Коллоквиум, 2007).

В целом вся аргументация гиперарминиан состоит в указании на то, что достаточно часто в Новом Завете гибель людей представлена как результат Божьего наказания за их грехи. При этом они критикуют сторонников арминианской доктрины благодати, чью позицию можно назвать умеренным арминианством, следующим образом: если бы спасение было от веры, тогда этих людей следовало обвинять только в неверии. Поскольку же Бог обвиняет невозрожденных людей за их грехи, причем совершенные в виде практических поступков, значит спасение должно осуществляться по делам святости. Это означает, что одной веры для конечного обретения спасения недостаточно (впрочем, мы отстаиваем два условия спасения, т.е. покаяние и веру, а не одно, т.е. одну веру).

Еще одним аргументом, который используют гиперарминиане, является само представление о спасении. Так, они утверждают, что сторонники учения о благодатном характере спасения, урезают само определение спасения, считая его избавлением лишь от последствий греха, а не от него самого. На это мы отвечаем им следующим: спасение как избавление от власти греха содержится в самом понятии возрождения, поскольку получивший новую природу начинает жить по новым законам. Поэтому доктрина спасения по благодати не подразумевает только избавления от последствий греха, хотя мы и не можем сказать того, что после своего возрождения мы становимся совершенными людьми, о чем мы скажем более подробно впереди.

Кроме того, существует много и менее значительных обвинений, выдвигаемых в наш адрес, которые для нас не составляют больших трудностей: факты отступления от веры (напр. 2 Тим. 4:10; Евр. 2:1; 3:6,12, 14; 4:1; 6:4-6,9,12; 10:38; 12:4; 1 Кор. 10:12), продолжительный характер спасения (напр. Деян. 2:47; 1 Кор. 1:18; 2 Кор. 2:15) и необходимость ведения святой жизни (напр. 1 Фес. 4:3, 7; Еф. 4:24; 1 Тим. 2:15; Евр. 12:10, 14; Откр. 21:27). Например, в книге Откровение Иисус Христос неоднократно повторяет, что только побеждающий войдет в Его Царство и наследует все, а не просто признающий Его своим Спасителем (Откр. 2:7, 11, 17; 3:5, 12, 21; 21:7). Однако отступление может осуществляться лишь путем отречения от веры, духовная брань может вестись и помимо внешних дел, а требование святости опираться на факт духовного возрождения.

При этом гиперарминиане ссылаются на некоторые тексты Писания, которые с виду похожи на доказательства тезиса о заслуживании спасения при помощи добрых дел. Самыми известными из них являются нижеследующие:
«Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:34-36).
«Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе… Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2:14-17, 21-26).
Господь «воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине… ярость и гнев» (Рим. 2:6-8).

Причислить к этим текстам мы не можем следующий: «Богатых в настоящем веке увещевай, … чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни» (1 Тим. 6:17-19), поскольку в оригинале вместо слова «вечной» стоит «истинной» (см. напр. перевод Нового Завета под ред. еп. Иоанна Кассиана). Неудивительно, что сам контекст противопоставляет богатство земное сокровищам небесным, но отнести спасение к награде в этом тексте невозможно.

О чем говорят все эти тексты? Если христианин не имеет позиционной святости, а должен развивать ее в течение своей жизни, разумеется, не может идти речи ни о какой-либо уверенности в спасении. В связи с этим заключением наши оппоненты любят цитировать следующий текст: «праведник едва спасается…» (1 Пет. 4:18). Если даже праведник с трудом спасается, говорят они, тогда не может быть никакой уверенности в спасении. Впрочем, известные трудности осуществления спасения не вступают в противоречие с уверенностью в нем, поскольку, в конечном счете, преодолеваются с Божественной помощью. Это значит, что с трудом спасающийся все равно может и даже должен иметь уверенность в собственном спасении. Как же ему их преодолевать, когда он не уверен в том, что Бог сможет провести его по этой бурной жизни в полной сохранности?

Основной вывод наших оппонентов по этому поводу может проиллюстрировать следующее утверждение известного православного богослова Даниила Сысоева: «Вообще, это абсолютно не по-библейски, во время, в которое нужно бороться и воевать, страшиться и трепетать (Флп. 2:12), быть во всеоружии — праздновать свое спасение и победу. Я все больше убеждаюсь, что для Церкви мало что есть настолько противно Ее Духу, как подобная легкомысленная поголовная уверенность в том, что все мы уже спасены. Это большая духовная прелесть (обольщение), о которой предупреждают все Отцы и учителя Церкви» (см. интернет-ресурс: https://mission-center.com/traditional/397-protestantism/10100-trad-protest-ob-uverennisti-v-spasenii). Однако имеем ли мы право отказываться от тех благ, которые вполне законным образом обещаны нам в Слове Божьем? Вот в чем вопрос.

Возражения гиперарминианской доктрине спасения
Возражая другим арминианским представлениям о спасении, мы всегда указываем на факт наличия у наших оппонентов тенденции откровенно игнорировать необходимость согласования тех текстов Писания, которыми оперируют они, с теми, которые используем для доказательства своей правоты, мы, т.е. с теми, которые свидетельствуют о даровой природе спасения. Гиперарминиан упрекнуть в этом невозможно, поскольку они считают, что отдают должное доктрине благодати, когда относят ее исключительно к вопросу принятия спасения, хотя и оставляют вне ее компетенции вопрос сохранения этого спасения.

Поскольку же для нас вопрос получения спасения неразрывно и органически связан с вопросом его сохранения, мы считаем гиперарминанское мнение просто ловким оправданием того же учения о спасении делами, которого придерживаются и ортодоксальные христиане. Если угодно нашим оппонентам, то мы согласны оспаривать их мнение только по вопросу сохранения спасения по делам. Поэтому мы попытаемся рассмотреть все те места Писания, которые, якобы, указывают на заслуженный характер конечного спасения.

Начнем с рассмотрения текущего характера спасения, которое мы связываем не с обязанностью накапливать добрые дела, а с необходимостью устояния в вере (см. напр. 1 Кор. 16:13; Рим. 11:20; 1 Тим. 6:12; 2 Тим. 2:22). Есть ли в нем хоть какие-то упоминания о делах? Сразу отметим, что текст Деян. 2:47 имеет лишь косвенное отношение к теме личного спасения, говоря лишь о продолжении спасении в смысле численного роста Первоапостольской Церкви. В следующем тексте Писания: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1 Кор. 1:18) Павел говорит не о себе, как о спасаемом, а лишь отождествляет себя с язычниками, которые естественно продолжали спасаться в своем коллективном (корпоративном) смысле.

К тому же контекст последнего места Писания свидетельствует о связи спасения с благовестием, под которым трудно увидеть провозглашение способа спасения по делам, уже известного людям из Ветхого Завета. Что же это за Благая весть, если она не несет с собой никакой радости благовествуемым? И, напротив, если Евангелие избавляет верующего от необходимости заслуживания спасения, тогда такая весть действительно заслуживает носить название Радостной.

И, наконец, — последнее место Писания, свидетельствующее о продолжающемся характере спасения: «Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих» (2 Кор. 2:15). Но и здесь множественное число указывает на корпоративный, а не личный характер спасения. Иными словами, во всех этих случаях речь идет о продолжении спасения, понимаемого в общецерковном смысле, но не в личном. И, что особенно важно, ни в одном из них ничего не говорится о важности добрых или святых дел. Впрочем, все это не противоречит нашему принципу о том, что спасение христианина продолжается в смысле сохранения веры, а не дел, поскольку сами условия спасения имеют непрерывный характер своего проявления.

Теперь нам следует поговорить о текущем характере оправдания, который наши оппоненты считают достаточным для обоснования их мнения о необходимости сохранения спасения по делам. Первый текст сильно противоречит гиперарминанскому учению: «И во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий» (Деян. 13:39), впрочем, как и второй: «Человек оправдывается верою, независимо отдел закона» (Рим. 3:28) и третий: «Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Рим. 3:24). В тексте Рим. 2:15 продолжают оправдывать людей, кстати, находящихся не под законом Моисея, именно «мысли», а не дела. В тексте Рим. 3:26 оправдание Божье осуществляется именно над «верующим», а не делающим или поступающим по закону.

Также и текст Рим. 4:5 создает много проблем нашим оппонентам: «А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим. 4:5; ср. Гал. 2:16; 3:11; 5:4). В контексте места Рим. 8:33, говорящего о привилегиях избранных (здесь снова присутствует корпоративный смысл), находится слово «дар» (ст. 32). Тексты 1 Кор. 4:4 и 2 Кор. 12:19 говорят о похвале Павла, но не в вопросе спасения. И лишь один текст, кажется, противоречит нашему мнению о сохранении спасения посредством устояния в вере независимо от дел: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?» (Иак. 2:24), но о нем мы поговорим особо. Получается, что, кроме одного текста, все остальные места, говорящие нам о текущем характере оправдания, не только ничего не говорят о делах, но и свидетельствуют в нашу пользу, т.е. о том, что наше спасение продолжается благодаря вере, а не делам.

Существует еще и такой текст Писания: Бог, «Который и утвердит вас до конца, чтобы вам быть неповинными в день Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 1:8), но его оригинале не содержит слов «чтобы вам быть», поэтому не исключается следующий перевод: «Который и утвердит вас до конца, чтобы вам остаться (или сохранить себя) неповинными…». Неповинность же наша, как нам хорошо известно, состоит не в наших заслугах, а в Христовых, поскольку не мы себя очищаем от грехов, а Голгофская Жертва. Сами себя мы не способны сохранить точно так же, как и спасти первоначально.

Наши контраргументы мнению гиперарминиан
В отличие от гиперарминиан, мы считаем добрые дела не условием сохранения спасения, а естественным следствием возрождения. И поскольку написано, что «поступающий на правде приятен Господу» (Деян. 10:34-35), мы совершаем эти дела. Тем не менее, мы делаем это не с целью заслуживания спасения, а исключительно выражая этим Господу свою благодарность за даром полученное спасение. Иными словами, хотя освящение также является целью Господа в нашей жизни, его темпы не определяют возможность спасения, а необходимый минимум этого освящения обеспечивается самим актом возрождения верующего человека Духом Святым, преображающим его природу.

Почему же в Библии говорится о том, что люди погибают по причине своих греховных дел, а не отсутствия веры? Здесь важно понять, что вера и дела связаны между собой в одном отношении и отличаются друг от друга – в другом. В каждом конкретном случае библейский автор акцентирует свое внимание либо на этой связи, либо на их различии между собой. Но и тогда, что библейский автор считает важным указать на связь веры и дел, это не отменяет различие их собственных ролей в этой связи, которое состоит в том, что не дела ведут за собой веру, а вера — дела. Например, Ной построил ковчег, потому что поверил Господу, а не поверил Господу, потому что построил этот ковчег.

Поскольку же вера относится к делам как к своему естественному следствию, вполне возможно и ничем не предосудительно их отождествление друг с другом. Например, в тексте Рим. 2:6-8 слово «дела» несет общий смысл: «результаты». Оно описывает общее направление «деятельности» или «поведения» людей, но внутрисознательный характер этой деятельности уточняется тут же: «ищут» и соответственно «упорствуют» и «не покоряются», что начинается в сердце человека и только затем проявляется за пределами его сознания. С помощью этого тезиса мы и разрешаем данное противоречие.

Святость внешняя и святость внутренняя
Гиперарминиане ошибочно полагают, что для Бога дела важнее мотивов, так что, если недобрая мысль еще не воплотилась в соответствующий поступок, она не может быть наказана Богом, впрочем, как и не может быть похвальной неосуществившаяся добрая мысль. Конечно, отрицая это мнение, мы не думаем, что Бога интересуют только мотивы, без дел. Этого мы не утверждаем. Речь идет лишь о расстановке акцентов: что важнее – вера или дела.

Конечно, пример с наказанием Анания и Сапфиры (Деян. 5) не позволяет точно увидеть, за что же именно Бог наказал этих христиан, поскольку обычно за внутренним отступлением рано или поздно, но самым необходимым образом следует отступление внешнее. Но именно эта необходимость и делает излишним дожидаться совершения греха внешним образом, как будто для Бога важен правовой, а не моральный подход к человеку. Поэтому мы убеждены в том, что человеку можно вменять в ответственность любой порочный мотив даже в том случае, когда внешне его осуществление сталкивается к какими-то препятствиями и не может выразиться в виде конкретного поступка.

Если бы были правы гиперарминиане, тогда Бог мог бы удовлетвориться лишь внешним благочестием (см. 2 Тим. 3:5), однако Писание говорит: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф. 15:8). Это значит, что никакими внешними заслугами невозможно покрыть внутреннее нечестие. И многие фарисеи, включая и современных, стараются поддерживать святость
лишь внешним образом, позволяя внутри вести себя, как им заблагорассудится: «Поскольку Богу важнее дела, то пусть Он и удовлетворяется ими».

Более удачными для оправдания нашего мнения будут следующие тексты:
«Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:28).
«Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3:15).

Думаю, пока этих двух хватит, хотя можно поискать и другие. А вот текст, говорящий о том, что спасение без дел возможно: «А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня» (1 Кор. 3:15).
Поэтому и разбойник на кресте спасся, что только доказывает то, что для этого его покаяния было вполне достаточно. Его не отправили в чистилище дорабатывать дела, а приняли как сына Бога.

Как видим, для согрешения внутренними грехами вовсе не нужно их подтверждение внешними делами. Если грех совершен в сердце, значит лишь дело времени совершить его и внешним образом. И все по той простой причине, что не дела управляют мыслями, а мысли — делами. Именно это обстоятельство не учитывают наши оппоненты. А если это так, тогда затруднительно плодотворно вести дискуссию по всем остальным предметам.

Противоречил ли Иаков Павлу?
Гиперарминианство связывает веру с делами неоправданным образом, ссылаясь на текст Иакова «вера без дел мертва». Но это — действительно сильное выражение, нужно рассматривать только в библейском контексте. Разбойник на кресте имел такие дела, за которые он не мог быть спасен. И этого требует справедливость Бога. Но кроме этой справедливости у Бога есть и милость, причем не зависящая от совершения дел, требующихся законом. Поэтому данный текст Иакова необходимо увязать с ясным утверждением апостола Павла о том, что «воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность. Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел» (Рим. 4:4-6).

В этом противоречии гиперарминиане принимают сторону Иакова, а мы — Павла, но обоим нам нужно найти способ его разрешения. Они обвиняют нас в том, что мы приписываем им дела без веры, хотя весь вопрос заключается в смещении акцентов, а не в полном отрицании дел или веры. Нужны оба, но как и для чего? Если верующий человек согрешил, то, по их мнению, он уже утратил спасение, поскольку не имеет дел. По нашему же мнению, спасение можно иметь, даже иногда согрешая, но прося прощение у Господа. И важно всегда учитывать эту разницу.

Дело в том, что Иаков говорит о лукавых христианах, потому и затрагивает тему «оправдания» перед людьми, а не перед Богом, о чем говорит Павел. Его «покажи» очевидно относится к людям, а не к Богу, не нуждающемуся в каких-либо внешних доказательствах. Гиперкальвинисты же относятся к делам не как к признакам спасения, а как к его условиям, хотя и считают, что условия относятся не к получению спасения, а к его сохранению. Однако совершенно невозможно получить и сохранять спасение на различных условиях. Равным образом невозможно иметь спасение без его сохранения или сохранять его без обладания им.

Фарисейское превозношение над неуспевающими
Итак, наша позиция отличается от гиперарминианской убеждением в том, что дела представляют собой закономерное следствие веры или неверия. Но наиболее важным для спасения поведением остается содержание внутренней склонности воли человека, даже если вешним образом у него еще не все хорошо получается. Это означает, что к потере спасения приводит не отсутствие плодов веры, а отсутствие ее самой. И хотя вера, особенно в начальном своем периоде, может иметь мало плодов, из этого не стоит делать большой проблемы, будто она мертва для Бога в том же смысле, как и для людей. Никто не может заглянуть в сердце неуспевающего христианина, чтобы знать, отступило оно от Бога или нет.

По мнению же гиперарминиан, для того чтобы отправить человека в ад, достаточно любого согрешения во внешней сфере. Возражая им, мы утверждаем, что только грехи сознания могут лишить христианина спасения, поскольку не позволяют ему раскаяться в содеянном. Если же раскаяние у него есть — погибель не последует, даже если с делами еще не все в порядке. Впрочем, с делами быть в совершенном порядке никому еще не удалось. Если же все мы нуждаемся в прощении своих текущих грехов, то как можем уповать на дела, которые никогда не позволят нам заслужить себе спасение (напротив, они нас только осудят)? Лично я понимаю, что лучше мне быть судимым по милости Божьей, а не по Его справедливости. А если так, тогда делам нельзя отводить главенствующего положения.

Когда Христос сказал одному человеку «Недалеко ты от Царствия Божия», то эти слова можно понять и как сострадание («тебе осталось еще чуть-чуть, так постарайся войти»), и как негодование («ты уже давно должен был быть там, а раз ты не там, значит ты лукавишь и в действительности не хочешь войти»). Какое из этих двух настроений ближе к Вам лично, дорогой Читатель? Не дай Бог, если второе. Нельзя быть фарисеем, которых интересовали только внешние дела, так что они походили на «гробы окрашенные», говоря всем? «Отойди от меня подальше, я слишком свят для тебя». Очень жаль, что такие настроения еще не перевелись, так что и доныне нас преследует эта опасность — стать внешними святошами, так и не поняв, что Бог ищет не таких поклонников Себе (см. Ин. 4:23).

Дела важны, но не настолько, чтобы от них зависело само спасение. Павел говорит, что делами закона невозможно оправдаться перед Богом, поскольку закон лишь обнаруживает грех, но не может исправить человека. Похоже, что гиперарминиане игнорируют данное утверждение Павла, тем самым оправдывая современное фарисейство. Под последним мы понимаем такое умонастроение, когда нас интересуют в других людях только их дела: «Согрешил — иди в ад, Бог тебя не любит». Таких крайностей много встречается в среде именно консервативных верующих. Они органически не терпят духовно слабых, постоянно преследуя их своими укорами, вместо того, чтобы протянуть им руку помощи и помочь выбраться из греховной грязи.

Основная проблема гиперарминианства
Если признать, что спасение сохраняется по делам, то становится ясным, что оно уже никак не может быть даром. А утверждение о том, что спасение можно получить даром, а хранить по делам – однозначно не дружит с логикой. Представьте себе, Вы продаете яблоки. У Вас спрашивают: «Почем яблоки?» Вы отвечаете: «Взять их можете даром, а вот сохранять их у себя можете только за деньги». Как к Вам отнесутся люди? Как к человеку, недалекому в умственном отношении. А если бы более точным, то это мнение является хитрым способом под личиной подарка все-таки продать свой товар. Поэтому все это похоже на человеческое лукавство, а не на библейское богословие.

Не трудно догадаться, что гиперарминианское мнение в основном утверждено на Ветхом Завете, где Бог действительно судил людей по их делам, и даже заповедь «Не пожелай» понималась только через внешние действия. Но в Новом Завете рамка Божьих требований поднялась, распространившись также и на мир человеческого сознания, поскольку если Богу отдано сердце, то отдано и все остальное. Поскольку внешние дела благочестия сталкиваются с объективными трудностями, достигнуть совершенства в них на земле невозможно даже при всем нашем старании. В любом случае, мыслить по-старому нам уже нельзя.

Гиперарминиане говорят, что успех веры состоит не в ее начале, а в конце, когда уже совершено достаточно добрых дел. Конечно, веру нужно сохранить верной Богу до конца нашей жизни, но причем здесь дела? Дела, конечно, следуют из веры, но не определяют эту веру. Поэтому Библия утверждает следующее: спасение зависит только от веры. Отсюда становится понятным, что существует возможность иметь уверенность в спасении, не имея при этом совершенства в делах. Спасение наше уже состоялось, поэтому мы его не ждем в будущем, когда сможем показать Богу свои добрые дела. Вот в чем содержится основная причина нашего несогласия с гиперарминианством.

Все многочисленные тексты гиперарминиан, свидетельствующие о важности дел, подходят под следующий наш ответ: Слово Божье часто отождествляет дела с мотивами. Тем не менее, мотивы для Бога важнее поступков, почему Он и сделал спасение зависящим лишь от покаяния и веры (Мк. 1:15; Деян. 20:21). Но если бы Ему были важны дела, тогда одних покаяния и веры было бы явно недостаточно для обретения возрождения, усыновления и примирения с Богом без наличия дел. Но Бог удовлетворен только этим, поэтому у нас нет причин приписывать к вере и покаянию еще и дела, которые сам Павел причисляет к мусору (см. «по правде законной — непорочный» в тексте Флп. 3:6).

Роль добрых дел в христианском учении
Иисус Христос считал дела неотъемлемой частью не только христианской жизни, но и благовестия (см. напр. Мф. 5:16; 9:37-38; 12:12). При этом дела христианина должны существенным образом отличаться от дел неверующих людей (см. напр. Мф. 5:46-47; 6:1-3). Очень часто Новый Завет свидетельствует о том, что вечной погибелью Бог наказывает людей не просто за их неверие, но также и за отсутствие добрых дел (см. напр. Мф. 7:23; 13:41; 16:27). Данное обстоятельство используется сторонниками доктрины гиперарминианства с целью доказать, что не только погибель, но и спасение должно зависеть от совершения или несовершения добрых дел.

Наиболее любимый текст гиперарминиан находится в двадцать пятой главе Евангелия от Матфея (ст. 14-30). Особенно впечатляют следующие слова: «А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 25:30). Но что должен умножать христианин из того, что ему было дано даром — деньги, таланты или плоды веры? Нам ничего не известно о том, чтобы вера христианина дополнялась делами в виде еще одного условия спасения, поскольку это действие превратило бы момент спасения в процесс, отодвинутый к концу жизни человека. При таком положении вещей везде в Новом Завете говорилось бы о том, что мы лишь примиряемся с Богом, находимся на пути усыновления Им и возрождаемся не в один момент, а в процессе всей жизни. Однако этого мы в нем не находим.

С виду кажется, что этот текст как раз подходит гиперарминианам, поскольку деньги были получены слугами даром, а вот наказан неверный из них был за лень. Тем не менее, в корне проблемы последнего было не само его бесплодие, а именно неправильное отношение к хозяину. Стало быть, причиной его наказания явилось не отсутствие дел, а отсутствие доверия. Все это сходится с нашей схемой, согласно которой дела являются следствием веры или неверия человека, а не их условием.

В той же главе мы встречаемся еще с одним свидетельством о том, что конечное спасение якобы зависит от дел (Мф. 25:34-36). Тем не менее, мы понимаем, что весьма рискованно ставить вопрос спасения христианина в зависимость от осуществления им социального служения в этом мире. Да, заповедь любви имеет двойной характер: вертикальный (к Богу) и горизонтальный (к человеку), почему Бог нам не прощает без нашего прощения вины других. Тем не менее, и в этом тексте мы видим факт отождествления любви, носящей внутренний характер, с ее внешним проявлением действием. И все же первичной нам следует признать факт самого сочувствия нуждающимся, чем его практическое воплощение. Если бы в нашем сердце не было этой любви, ее бы не было также и в наших делах.

Библейские основания доктрины благодати
Существует большое количество доказательств истинности доктрины благодати в ее применении к сохранению или завершению спасения. Например, текст Деян. 4:43 указывает нам на необходимость «пребывать» не в законе, а в благодати. Разумеется, слово «пребывать» относится к сфере сохранения, а не получения спасения. Когда апостол Петр впервые проповедовал язычникам, то объяснил это свое поведение следующим образом: «Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они» (Деян. 15:11). Слово «спасемся» относится к конечному состоянию спасения, а не к его началу. Тексты Деян. 18:27 и Деян. 20:32 свидетельствуют о том, что в благодати Бога нуждаются уже уверовавшие люди.

Текст 1 Пет. 1:13 говорит о необходимости верующих «совершенно уповать на подаваемую вам благодать» (ср. 1 Пет. 5:10). Слово «подаваемую» означает непрерывный процесс этого получения. И это понятно, разве мы нуждаемся в благодати только при обращении к Богу? Нет, поскольку допускаем грехи и во время последующей нашей жизни (см. 1 Ин. 1:9; Еф. 1:7; Евр. 4:16). Тот же апостол Петр призывает верующих «стоять в благодати» (1 Пет. 5:12; см. также Рим. 5:2), а не в делах, и даже возрастать в ней (2 Пет. 3:18; ср. 2 Пет. 1:2). Апостол Иоанн также желает верующим, чтобы благодать от Бога Отца и от Господа Иисуса Христа была с ними в их дальнейшей жизни (2 Ин. 3).

Этой же благодати желает верующим также и апостол Павел (см. Рим. 1:7; 16:20, 24; 1 Кор. 1:3; 16:23; 2 Кор. 1:2; 13:13; Гал. 1:3; 6:18; Еф. 1:2; 6:24; Флп. 1:2; 4:23; Кол. 1:3; 4:18; 1 Фес. 1:1; 5:28; 2 Фес. 1:2, 12; 3:18; 1 Тим. 1:2; 6:21; 2 Тим. 1:2; 4:22; Тит. 1:4; 3:15; Флм. 3, 25). Значит, они в ней нуждаются и после своего обращения к Богу. В тексте Рим. 5:17 действие благодати распространяется не на прошлое, а на будущее время жизни христианина. В тексте Рим. 5:21 говорится о том, что благодать Божья «воцарилась к жизни вечной». В тексте Рим. 6:14 Павел говорит о том, что верующие находятся «не под законом, но под благодатью».

Следующий текст говорит нам о том, что даже добрые дела мы осуществляем благодаря Божьей благодати: «Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело» (2 Кор. 9:8). В ст. 14 Павел говорит о преизбыточном пребывании в верующем человеке благодати Божьей. 1 Тимофею Павел пишет: «Итак укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом» (2 Тим. 2:1; ср. Евр. 13:9). Очевидно, что благодать здесь нужна верующему не только для уверования, но и для пребывания в спасении. Верующий призван также хранить благодать, разумеется, до конца своей жизни: «Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом» (Евр. 12:28). Получается, что благодать нужна не только для того, чтобы начать, но и для того, чтобы завершить начатую духовную жизнь. А значит, ею нужно пользоваться не только в начале духовного пути христианина, но и на всем его продолжении.

Особо нам следует рассмотреть следующий текст Священного Писания: «И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» … Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:16-21). После этого юноша отошел от Иисуса в печали, потому что у него было большое имение.

Обычно этот отрывок Писания толкуют так, что богатый юноша все же не исполнил одну из заповедей Божьих, а именно: «возлюби ближнего твоего как самого себя». Но Христос повелел ему продать свое имущество и раздать деньги нищим. Правда, это было совершенно с одной оговоркой: «Если хочешь быть совершенным», но с другой стороны Господь отметил: «и будешь иметь сокровище на небесах». Эти слова говорят о спасении, или о наградах? Другое мнение состоит в том, что основной проблемой этого юноши было сребролюбие, а тема любви к ближнему зависела от этого. Впрочем, оба эти толкования не мешают одно другому, поскольку сребролюбивый человек обычно не заботится о своем ближнем.

Но можно взглянуть на эту проблему еще глубже, если признать, что сребролюбие начинается в сердечной привязанности, а внешним образом выражается уже после этого, совершенно в своем сознании, греха. Это значит, что этот молодой человек нарушил не только заповедь любви к ближнему, но и заповедь любви к Богу, заменив Его идолом богатства. Скорее всего, это толкование следует признать наилучшим. Это значит, что обратив внимание этого юноши на соблюдение заповедей, Христос тем самым показал его святость во мнимом свете. Этот человек только думал, что сможет заслужить себе спасение, но, как видим, ошибочно.

Христос был против того, что фарисеи умышленно выставляли на показ именно мелкие свои дела, оставляя в стороне более важные (см. Мф. 23:23). В некотором смысле все видимые другим людям добрые дела обладают одним и тем же недостатком: они служат показной цели (см. Мф. 23:5), включая и труд по обращению грешников (см. Мф. 23:15). О нарушении закона справедливости мы читаем в притче Иисуса Христа о наемных рабочих (Мф. 20:1-16), однако это нарушение создано в целях милосердия, а все издержки за него берет на себя тот человек, которые осуществил это милосердие.

Способ примирении этих двух видов свидетельств Нового Завета подсказывает следующий текст Писания: «Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:21-22). Оказывается, вера производит плоды в виде добрых дел, но нигде не говорится о том, что дела производят веру. Правда, в этом тексте действует не человек, а Бог, однако в деле освящения верующие пользуются не столько своей силой, сколько Божественной. Это значит, что в борьбе со грехом нам нужно уповать не на собственные силы, но на Божьи.

Мог ли Христос согрешить или нет?
Некоторые комментаторы считают, что само Боговоплощение освободило Христа от «первородного» греха, вернее неспособности делать добро (Рим. 7:18-19). Но в таком случае Христос оказался недосягаем не только для греха, но и для искушения. Тогда Он больше похож на бесплотный призрак, что в истории христианства уже осуждалось как ересь. Но наше возражение этому взгляду таково: Будь Он не досягаем для искушения, тогда Он никогда бы не был для нас примером (1 Пет. 2:21).

Поэтому более разумно думать следующим образом: Христос имел все возможности согрешить, но не согрешил, причем не по той причине, что Он был Богом, а по той, что Он был человеком (см. теория «кенозиса»). Важно отметить, что быть искушаемым (со стороны дьявола, мира и плоти) не значит поддаться этому искушению. Мало того, именно по тому, что Он не согрешил, Он смог стать представителем и заступником всего человечества. Если бы Он не выдержал, например, искушения со стороны дьявола в Иудейской пустыне, Он не смог бы стать нашим Искупителем.

При помощи каких сил не грешил Иисус — это ясно: не Своих человеческих, а Божьих. В отличие от Его послушания Богу, в жизни верующих людей этот процесс избегания греха сопряжен с маловерием и потому не может быть доведен до совершенства, присущего Иисусу Христу. Таким образом, Господь и Спаситель наш, Иисус, остается для нас примером, к которому мы должны стремиться в меру своих сил, подражая не столько Его совершенству, сколько Его постоянству в святости. Поскольку только Один Христос исполнил закон, Он тем самым освободил нас от обязанности получить спасение за исполнение требований этого закона.

Поэтому спасение даруется и сохраняется даром, независимо от степени продвижения по пути святости. Таким образом, мы можем следовать за Христом на вершину святости только в определенной мере, у каждого своей. Одним словом, то, что в наших силах, лежит в нашей ответственности, а то, что мы не в состоянии достичь, Он сделал вместо нас. Поэтому, хотя обязанность не грешить находится в нашей ответственности, в этом процессе мы не можем достигнуть совершенства. Не важно, сколько мы прошли по пути освящения, важно то, что мы продолжаем идти по нему, даже если иногда нам приходится падать или спотыкаться. В любом случае, даже частичная святость лучше даже частичной греховности.

Что должен хранить христианин?
Если просмотреть Библия специально на тот предмет, что должен хранить христианин — дела или веру, то легко убедиться в том, что хранить нам нужно именно веру. Нигде в Библии не говорится о том, чтобы христианин хранил свои дела в их отношении к спасению. «По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день» (2 Тим. 1:12). «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4:7). «И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства» (2 Тим. 4:18).

Но самое интересное для гиперарминиан место Писания такое: «А Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца» (Евр. 3:6). Как видим, хранить нужно «дерзновение» и «упование», а не дела. И это естественно ожидать, поскольку мы не получает от Господа дела сразу же после нашего обращения, которые мы могли бы как-то сохранять. Мы получаем милость Господа, выраженную в прощении Им наших грехов и в даровании нам преобразующей силы Духа Святого.

И даже параллельный текст: «Ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца» (Евр. 3:14), говорит о сохранении именно начатой жизни, которая была полноценной, а не половинчатой уже тогда, в самом начале. Дела же требуются для того, чтобы спасение постоянно зарабатывалось, а значит развивалось от меньшего состояния к большему. Значит, вначале оно было неполноценным. Но это уже не тот дар, который предлагает Иисус Христос. «Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас» (1 Ин. 4:12). «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4:18).

Заключение
Выше мы рассмотрели аргументацию гиперарминианского учения и довели ее несостоятельность как библейскими, так и богословскими свидетельствами. Проблема с Библией у сторонников этого учения состоит в том, что они неоправданным образом отличают спасение «до» возрождения от спасения «после» него, чего Библия не делает. Не выдерживает критики также и такое их мнение, согласно которому Божья сторона в спасении состоит в том, чтобы даровать его людям, а наша – в том, чтобы его сохранить. Конечно, дар Божьего спасения важно и нужно хранить, но зарабатывать его (ни «сразу», собственно покупая, ни «со временем», т.е. отрабатывая авансом) невозможно. Поэтому он сохраняется путем пребывания в вере и покаянии, а не в делах.

Проблема с логикой у сторонников этого учения состоит в том, что не существует возможности получить спасение на одних условиях, а сохранять его на других, поскольку само обладание спасением неотделимо от его сохранения. При этом вера мыслится в качестве основной причины для осуществления добрых дел, а не наоборот. Но самым печальным в этом учении является то, что оно движимо постмодернистским духом абсолютного безразличия как к библейскому тексту, так и к рациональному богословию. При таком положении вещей помочь его сторонникам выбраться из их заблуждения весьма затруднительно.